про меня, про увиденную, им же, свою смерть.
Глава XI
Но завтра для Викентия уже не наступило. Я позвонила на его номер по визитке, мне ответила какая-то женщина, что ясновидящий покончил жизнь самоубийством, спрыгнул с седьмого этажа своей квартиры, и разбился на смерть, унеся с собой тайну в вечность, которую я пыталась разгадать.
Через несколько дней мне удалось попасть в его квартиру, родных у него не было, так что домработницу уговорить не составило никакого труда.
Я просматривала абсолютно все, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. И нашла. На кухне стоял поднос с прогоревшей книгой, от которой остались лишь переплёт и горстка пепла. Какое же чудо литературы, он пытался так тщательно сжечь?
Название книги, кажется, было на латыни «Occultis filii diaboli». Не знаю, как вам, а последнее слово в этом названии мне очень напомнило слово «дьявол».
— Ты ее сжег, — тихо произнесла я, разгребая пепел.
Я сфотографировала на телефон название книги, чтобы поискать в интернете перевод, или возможно такую же книгу. Нужно было разобраться во всем этом.
Все что я смогла найти в интернете насчет этой книги, оказалось незначительно мало. Я узнала перевод — «Тайна сыновей дьявола», и немногое, что было в этой книги, а были в ней всякие заговоры против дьявола и его девяти сыновей. Так же говорилось, что книга была издана в одиночном экземпляре и была утеряна, как и при каких обстоятельствах никто не знал. Хотя я подозревала, что Викентий точно знал, как и при каких обстоятельствах.
***
Шли дни. Я, как всегда работала. Точнее сказать, я работала, так чтобы ни с кем не общаться, не ввязываться в отношения, чтобы время проходило быстрее. И это помогало. Белку в колесе не волнует ее окружение, так же, как и меня. Я просто бегу по своему колесу, не обращая внимания на все беды, что происходили со мной. Работа стала другом, и даже заменила любовь.
Вскоре, я получила награду Grammy, за самый красивый голос. Это буквально взорвало СМИ. Об этом писали во всех журналах и газетах, интернет гудел. Меня записали в книгу рекордов Гиннесса, как первую русскую певицу в истории, получившую Grammy.
Все это немного прибавило мне гордости, совсем чуть-чуть, маленькую капелюшечку… ну, да ладно, я гордилась собой.
Часть 8. Обратно на Родину. Глава I
— У меня сногсшибательная новость! — возбужденно говорила в трубку Марианна. Я находилась в СПА-салоне, где мне делали расслабляющий массаж.
— Мм? — телефон лежал на моем ухе без помощи рук.
— Через неделю ты едешь на Родину! Угадай зачем?
— Без понятия… — без эмоций ответила я.
— В общем, у Ростислава Львова день рождения, и он хочет, что бы именно ты выступала на празднике.
Ростислав Львов — это президент Российской Федерации. Ну, теперь понятно, почему она так суетится.
— Ууу…, а с каких пор мы занимаемся корпоративами? — сонно спросила я.
— Это не корпоратив! Он заплатит такие бешеные бабки, что мы можем год, а то и два не работать!
— Лучше бы он эти деньги бедным отдал, — уныло хрюкнула я.
— Самолет в пятницу в три часа дня! — пропела она, не обращая внимания на мои слова, и отключилась.
На следующий день, я встретилась с Марианной в студии, чтобы отрепетировать, прежде чем отправиться Россию.
— Сколько песен он заказал? — спросила я, кидая свою сумку на огромную музыкальную колонку.
Она подала мне список с названиями.
— Восемьнадцать песен? — удивилась я, — Это же целый концерт!
— Да, это все его любимые, — улыбнулась она, садясь на большое удобное кресло для зрителя.
— Боже, да тут мои старые песни! Я их не исполняла уже несколько лет!
— Ну вот, давай сейчас репетируй, что бы все прошло гладко.
— Ну да, конечно, — вздохнула я, и мы принялись репетировать.
В этом списке была и песня «Ночь». Я пела ее и вспоминала о своей жизни, по лицу ползли слезы. То, что я пела теперь, было совсем другое. Нет, не хуже и не лучше, просто другое. Старые песни отличались от новых тем, что в них была вера. Вера в любовь, в жизнь, в будущее. А в теперешних песнях, лишь то, что от меня хотят слышать поклонники.
Марианна не слушала и не видела моих слез, она возбужденно водила пальцем по планшету, наверное, во что-то играла, иногда поднимая большой палец вверх, показывая, все отлично.
В большом темном пространстве зала студии, я заметила еще кое-кого, кого прежде не замечала. Этот человек сидел в сумерках в самом дальнем ряду, так что не было видно его лица.
«Кто это?» — закрутилось в голове. Странный тип сидел до конца репетиции, то и дело, не привлекая к вниманию. Я подумала, может, это знакомый Марианны, но нет, она ни разу не подошла к нему, и даже ни посмотрела в его сторону.
Может это был очередной поклонник, что вполне вероятно. Но зачем такая таинственность? Была и другая версия. Призрак. В любом случае, у меня были все права и основания так думать. Я не была напугана, нет. Скорее, мне стало интересно.
В перерыве межу репетициями, я подошла к Марианне и спросила, кто сидит на заднем ряду. Она оглянулась, хихикнула и сказала, что там никого нет. Пришлось солгать, будто мне показалось.
Сомнений не оставалось, на заднем ряду находился призрак. Но зачем он пришел? И кто он?
В итоге, я потеряла к нему интерес, а когда вновь кинула взгляд к последним рядам, то увидела, что он исчез.
Глава II
— Кто это был? — спросила я у Глеба, вернувшись, домой после репетиции.
— Ты о ком? — непонимающе переспросил он.
— О том кто был сегодня в зале на последнем ряду? — удивилась я.
— Увы, я никого не видел, — грустно пожал он плечами.
— Как так? — недоумевала я.
Но Глеб растянулся в улыбке и произнес:
— Все происходит так, насколько мы себе это позволяем.
— Это ты уже говорил! — вспомнила я, — Можешь придумать что-нибудь поновее!
— Вспомни, о чем ты думала, когда увидела это существо?
— Эээ… — пыталась я вспомнить, — Я тогда пела, ни о чем я не думала!
— Есть существа, которых даже я не могу узреть… — спокойно, словно читая лекцию студентам, говорил он, — Возможно, что это был бес или черт, они появляются, когда в человеческой душе скапливается огромное количество ненависти, злобы, обиды.
— Но он не похож на тех бесов, которые
