потом, когда, на него вдруг с верхней полки упала книга, меня это даже рассмешило. За столь долгое время, я наконец-то улыбнулась. Для организма это оказался шок, оно словно наполнилось живительной силой.
Я смотрела, как Валера составляет книги на полки, и понимала, что он не такой плохой, как я о нем думала. И это вовсе не, потому что я с ним переспала. Об этом я все еще жалею. В любом случае, я не могу с ним быть. Я просто не смогу больше никого и никогда полюбить.
Глава VIII
Через несколько дней я приехала в студию звукозаписи. Как и ожидала, все были на своих рабочих местах. Все удивились, увидев меня, но скорее это было приятное удивление, еже ли другое.
— Что будем делать? — решила я спросить сразу.
— А что делать? Нужно искать нового продюсера, — грустно ответил за всех гитарист Алексей.
— Мы уже целый месяц без работы, — уныло подхватил барабанщик Олег, — Группа распадется, если не предпринять срочные меры.
— Я услышала вас, дайте мне неделю, и я все устою, — уверила я. Мне совсем не хотелось терять этих ребят. Каждый из них мастер своего дела. Я проработала с ними почти десять лет. Без них у меня бы ничего не получилось.
Быть продюсером — это очень неблагодарное дело. Многие занимаются этим лишь потому, что в свое время не смогли достичь славы. Думаю, что продюсер бы получился из меня неважный. У меня появился весьма весомый стимул, ведь я не могла подставить своих музыкантов.
Марианна Кинг — коллега Саши. Я никогда ее не встречала, но многое о ней слышала. В свое время она даже продюсировала Ми-Леди. В общем, я связалась с ней по скайпу, и вскоре мы встретились в ее загородном коттедже.
— Да, я в курсе, что Сашка пропал, — говорила Марианна с английским акцентом, подзывая прислугу. Эта хрупкая блондинка с длинными ухоженными волосами, обладала весьма командным голосом, если бы я не знала кто она, я бы подумала, что передо мной сидит женщина военная. Не сомневаюсь, что и характер у нее стальной. — Может быть, его похитили, — делала она предположения, — Знаешь, как сейчас неспокойно.
В ответ, я лишь обреченно помотала головой.
— Что ж, ты ведь приехала поговорить о другом, — после некоторой паузы, произнесла она. Прислуга суетно подала нам кофе.
— Да, я хотела бы с вами поработать, — подтвердила я.
— Что ж я готова прямо сейчас подписать с тобой контракт.
Ее легкость обрадовала меня. Это хороший знак. Хотя в этом тоже могут скрываться подводные камни, не так ли?
— Я сейчас продюсирую две молодые группы, и в одной из-них не хватает мощного солиста.
— Вы хотите взять меня в свою группу? — обалдела я, но виду не подала, — Но у меня уже есть своя группа, проверенные люди.
— Я понимаю, ты с ними долго работала, и все такое. Но … понимаешь, я работаю исключительно в Америке, в России бываю только, чтобы договориться о концертах. В Нью-Йорке моя личная музыкальная студия, там весь мой бизнес, — она энергично жестикулировала руками, — Всю твою группу будет весьма проблематично перевезти туда, поэтому, если ты хочешь работать со мной, тебе придется сменить место жительства. Тем более молодежь всегда способна на большее, чем, уже давно отбегавшие свое скакуны, — она широко улыбнулась, будто уже убедила меня.
Давно отбегавшее свое скакуны, вот так они называют ненужных людей. Честно, сказать мне стало даже обидно. Ведь эти люди — мои друзья.
— Я известна во всем мире, — напомнила я ей, — Не уже ли вы считаете, что я должна…
— Конечно, — перебила она, — Но, пойми, там проще. Россия — место, где нужно бороться, а Америка, для тех, кто выиграл в этой борьбе. При всей твоей бешеной популярности, ты раскрылась еще не полностью. С твоим голосом и с моими возможностями мы поставим этот мир на колени. Ты получишь Грэмми, — вдохновленно пела она, — Только представь, первая русская певица, получившая американскую награду!
— Но моя группа! — я вернула ее на землю.
— Т ебе придётся бросить свою группу, — пожала она плечами, недовольная тем, что ей помешали мечтать. Мне показалось, что в момент своей эйфории она забыла о том, что я все еще рядом.
— Почему? Я могу работать и здесь, необязательно менять страну.
— А как ты себе это представляешь? Через скайп? Глупость… — она явно напряглась, — Мне нужно видеть, слышать человека, чтобы работать с ним, чтобы чему-то научить, понимаешь?
— Ладно, но ведь можно взять и моих людей, — настаивала я.
— Сколько человек в твоей группе?
— Восемь …
— Это не считая, подтанцовки и тех, кто за кадром?
— Да, это те ребята, с которыми я непосредственно записываю песни.
— Не уже ли они все бросят, свои семьи, свой дом, для того чтобы работать с тобой?
Этот вопрос заставил меня задуматься.
— Ну, … я поговорю с ними …
— Я предлагаю сотрудничество только с тобой, — она сузила глаза, как хищница, — Твоя группа мне не нужна, даже если они все согласятся поехать. И поверь мне, они тебе тоже не нужны. На данный этап твоей жизни, они просто балласт, не более того.
После такого разговора, на душе стало очень паршиво. Бросить свою группу это очень подло с моей стороны, ведь я их хлеб. Но с другой стороны, я понимала, что не смогу найти такого продюсера, как Марианна. Остальные просто меня не потянут, слишком уж велик груз. Мне нужен командир, который сможет уладить все проблемы, так как это делал Саша. Таковой она и являлась. Наверное, по прошествии какого-то времени, я бы отказалась, или задолго до этого, но именно в тот момент, мне показалось, что другого выхода нет. И я согласилась. Мы подписали контракт на год, и через три дня я должна быть в Нью-Йорке.
— Всем, привет, — я пришла в студию, чтобы попрощаться. Ребята, как всегда репетировали на своих местах.
— Ну что? Присоединишься? — махнул рукой Олег, громко ударяя палочками по барабану.
— Нет, я пришла, чтобы кое-что вам сообщить, — я пыталась говорить без эмоций, но голос явно был против, в нем слышалось полное уныние и печаль.
Все перестали играть, и обратили на меня внимание.
— В общем, я уезжаю в Америку, — я решила сказать, все как есть.
— Надолго? — отреагировал Алексей.
— Наверное, навсегда, — ответила я, упершись, взглядом в пол. Мне совсем не хотелось видеть их изумленные лица.
Повисло молчание.
— А как же все мы?
— Нам придется расстаться, простите меня, ребята, — произнесла я, и
