бумагу для бесполезных записей.
– Поживём – увидим, кто из нас был прав, – не стал спорить с ним Колька.
– А пока побежали к тебе, Серёжка. Надо ещё успеть уроки на завтра сделать и к путешествию подготовиться.
– Не торопись, Колька. Кто его знает, может, Гунтас сегодня просто что-нибудь нам расскажет новенькое и никуда не «полетим». Так что рано радоваться.
– Какая разница! – развеял их сомнения стремительный Валерка. – Будет – не будет – там увидим, главное – действовать. Так нас, кажется, Сильвия учила?
– Всё верно, побежали, а то стоим тут одни как дураки, весь класс уже домой ушёл, – ответил Серёжка и первым припустил в сторону ворот, ведущих из школьного двора на улицу.
Ребята без промедления последовали за ним.
– Ишь разбегались, прямо подошвы горят, – задумчиво сказала Сильвия, проводив их взглядом. – Как думаешь, Машка: выйдет из этих лысаков толк или все усилия Совета времён и измерений пойдут впустую?
– А мне почем знать? – почесывая правое ухо левой задней ногой, ответила собака. – Сама знаешь, бывает существо выдающееся, прямо блещет всевозможными заслугами, а в критической ситуации раз – и сиганёт под стол. Сидит и от страха трясётся. А других и звать никак, и не знает их толком никто. А как дойдёт до Армагеддона, они тут как тут, на передовой стоят и пушку заряжают.
– Ты права, моя блохастая подруга. Поживём – увидим, – поглаживая собаку по спине, согласилась старый маг.
Глава 9. Опасные угощения
– Подождите, парни! – застыл как вкопанный Валерка у самого входа в подъезд Серёжкиного дома. – Вы только сильно не сердитесь, но, кажется, я забыл взять зимнюю одежду, – и мальчишка виновато опустил голову.
– Мы тебя ругать и не собирались, за столько лет уже привыкли к твоим фокусам, – успокоил его Колька.
– Точно, – продолжил Серёжка. – Только ты сам прекрасно слышал телевизионную зебру. А она чётко сказала, что без тёплой одежды и обуви в новом путешествии делать просто нечего. Мы же не хотим, чтобы ты окочурился сразу после «приземления» или отморозил себе руки и ноги.
Так что, Валерка, придётся тебе остаться дома и потом довольствоваться нашими рассказами. Обещаю: особо интересные моменты я даже запишу в блокнот, чтобы ничего не забыть, – и мальчик громко засмеялся, наблюдая за «убитым» и подавленным другом- охламоном.
– Я закаленный. Меня мама с детства приучила спать с открытым окном и обливаться по утрам холодной водой в душе. Обещаю, что не замерзну, – не хотел сдаваться Валерка, пока ребята поднимались по лестнице на Серёжкин этаж.
– Нет, мы так рисковать не можем, – ответил Колька. – Это что же получится: я буду в пуховике, тёплой шапке и зимних ботинках с меховой подкладкой, Серёжка тоже, а ты один, как придурок, станешь по заснеженному измерению в школьных брюках, рубашке и кедах щеголять?
– На мне ещё ветровка надета, ты не забыл?
– О да, это всё меняет. Теперь ты там не просто замерзнешь, а ещё станешь носиться, как сосулька с парусом.
– Ладно, спорить не будем, посмотрим, что скажет Гунтас, – вынимая ключ из замочной скважины и открывая дверь, объявил брейк Серёжка. – Всё-таки вместе путешествовать веселее.
– Правильно! – обрадовался увидавший лучик надежды Валерка. – И вообще, вы «наезжаете», а может, в этот раз пацараи снова превратят меня в боевого ягуара с пушистым мехом. И тогда не нужны мне будут ваши подштанники и тёплые носки.
– Это кто тут имя пацараев без спросу использует? – на пороге Серёжкиной комнаты появился заспанный Гунтас в слегка мятой меховой жилетке и с Васькой на руках. Было заметно, что держать увесистого кота пелину достаточно тяжело.
– Гунтас, а ты зачем Васанта таскаешь? Он же толстый: смотри, спину сорвёшь.
– Не мешай, Серёжка, мур-р-р, – жалобно промурлыкал кот. Только тогда ребята заметили, что вид у него крайне болезненный: тусклая шерсть, слезящиеся глаза и прерывистое дыхание.
– Что у вас случилось? – не на шутку обеспокоился Сергей.
– Васанта кто-то пытался отравить, – ответил пелин.
– Охо-хо, как же мне плохо, мур-р, – в подтверждение его слов застонал кот и сильнее прижался к транспортному работнику. – Давай, Гунтастюшка, давай, миленький, лечи меня побыстрее.
– Так это вы тут во врача и больного играете? – не понял Валерка.
– Какое там играем, охо-хо, сейчас «концы отдам», так плохо, мурр.
– Ты, Васант, сам виноват. Нечего было жрать всё, что попадает в поле твоего зрения. Тот отравленный кусок пирога предназначался совсем не тебе, – поучительно произнёс Гунтас.
– Мурр, откуда мне было знать, что наш с Серёжкой старый добрый друг может принести в мой дом отраву, да ещё не сказать об этом? И вообще я привык съедать всё, что плохо лежит и медленно бежит.
– Впредь будешь осторожнее. И нечего лазить по чужим сумкам, тем более по пелинским! Скажи спасибо, что тебя не расщепило на атомы или не забросило в измерение Аквараттус к гигантским грызунам.
– Ох, уж лучше атомные грызуны, чем терпеть такую боль.
– Всё, готово! – заключил пелин. – Теперь иди в туалет, вся зараза из тебя выйдет. И поаккуратнее там, Сергею ещё потом за тобой лоток убирать.
Счастливый кот спрыгнул с рук Гунтаса и помчался в сторону уборной, что-то радостно мурча себе под чёрный нос. Вскоре Васька из туалета направился на кухню, и оттуда раздался хруст разгрызаемых кусочков сухого корма и громогласное чавканье.
– Во даёт! Ещё недавно при смерти был, а сейчас снова уплетает за обе щёки, от чашки не оттащить, – изумился Серёжка и направился убирать за домашним питомцем.
– Привет, Гунтас! Мы даже забыли с тобой поздороваться из-за этой «котострофы», – радостно приветствовал Колька и пожал маленькую ладошку транспортного работника. Валерка последовал его примеру, но не удержался и крепко обнял обладателя меховой жилетки.
– Ну будет вам, чего нюни распустили, – улыбнулся в ответ раскрасневшийся от столь тёплого приёма пелин.
– Ты где так долго пропадал? – без лишних церемоний спросил Валерка. – Мы уже думали, что тебя рептусы на колбасу порезали или мегаящеры сожрали.
Колька слегка ущипнул хохмача и прошептал сквозь зубы: – Кончай свои плоские шутки, а то господин Гунтас обидеться может.
Однако транспортный работник, наоборот, отнёсся к словам Валерки весьма спокойно. Он лишь внимательно посмотрел на мальчика и произнёс:
– Знаете, мои дорогие ребята, за долгие годы перемещений по разным измерениям у меня выработалось неплохое чувство предвидения. Вы, лысаки, называете это интуицией. Скажи-ка, Валерка, а с чего ты решил, что я мог пострадать от рук кровожадных рептусов?
– Ну я, это, брякнул первое, что пришло в голову, – признался мальчик.
– Это хорошо, что «первое». На самом деле, я действительно чуть не пострадал от рук
