Тем более, то что со мной происходило в последнее время. Все это заставляло задуматься.
Я сидела на стуле у окна, нервно кусая ногти.
— Today Iʼm going to my sister, need to sit down with my niece (Я сегодня поеду к сестре, нужно посидеть с племянницей). — произнес Джек натягивая джинсы.
— Iʼm alone today? (Я что сегодня буду одна?) — испугалась я.
— Well… do not worry (Ну… ничего страшного), — он подошел и обнял меня сзади, — Youʼre not a little, everything will be fine. — как-то слишком умиротворенно произнес он, и стал дальше одеваться, — and if I had, you had a bad dream again, then call me. okay? (Ты же не маленькая уже, все будет хорошо. А если тебе опять приснится страшный сон, то позвонишь мне. Хорошо?)
«Знал бы ты, что мне снится, ты бы так не говорил» — хотелось сказать мне, но я лишь обреченно кивнула.
Проводив Джека, решила, не буду ложиться спать. Возможно, хотя бы так, я смогу отгородиться от этого ужаса. Я спустилась в гостиную и включила телевизор. В доме я совершенно одна, если не считать старого кота, которого привез Джек. Я смотрела какую-то комедию про молодых парней, в голове которых ничего кроме секса, но каждый раз, когда дело доходило до ягодок, всегда случался какой-то конфуз, потом переключила на канал музыкальных клипов. Внезапно почувствовала запах гари. Стала принюхиваться, и в самом деле пахло костром, или сгоревшей проводкой. Только этого мне не хватало! Запах доносился из кухни. Не успела я до нее дойти, как дом озарила яркая струя пламени. О, Господи! Вся кухня была охвачена пожаром! Надо бежать! Найти огнетушитель! Спасать свою жизнь! Но я встала, как вкопанная и не могла ни пошевелиться, ни закричать. Вдруг, я увидела человека. Это была женщина, она стояла ко мне спиной. Огонь быстро пожирал ее одежду и волосы. Но она не издавала ни звука, словно стояла не в огне. Медленно, как тяжелая крутящаяся кукла, она развернулась в мою сторону, и мне стало плохо. Эта моя мама! Надо спасать ее! Надо потушить огонь! Но ноги отказываются слушаться, они словно вросли в пол. Мама вспыхнула, как олимпийский факел. Кожа начала плавиться, и капать воском, перемешенная с кровью. Она протянула ко мне пылающую руку, больно обжигая мою. Глазницы выпали из глаз, но не горели. Перед глазами все поплыло, и я проснулась.
— Вы кричали, — перед глазами прояснилось испуганное лицо девчушки, которая три раза в неделю приходила убираться в доме. Я совсем и забыла, что сегодня она осталась на ночь, ведь она всегда ночует здесь со среды на четверг, потому что именно в этот день автобус, в ее, богом забытую, деревню, не ходит. Она хорошо говорила по-русски, это-то я в ней и ценила.
Я встревоженно оглядела гостиную, из которой даже не выходила, все так же, как некоторое время назад, лежа на диване, по телевизору идет уже что-то другое, никакого пламени, никакой гари. Мне опять приснился кошмар.
— Извини, что разбудила, — виновато произнесла я, задев обожжённую руку о спинку дивана. Это был не сон, и мать на самом деле явилась мне.
— Ничего страшного. С вами все в порядке? — вежливо спросила она.
— Да, — кивнула я. Еще почти целую минуту я убеждала ее в том, что со мной все хорошо, потом она все же отправилась спать.
Я сходила на кухню, дабы убедиться, что все цело, и не тронуто пожаром. Но вглядываясь в ожог, который ужасно заныл на руке, я не могла понять, что происходит. То ли это мать явилась зачем-то, то ли это существо показывает кошмары.
Зайдя в спальню, я точно знала, что не смогу заснуть, поэтому набрала номер Джека, нужно услышать его и немного успокоиться.
— Hello (Алло), — вместо голоса Джека, на другом конце трубки ответил жетский мелодичный голос. По всей видимости его сестра?
— Е… Who is it? (-Э… Кто это?)
— Depending on who you need (Смотря кто вам нужен). — отвечал женский голос.
— Whoʼs there, Lindy? (Кто там, Линди?) — послышался голос Джека.
— I do not know, a woman (Не знаю, какая-то женщина). — задорно ответила она ему.
— Give up! (Дай, трубку!) — Джек явно был взволнован.
— Sorry, Jack, can not come! he occupied a very important thing! call back tomorrow morning! (Извините, Джек не может подойти! Он занят очень важными делами! Перезвоните завтра утром!) — смеялась она.
— Give! (Отдай!) — Джек отобрал у нее в трубку, — Rose, hello!
Но в этот момент я повесила трубку. До сознания дошло — это ни какая ни сестра. Как-то раз он упоминал ее имя. Я точно помню, ее звали Самантой, и эта не могла быть племянница, ведь ей нет еще и двух лет от роду. Стало так обидно.
Предательство. Он меня предал. Сердце сжалось в комок. Тут зазвонил мобильник. Это Джек. Я нажала кнопку отказ, и через минуту пришло сообщение: «Rose, this is not what you think!» (Роза, это не то, что ты думаешь!). От обиды я швырнула телефон о стену, тот разлетелся вдребезги. Тут же полились слезы по лицу. Но почему я так страдаю? Ведь я даже не люблю его! Он всего лишь никчемный танцоришка, которого легко заменить. Но даже и он умудрился наследить в моей жизни. Вынуждена признать с ним мне было хорошо и спокойно, как с другом. А друзья не обязаны хранить верность, не так ли?
Глава V
Рано утром Джек приехал за вещами. Он пытался объяснить, но я его не слушала, поэтому ему пришлось поспешно собрать шмотки, и укатить на все четыре стороны. Я спокойно проводила его, даже не плакала. Куда там, все слезы вытекли за ночь. Ну и пусть уходит прочь. Мне не нужен лживый предатель.
Я кое-как отыграла последнюю репетицию. Была полностью измождена и обессилена. Почему-то взяла и все рассказала Марианне, про то, что Джек мне изменил, и то, что сегодня утром, я с ним рассталась. Она все выслушала и предложила поехать в клуб. Где мы пили всю ночь напролет.
— Знаешь, эти мужики нас недостойны! — говорила она заплетающимся языком, при этом энергично размахивая рукой со стопкой виски.
Я кивнула, и влила какую-то горькую жидкость себе в рот.
— Они хотят иметь горем! Чертовы ублюдки! — красноречиво выражалась она, — Знаешь, у меня тоже был один такой ушлепок! Тоже мне изменял!
— Правда?! — удивилась я, будто только со мной могло такое произойти. — И что ты сделала?
— Первые два раза его
