Андрис быстро, с шумом глотнул воздух. Рядом Надаж покосился в сторону джордайна:
— Плохо все?
— Пылающий меч — вещь опасная, если только он не в твоих руках.
Резкое, оглушающее «тиньг» — и стрела вошла в горло воительницы. Ручьем потекла кровь, сначала смешиваясь с алым пламенем Азута, затем гася его постепенно. Женщина выронила меч и упала на колени, сомкнув обе руки на древке.
— Нет! — крикнул Андрис, рывком оборачиваясь к Киве; та спокойно стояла, с луком в руках.
Джордайн воскликнул до того, как подумал о последствиях. Надаж, как показалось ему, выглядел потрясенным до глубины души.
— Мы об этом не договаривались! — зашипел предводитель эльфов. — Мы должны были обезвредить людей, не убивать. — Он впервые посмотрел Андрису в глаза: — Мы должны отступать, сейчас же.
Кива покачала головой и указала на магистрати:
— Поздно! Падайте и прячьтесь!
Новый жрец обернулся на крик Андриса. Он высоко поднял одну руку, как ребенок, который готовится бросить мяч. Пылающий шар возник на ладони.
Прежде чем волшебник смог метнуть магический снаряд, эльфы исчезли в листве, как тени, Андрис же затаился за толстым стволом кипариса. Он стоял неподвижно, стараясь даже не дышать.
Краем глаза он заметил, как шар пронесся мимо, к деревьям. Снаряд разделился в полете, превратившись в пять рыскающих огней. Они сновали тут и там между деревьев; блуждали, спотыкались, тускнели и, наконец, померкли, как светлячки на рассвете.
Андрис выдохнул с облегчением. Способность бросать именно это заклинание была дарована всем магистрати, но мужчина обрел силу не так давно и не помнил ограничений. Он не мог поразить цель, которую не способен ни увидеть, ни назвать.
Джордайн выглянул из укрытия, когда старая женщина поднялась со стула, ее распущенные редкие волосы вспыхнули лунным светом, отражая сияние святого символа. Она подняла руки, начиная творить заклинание.
— Старая магистрати, — прошептал Андрис, прикрывая глаза рукой, когда смотрел на сверкающее белое пламя, окутавшее немолодую жрицу. Громче он крикнул: — Готовься, Циброн! Волшебница творит защитное заклинание. Стена.
Шаман соскользнула с дерева. Она порылась обеими руками в сумке и достала полную пригоршню семян:
— Дай мне подобраться ближе, карасанзор.
Андрис устремился к поляне, петляя среди деревьев, эльфийка следовала по пятам, почти впритык. Несколько азутцев швырнули сгустки магии в призрачного врага. Полетел ураган крохотных пылающих шаров, но все потухли, ударяясь об Андриса — врожденная сопротивляемость магии джордайна защищала его от подобного оружия.
Андрис искал первый признак стены. Он мрачно усмехнулся, когда каменная твердь начала расти из земли, как раз перед рощей. Азутцы отличались религиозностью — огненную стену было бы в разы сложнее преодолеть, но первой мыслью жрецов было окружить себя серыми цветами божества.
Шаман швырнула семена к основанию стены и начала громко, с завыванием, колдовать. Зеленые побеги потянулись из земли, цеплялись за камни, соревнуясь с их быстрым ростом.
Как только стена поднялась настолько, что смогла прикрыть атаку эльфов, те скользнули с деревьев и побежали вперед. Времени было мало, ведь следовало преодолеть преграду до того, как дикая магия рассеется и запертые в куполе пополнят ряды защитников. Эльфы хватались за лозы и взметались на растущую стену. Достигнув вершины, Андрис ухватил Киву за руку:
— Обезопасить их, — напомнил джордайн. — Только это.
Эльфийка высвободилась. Опускаясь на колено, она выхватила лук из-за плеча, наложила стрелу, и выстрелила — все одним перетекающим движением.
Стрела сразила нового магистрати в сердце, заставив отшатнуться на несколько шагов назад. Какое-то время он стоял, уставившись на древко, торчащее из груди.
— Слишком глуп, чтобы сообразить, что уже мертв, — хмыкнула Кива и потянулась через плечо за новой стрелой.
— Прекрати это! — Андрис ухватил ее за запястье.
— Поздно, — эльфийка прыгнула за край, увлекая юношу за собою.
Он неуклюже покатился вниз по крутому склону и больно ударился о землю. Шум битвы грохотом отдавался в ушах, когда он кое-как поднялся на ноги и вытянул меч.
Волшебница, которую он заметил ранее, теснила одного из эльфов. В ее руках пылал клинок мертвой подруги, ярость застыла на ее лице. Делая выпад, страж произнесла заклинание и свет меча запульсировал от собирающейся силы. Андрис бросился вперед, между волшебницей и эльфом — как раз вовремя, чтобы грудью перехватить вспышку алой энергии.
Волны магии прошли по нему, заставляя пряди волос шевелиться вокруг лица, а тело вздрагивать в конвульсиях. Он быстро пришел в себя и мигом принял высокую стойку для нанесения рубящего удара.
Глаза женщины в ужасе расширились, когда она заметила нового противника. Рефлексивно она ударила снизу, чтобы парировать нисходящий удар Андриса.
Пылающий меч, звеня, столкнулся с полупрозрачным клинком. Женщина не рассчитала силы призрачного джордайна — Андрис понял это по тому, как ее меч дрогнул под натиском. Прежде чем она смогла исправить хватку, он совершил клинком вращательное движение, подцепляя опасное оружие и вырывая меч из ее — слишком вялой — руки.
Страж выхватила из-за пояса два длинных кинжала. Андрис отбросил свой меч и извлек равное оружие. Они кружились, стремясь порезать и испытывая противника. Женщина разом обрушилась ураганом ударов, атакуя, как загнанный в угол дикий кот. Андрис парировал, и лязг кинжалов почти тонул в слабеющей какофонии дикого танца, и среди звуков смертельной битвы.
Вдруг женщина качнулась вперед. Андрис отпрянул в сторону, когда волшебница упала лицом вниз. Пораженный, джордайн уставился в каменное лицо Кивы. Стрела торчала из спины воительницы. Эльфийка уже прилаживала новую.
— Она была благородным воином! — сказал Андрис со сдерживаемым гневом. — Ты ответишь за это!
— Не сейчас и не перед тобой, — эльфийка вскинула лук и выстрелила, крикнув: — Сзади!
Андрис крутанулся, когда стрела просвистела мимо, и инстинктивно поднял кинжалы в защитную «Х». Удар тяжелого посоха пришелся на скрещенные клинки. Нападающий был чернобородым мужчиной в облачении жреца, с воинской яростью во взгляде и руками мускулистыми, как у моряка.
Из последних сил Андрис толкнул, поднимая пойманный посох выше. Перенеся вес на левую ногу, джордайн сильно ударил правой. Башмак крепко саданул в живот мужчины. Жрец согнулся, хрипя, а Андрис резко опустил рукоять кинжала на шею противника. Тот повалился, без сознания, но живой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
