этих мерзавцев. Дело было в измерении Нюрфау, там, где колония рептусов наиболее многочисленная. Совет времён и измерений специально отдал этот мирок для подобных тварей.
– Разве есть кто-то ещё более кровожадный, хитрый и подлый? – не поверил Серёжка.
– Полно! Клодусы, Тирхи, Семарки, Болины, да всех и не упомнишь.
– И что, все эти перечисленные тобой существа такие же мерзкие пакостники, как и рептусы?
– Бывают и похлеще. Поэтому пацараи и решили заселить их основные колонии в один мир, так сказать в качестве эксперимента. Старцы надеялись, что, наблюдая друг за другом, они наконец начнут понимать, что стиль поведения «злобной бешеной гиены» доставляет окружающим лишь неприятности и неудобства. Естественно, Совет регулярно направляет проверки в Нюрфау для того, чтобы поганцы не поубивали друг друга и не уничтожили измерение.
Два месяца тому назад и мне выпала «честь» попасть в очередную комиссию. И, как назло, в этот раз нам почему-то не дали в сопровождение отряд боевых магов. Подсунули только какого-то дедульку, который одной ногой стоял на пути «энциклопедиса», а другой в могиле, судя по кашлю, который его постоянно сопровождал.
Переместились мы в измерение, ходим, смотрим, разговариваем с местным населением, изучаем повадки, настроения, поведение аборигенов. Всё вроде бы гладко и спокойно.
А на третий день рептусы решили провернуть одно коварство. Кто-то из тёмного братства (тафаргов, значит), скорее всего какой-то маг-недоучка, насоветовал им следующее: «Вы, говорит, найдите пелина, убейте его, а труп спрячьте, чтобы никто не смог обнаружить. Потом контрабандой переправьте в то измерение, которое хотите уничтожить. А когда тело будет уже в новом мире, начинайте вокруг него бегать и громко кричать, привлекая внимание. Тут же слетятся все кому не лень, и всему придёт конец. Ведь убийство пелина означает незамедлительное уничтожение любого измерения».
Хвостатые наслушались советов этого умника, посходили с ума и решили лишить меня жизни.
– А разве Совет не сразу узнаёт о смерти своего сотрудника, как только его убьют? – поинтересовался Колька.
– Конечно, сразу! Думаешь, зря я таскаю на себе эту меховую жилетку, даже в жаркой пустыне?
– Я всегда удивлялся твоему наряду, – согласился Валерка. – Ладно ещё осенью или зимой. Но ходить летом в этой шкуре? Ты, наверное, потеешь под ней страшно?
– Сам ты потеешь! С коланом ни вспотеть, ни замерзнуть невозможно. Это существо прекрасно адаптируется к любым погодным условиям и передает своему партнёру то количество энергии, которое необходимо для обогрева или охлаждения.
– Существо? Ты что хочешь сказать, что твоя жилетка живая? – повскакали с мест мальчишки и кинулись ощупывать наряд пелина.
– Тише вы! – отстранился от них Гунтас, помогая себе руками.
– Да, Колан – это живое существо, способное принимать вид практически любой верхней одежды и обуви. Для пелинов униформой является жилетка. Поэтому на мне он так и выглядит. Коланы очень умные и полезные, особенно в нашей работе. Вы же знаете, как сильно может отличаться климат в разных мирах. И плюс к этому у колана есть ещё одна, куда более важная миссия: в случае смерти пелина жилетка мгновенно должна переместиться в Совет времён и измерений, что будет являться сигналом о гибели её хозяина.
Но, естественно, что тупоголовые рептусы об этом не догадывались, поскольку жажда разрушений разрушает и сам мозг.
– Теперь я понимаю, почему ты назвал свою жилетку партнёром, – признался Колька. – А поначалу подумал, что от постоянных перемещений у тебя крыша поехала.
– Так и есть, самый настоящий партнёр, друг и товарищ. Поэтому я всегда расстраиваюсь, когда кто-нибудь пытается её порвать или испачкать.
– Я не понял – так тебя убили или нет? – сгорал от нетерпения неугомонный Валерка.
– Да погоди ты, не перебивай! – остудил пыл друга Колька.
– А чего годить-то? Вдруг сейчас окажется, что перед нами сидит не прежний Гунтас, а пелин, восставший из мёртвых. Знаю, что вы не любите это слово, но зомби-резню ещё никто не отменял.
– Не беспокойтесь, я жив и здоров, – улыбнулся транспортный работник. – Правда, пришлось немного побегать от негодяев и «попотеть», как выразился Валерка.
Шайка рептусов подкараулила меня возле большого лесного озера, когда я с Шарлеем-Древнейшим (так звали моего мага-охранника) инспектировал водные ресурсы измерения и изучал его обитателей. Шесть высоких, мускулистых, хвостатых молодых мужчин, вооружённых мечами и длинными ножами, окружили нас и хотели по-быстрому завершить своё тёмное дело.
Я постарался как можно более доходчивее объяснить, что трогать меня категорически нельзя. И даже вкратце пересказал рептусам историю, которая произошла с их родным измерением. Но, видно, тот малообразованный тафарг запудрил мерзавцам мозги по полной программе.
Тогда на сцену вышел Шарлей. Честно говоря, в первые мгновения я думал, что он развалится на части: дикий кашель, трясущиеся руки, подгибающиеся ноги, безумно вытаращенные глаза. Всё это сопровождало процесс накопления энергии. Мне стало откровенно жалко старика, который вместо заслуженного отдыха и почивания на лаврах энциклопедиса вынужден принимать участие в стычках со всякими злодеями.
Даже рептусы немного опешили, не понимая, что это за призрак, восставший из могилы. А потом случилось то, чего никто не ожидал.
Старик изобразил руками жест, которым лет пятьсот уже не пользовался никто из молодых магов по причине того, что его невозможно расшифровать, поскольку и магическая братия имеет склонность терять знания, накопленные предыдущими поколениями.
Через несколько секунд озеро забурлило и вспенилось, словно в него бросили огромный кипятильник. И из глубины на поверхность выплыла такая мерзкая гадина, что смотреть было страшно и противно одновременно. Эта тварь напоминала помесь дракона, у которого топором снесли полбашки, причём голова была как у свиньи, только с шестью огромными, налитыми кровью глазами. Драконье туловище с обгрызенными обрубками, когда-то бывшими перепончатыми крыльями, беспрерывно сотрясалось в конвульсиях, отчего вокруг существа образовывались и убегали в сторону небольшие волны. С кривых, полусгнивших, но не утративших остроту клыков, стекала зелёная слюна, придавая мерзкой твари ещё более отвратительный вид.
Но Шарлей-Древнейший, казалось, всего этого не замечал. Он как ни в чём не бывало окинул «свинского дракона» внимательным взглядом, словно оценивал, насколько успешным получилось заклинание. И указал в сторону рептусов рукой… с обычной фигой, скрученной из большого, указательного и среднего пальцев.
Чудище незамедлительно атаковало наших обидчиков, причем сделало это весьма своеобразным способом. Как вы знаете из сказок и легенд, обычно драконы изрыгают из пасти ослепительное пламя, способное испепелить всё вокруг. Наш «красавчик» тоже стал поливать врага, но только не огнём, а отвратительной зелёной слюной. Было такое ощущение, что внутри дракона спрятана огромная бочка с жуткими химическими отходами, на манер той, в которую Анфиска, Сильвия и мутанты поймали рижельда Терэна.
От такого
