Андрис присел на корточки, изучая открытое пространство. Из-за затяжных дождей трава выросла по колено. Тяжелый туман укрывал ночное небо, и единственным источником света был резной камень у края поля — подобие левой человеческой руки с поднятым указательным пальцем. Волшебный огонь окутывал каменную руку танцующим ореолом, слабое сияние пробивалось сквозь окружающий туман.
— Символ Азута, — Андрис произнес это тихо, поскольку находился в святом месте, а не из-за боязни быть услышанным. Сумбурные отголоски смеха и музыки долетали издалека, вакханалия странно противоречила тиши этого места. — Остерегайтесь знаков присутствия Владыки и Владычицы.
Кива указала на беспокойных серых собак у границы храмового комплекса. Благосклонность Азута часто проявлялось в виде серых животных.
— Как насчет них?
Крошечная эльфийка с бесчисленными увитыми бисером косичками шамана подобралась к Андрису. Она извлекла из сумки пригоршню гладких черных камней. Сжав их в кулаке, шаман пристально посмотрела на — и как будто сквозь — беспокойных собак.
— Рисунок Плетения гладко обтекает животных, — объявила эльфийка. — Они взволнованы, озадаченны, вероятно, поведением хозяев, или дикой магией, но они не волшебные.
Кива удовлетворено кивнула и дала знак четырем стрелкам, что припали к земле неподалеку. Те вложили стрелы в небольшие арбалеты, пустив их в полет двумя короткими залпами. Испуганные собаки прыгнули, перебирая лапами в воздухе. И тут же хлопнулись на землю, в глубокой, навеянной дурманящими травами, дреме.
Андрис пополз через высокую мокрую траву. Он скорее чувствовал, чем слышал, как эльфы двигались следом. Густая роща окружала храм, обещая дать тень и скрыть от глаз.
Безудержное празднование неуклонно становилось все громче. Когда эльфы обминали каменный знак, Кива указала на азутский девиз, вырезанный у основания.
— «Спокойствие и сосредоточенность», — прошептала она с иронией.
— Они любят магию как таковую, — возразил Андрис. — Время от времени они высвобождают дикую магию и танцуют в этом хаосе, просто чтобы ощутить это.
Военный вождь, Надаж, подполз к Андрису:
— Откуда ты знал, что этой ночью будет дикий танец?
— Нет четких промежутков или установленного времени, — джордайн обвел взглядом эльфов, что подобрались ближе. — Когда я был в храме Азута, то подслушал, как говорили о новом магистрати, особой разновидности жрецов. Многие из здесь собравшихся также получили более высокий ранг. Они желали отпраздновать до наступления полнолуния, ночью без дождя, но с густой пеленой тумана.
— Они хотели скрыть свои безрассудства под пологом темноты, — рассудил Надаж.
— Они желали использовать магические предметы и заклинания огней с наибольшим эффектом, — поправил Андрис. — Свечение внутри круга будет невероятно ярким. Тем лучше для нас, так как в темноте мы будем оставаться незаметными для них.
Циброн, шаман, покосилась на рощу, которая лежала между ними и гуляющими:
— Надеюсь, ты прав, карасанзор. Мы нарушили договор, проникнув в эти земли, и рискуем пробудить гнев халруанских волшебников. Многие из нас носят шрамы со времен последней битвы против Народа.
Андрис положил полупрозрачную ладонь на плечо эльфийки, и был благодарен, что та ее не сбросила:
— Ваши заклинания готовы?
Шаман похлопала по сумке на поясе и посмотрела на Надажа, ожидая сигнал выступать.
— Идем дальше, — кратко сказал предводитель.
Эльфы встали и плавно заскользили к деревьям. Проворные, словно лемуры, они взобрались на ветви и исчезли. Андрис остался на земле, веря, что полупрозрачность и так обеспечит маскировку. Он прополз дальше, с тревогой высматривая знаки недовольства Азута. У края рощи он замер и внимательно осмотрел открывшийся вид.
Огромный и светящийся круг был нарисован на ковре из мягкого мха, что опоясывал Зеркало Богини и большую часть примыкающей к озеру поляны. Его накрывал огромнейший, полупрозрачный купол. Внутри этих границ бушевала дикая магия. Волшебные искры носились и вспыхивали, подсвечивая бурлящий туман вечно-изменчивыми вспышками. Летучие, причудливые иллюзии сновали в воздухе и отражались на поверхности озера. Звуки прибоя, грозы, песни вихрями проносились над людьми, веселящимися внутри круга. Все были в серых одеяниях последователей Азута и с символом божества на сердце. Подкрашенные огни танцевали вокруг каждой вышитой руки, указывая на ранг участников церемонии. Последователи Азута кружились как малые дети или зачарованно блуждали, наблюдая, как искрящийся туман плывет мимо их вытянутых рук. Смех и песни вихрем возносились вверх, усиленные и искаженные магической преградой.
Надаж оказался подле Андриса:
— Спокойствие и сосредоточенность, — с насмешкой прошептал он.
Несколько человек находилось вне волшебного круга. Андрис указал на двух женщин в удобных серых туниках, штанах, и при мечах. Красное пламя мерцало вокруг символов Азута. Цвет говорил об опыте и силе.
— Те женщины не жрицы, они воины, возможно, боевые маги. Усмирите их первыми. Следующие те, у кого желтая аура.
— А белая? — эльф указал на высокого мужчину, чей святой символ пылал, как маленькая звезда.
— Это новый магистрати, — ответила Кива, подбираясь к двум мужчинам. — Помните, что можно от него ожидать.
Надаж бросил взгляд на деревья и мягко крикнул птицей, лениво засыпающей в гнезде. В ответ стрела зашуршала листвой и взлетела высоко в небо. Она замедлилась, рисуя дугу — и набрала скорость, падая в середину толпы. Удар о купол и взрыв. Полосы света заструились по поляне, словно волшебный щит.
Как Андрис и предполагал, стрела зацепила заклинание, которое должно было удерживать снаружи нападающих, пока участники церемонии стряхнут эффекты дикой магии. И так же эффективно магия удерживала их внутри.
Увлеченные дикой магией, азутцы очень неспешно обратили внимание на последнюю вспышку волшебных огней. Зато все наблюдатели мгновенно подняли тревогу. Одна воительница поднесла к губам крохотный свисток и отчаянно дунула. Андрис ничего не услышал, но эльфы вздрогнули и поежились.
— Они зовут псов, — сквозь зубы объяснила Кива. — Не сильно то им поможет!
Стража быстро пришла к такому же выводу. Она отбросила свисток и выхватила меч. Ее подруга взмахнула руками, творя заклинание. Кроваво-алые огни вокруг ее святого символа сияли все ярче, обретая силу. Священный огонь выплеснулся наружу и потек вниз на длину воинского меча.
Андрис быстро, с шумом глотнул воздух. Рядом Надаж покосился в сторону джордайна:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
