своей женой. Милейшая женщина, слегка скованная.
После празднования, я пыталась найти хоть кого-то из своих, но все словно сквозь землю провалились. И Марианна, и музыканты, и танцоры, никого. Набрав номер своего любимого продюсера, услышала в ответ, что и она и вся моя группа уже уехали, причем и моя машина, и мой шофер. Оказалось, что заботой о моем благополучном возращении должен будет позаботиться сам Львов.
— Замечательно, — расстроилась я и тут же подошла к Ростиславу, — Извините, мне сказали, что вы дадите мне машину и шофера. Я собираюсь обратно в гостиницу, понимаете…
— Так быстро?! — удивился он, но поняв, что я настроена решительно, продолжил, — Хорошо, машина будет ждать Вас у выхода.
Все это напоминало мне какой-то мыльный сериал — я в вечернем платье, брожу по пустым коридорам Кремля в поисках выхода, так как все живые души оставались на праздновании, возможно и неживые тоже. Прошло около получаса, когда наконец-то, я нашла выход. В следующий раз, когда я буду выступать в Кремле, я попрошу развесить вывески со знаком выход.
Подойдя к машине, я увидела, что на месте шофера сидел сам Львов.
— Вы сами повезете меня? — удивилась я.
— Вас что-то смущает, — он вышел из машины и открыл дверцу. Не знаю, что именно мне показалось в нем знакомое, словно какая-то детская невинность, что ли.
— Нет, все нормально, — я уединилась на заднем сидении. И мы двинулись. На город уже давно опустилась густая ночь.
— Вы ведь везете меня не в мою гостиницу? — спокойно спросила я, заметив, что мы едим совсем не в ту сторону.
— Нет, — так же спокойно ответил он.
Оставшуюся дорогу мы ехали молча. Я смотрела в окно, и если честно, мне уже было все равно куда, с кем и зачем, лишь бы все было спокойно…
Ехали мы около получаса, пока не оказались за городом. Машина притормозила у одиноко стоящего коттеджа на фоне звездного неба.
— Добро пожаловать в мое пристанище, — Ростислав вежливо открыл дверцу, помогая выйти из машины.
Войдя внутрь дома, мы тут же попали во власть тьмы, не потому что в доме не было света, а потому что выключатель никто не искал. Ростислав на ощупь провел меня на кухню и уже там зажег свечу, достал из холодильника вино и разлил в бокалы, протянул один мне. Я взяла бокал, сделала глоток и посмотрела ему в глаза, которые приглашали в душу. Мне стало интересно, как он будет приставать ко мне? А иначе, зачем все это?
Видимо мой взгляд его смутил, он, словно мальчишка, опустил глаза в пол, но на этом его застенчивость закончилась. Он приблизился ко мне, опьянив дурманом дорогого парфюма. Освободил шею от удушливого галстука, отбросив за спину. Прижал меня к столу и аккуратно поцеловал в губы, словно цветок с опадающими лепестками. Медленно, скользя руками, перешел к шее, слегка задевая щетиной. Так же медленно и искусно гладил спину. Так как платье вообще состояло из сплошных вырезов, ему не составило никакого труда проникать в обнаженные части тела. Вот упали лямки с плеч, и кокетливо показались розовые соски. Стало немного зябко. Но скоро он меня согреет. Мы занялись сексом прямо на столе, потом перешли в спальню.
***
Наутро я проснулась одна с запиской напротив подушки. Всего два слова: «Позвони мне» и номер. Через два часа я уже в гостинице. Собиралась съездить к матери на кладбище, что и сделала.
Погода была приветливой, светило радужное солнце, кладбище выглядело умиротворенным — вечное пристанище для душ. Я недолго постояла у могилы матери, так не смогла произнести ни слова. Оставив свежие цветы, уехала обратно.
Вечером, у входа в гостиницу ждал черный лимузин. Администратор оповестил, что это за мной. Я нехотя спустилась вниз, настороженно оглядела драндулет излишества. Шофер открыл дверцу, и я попала внутрь. Как я и ожидала, там сидел Ростислав Львов.
— Добрый вечер, — кивнул он мне, — Присаживайся поудобнее, — он похлопал ладонью по сидению возле себя. Такое позволить мог только он.
— Добрый, — я села на то место, куда меня только что пригласили.
Не прошло и секунды, как наши уста соединились. И опять секс, сначала в лимузине, потом вновь в его коттедже.
— Что ты творишь со мной? — с улыбкой юнца, спросил он, уютно уместившись у меня между ног, — Ты, как ангел.
Мне нравились его слова, он был самым добрым, из всех, кого я когда-либо знала. Он понимал без слов. Мы знакомы всего два дня, а казалось целую вечность. Сама того не осознавая, я начала влюбляться в него. Ведь он смотрел такими же влюбленными глазами, как и я на него.
Шли дни, а мы все тайно встречались. То он прилетал в Нью-Йорк, то я в Россию. Но в прессу попали фотографии, где мы вместе. Тут же вспыхнул скандал. Вскоре Ростислав сообщил по телевидению, что разводится с женой.
— Ты что с ума сошел? — удивленно кричала я в телефон. Таких жертв мне уж точно не надо было.
— Я больше не могу скрывать наши с тобой отношения, — мучительно отвечал он.
Сразу после их развода меня окрестили разлучницей. Что ж, похоже, я это заслужила.
Вскоре, я переехала к Ростиславу. Марианне пришлось нелегко, ведь теперь она стала зависимой от меня, и понимала, что если потеряет контракт со мной, то расстанется с половиной своего состояния. Поэтому ей пришлось работать на две страны.
Вернувшись на родину, мне стало так легко, словно камень с души свалился. Словно, меня выпустили на свободу из долгого заточения.
Спустя несколько месяцев, поздним вечером меня потревожила Марианна, взволнованным голосом она возбужденно что-то трепетала в трубку телефона, что именно до меня не сразу дошло. А когда дошло, то по телу побежала мелкая дрожь. Ее беспокойство было обусловлено тем, что около двух недель назад Джек — парень из подтанцовки, с которым у меня был недолговременный роман, скончался от СПИДа! Поэтому Марианна просила срочно обследоваться.
Анализы я сдала, и естественно, я была здорова. Видимо он подхватил вирус уже после расставания со мной. И, слава богу, что я сразу с ним порвала, а ведь на секунду я задумалась о том, а не простить ли мне этого сукина сына. Кто знает, что могло тогда случиться.
Глава VII
С Ростиславом мы перестали скрывать отношения, и стали активно появляться на публике. Начался новый этап моей жизни, новой счастливой жизни.
Вдохновленная от любви, я начала записывать новые
