Это соответствовало воспоминаниям Тзигоны:
— Почему она ушла?
— Не могу сказать наверняка, — Базель пожал плечами. — А вот Дамари Эксчелсор — может. Пожалуй лучше, пошли к нему кого-то другого, того, у кого есть благовидный предлог для расспросов.
Маттео бы мог. Любой волшебник откроет дверь перед джордайном королевы. Речь наверняка зайдет о битве на Ахлауровых болотах — так постоянно случается. А за битвой стояла Кива, и она же была одним из тех, кого послали найти Кетуру. Маттео обязательно придумает, как перевести тему разговора от Кивы к сбежавшей волшебнице.
— Звучит разумно, — наконец произнесла девушка.
— И это, несомненно, обозначает, что ты поступишь с точностью наоборот.
От такого курьезного вывода она неожиданно для себя ухмыльнулась, а потом нахмурилась:
— Быть своевольной — все равно, что быть предсказуемой, так?
— Только если делать так постоянно. Время от времени совершай правильные поступки, — посоветовал он. — Это удивит многих, и поставит в тупик оставшихся.
Зазвучал ее смех — звонкий и счастливый.
— Хороший совет. Может, я ему даже последую.
Базель улыбнулся и помахал ей на прощание. Он сохранял усмешку, пока за девушкой не закрылась дверь, а потом спрятал лицо в руках. Он благодарил Владычицу Мистру, а потом проклинал ее за радостные, и за горькие воспоминания, что пробудила девочка.
— Кетура, — пробормотал он голосом полным страсти, которая никогда не меркла и не забывалась. — Я не надеялся вновь услышать твое имя, а тем более твою песню. Слово и ветер! Она эхом звучит в смехе твоей дочери!
Тзигона закрыла дверь в кабинет Базеля Индолара и устало прислонилась к ней. Девушка подняла руки ладонями вверх.
— Прокопио Септус, — пробормотала она, опуская левую, как будто придавленную значительным грузом. Она назвала имя мужа матери, и ее правая рука опустилась еще ниже. Какое-то время девушка стояла с вытянутыми руками, те ходили вверх-вниз, как колеблющиеся чаши весов.
Неожиданно она сорвалась с места и поспешила в комнату для прорицаний. Она скользила тихой и незаметной походкой, выработанной во время посещения сотни запрещенных коридоров. Никогда не помешает поддерживать все способности отточенными до предела.
Комната была причудливо-необыкновенной: круглая, с куполом вместо потолка и зеркальным полом, так что казалась сферической. Фрески на стенах изображали подводный мир: водоросли, фантастические коралловые здания и косяки рыб. Две нарисованные русалки яростно сплелись, замершие в недостойной, но забавной женской склоке. Свет, наполняющий помещение, был синий, со слегка струящимся дымом. Хрустальные шары парили в воздухе как громадные пузырьки. Тзигона подхватила тот, что проплывал мимо, и уселась на подобии кораллового диванчика.
Базель обучал Тзигону основам магического сообщения, но до некоторых трюков она додумалась сама. Вызвать Синестру Беладжун было легко — девушка приручила шар при помощи кольца, стянутого с руки Синестры во время последней встречи.
Дым заклубился внутри хрустальной сферы, а потом разошелся, явив прекрасное лицо Синестры. Волшебница казалась любопытной, но сдержанной — ожидаемая реакция, когда отвечаешь на неизвестно чей зов. Но когда Тзигона показала кольцо, Синестра запрокинула голову и расхохоталась, громко, как не престало воспитанной женщине.
— Оставь себе кольцо, — предложила Синестра, продолжая широко улыбаться. — Считай, что это задаток за обучение меня этому трюку!
— Всему свой черед, — ответила девушка. — Научись ходить в моей тени, а потом я расскажу тебе, как создавать собственную.
— Когда? Где? — на лице волшебницы читалось волнение.
— Знаешь Прокопио Септуса?
Синестра приоткрыла рот:
— Знаю ли я его? Это же один из наиболее могущественных прорицателей страны! Ты что, его виллу выбрала для налета?
— А почему бы и нет?
— Почему нет? — волшебница всплеснула руками. — Тебе по пунктам перечислить? Ты совсем ополоумела?
— Я уже раньше туда пробиралась. Это не так трудно, как ты читаешь.
— Раз я думаю, что это невозможно, значит, ты вероятно права. О Боги, девочка! У тебя нет плана лучше?
— У меня есть и другие варианты, но они все нехороши. Это самый лучший и простой способ добыть сокровище, которое у меня на уме.
В глазах Синестры отразились размышления.
— Что это может быть?
— Представь, ты — прорицатель. За каким сокровищем ты станешь гоняться в первую очередь?
Волшебница неосознанно потянулось рукой к богатому ожерелью из черного жемчуга, и в ее глазах сверкнуло понимание.
— Знание дороже рубинов, и его сложнее выследить, чем краденые камни. Сделаем это!
Тзигона ожидала, что уговаривать придется дольше:
— Ты уж слишком доверяешь вору, которого еле знаешь. Это может быть рискованно.
— Не совсем. Я ношу кольцо телепортации, можешь быть уверена, я брошу тебя при первом признаке опасности. Мой дорогой лорд Беладжун подарил его мне, чтобы я могла оказаться рядом, стоит ему лишь дать команду.
— Милый подарочек.
— Последнее средство, уверяю.
Тзигона безотчетно сотворила жест — защиту сердца; эту привычку она подхватила от суеверных уличных артистов за годы совместных странствий. В их мире «последнего средства» не существовало. Было множество возможностей, и надежда на лучшее, что скрывается за углом. И эти размышления руководили ею сейчас. Посещение Дамари Эксчелсора очень походило на последнее средство. Сначала она должна была определить связь между магией Синестры и воспоминаниями о матери. Если случится невероятное и Синестра с Кетурой окажутся одним человеком, Тзигоне не придется связываться с Дамари совсем.
— Первый урок, — решительно произнесла девушка. — Если ты действительно хочешь быть вором, ты никогда и ничего не должна называть «последним средством». Не искушай богов, а то они пожелают показать тебе все свое могущество и жестокость. Как бы плохо дела не шли, они могут стать еще хуже.
На лице Синестры можно было одновременно прочесть и сочувствие, и любопытство.
— Как ты можешь быть такой циничной, если еще не была замужем? Когда-нибудь я бы хотела услышать твою историю.
Тзигона умудрилась не вздрогнуть, а подмигнуть:
— Когда-нибудь. Я тоже на это надеюсь.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Отряд эльфов пробирался заросшей тропой, что вела из джунглей Мхейра через горы халруанской Западной Стены. Лес резко оборвался, отступив перед просторной поляной так неожиданно, как отвесная скала могла врезаться в море. Эльфы остановились и посмотрели на призрачного человека, их предводителя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
