— Тилтон, я думал, что положил кольцо в подсвечник. Вы переложили его?
Пристальный взгляд Тилтона проследовал за взглядом лорда. Кольца более не было в подставке для свечей, оно лежало рядом.
— Нет, сэр. Я не перекладывал его.
Девон подошел к столу и взял кольцо.
— Возможно, я ошибся. Возьмите его и положите в безопасное место.
— Конечно, сэр. — Тилтон взял кольцо и положил его в коробку с булавками для шейного платка Девона. — Вот сюда. Повезло, что вы не верите во власть кольца, поскольку я слышал, что вы приехали в Килкэрн не для того, чтобы заполучить невесту.
— И что же именно вы слышали?
— Только предположения о том, кого же вы выберете. Мисс Макдональд или мисс Спэлдинг. Во всех пари пока побеждает мисс Спэлдинг.
Девон нахмурился.
— Мне не нравится ни один из этих вариантов. У меня нет ни малейшего намерения жениться.
Вот почему он сейчас уезжал из замка. Хорошо, что у него была Кэт, с которой он мог проводить весь день, находясь подальше отсюда, избегая Мюриен как можно дольше.
— Сэр, мне хорошо известно ваше отношение к супружеству. Так я и сообщил слугам, но боюсь, что я вошел в зал слишком поздно, чтобы оказать какое-то влияние на их мнение.
По каким-то причинам Девона раздражало, что слуги обсуждали его будущее.
— Старые сплетники, большинство из них.
— Они довольно стары, сэр. Я чувствую себя так, будто попал в мир, заполненный подагрой и бесконечной напыщенностью. — Тилтон обвел взглядом зеленую комнату. Она была еще далека от идеалов Тилтона. — Я попытаюсь сегодня еще немного облагородить вашу комнату, хотя у меня мало надежды на то, что тут можно еще что-то сделать.
— Вы уже сотворили чудо, — сказал Девон. Хотя тут и вправду, мало, что можно было сделать из-за забитого дымохода и заляпанных стен.
Девон посмотрел на часы и пошел к двери. Он опоздает, если не выедет в ближайшее время. Теперь ему надо было незаметно выскользнуть из замка, чтобы не быть пойманным и вынужденным осыпать комплиментами сестру Фионы.
— Не ожидайте, что я вернусь до темноты.
— Какая длинная поездка. Я лишь надеюсь, что ваша лошадь сможет выдержать такой темп.
— Я надеюсь, что смогу выдержать такой темп, — сказал Девон. Он усмехнулся камердинеру и вышел из комнаты, держа шляпу в руке.
Он сбежал по ступенькам вниз и только достиг лестничной площадки, как открылась дверь большого зала. Фиона стояла в проходе.
— Вот вы где, мистер Сент-Джон, — сказала она, затаив дыхание.
Девона душило чувство нетерпения.
— Доброе утро, леди Стрэтмор.
— Я так рада, что поймала вас. Мюриен и я сидели здесь, рассуждая о том, насколько было бы приятно, если бы вы присоединились к нам.
— Я собираюсь уходить, так что могу задержаться лишь на пару минут. — И это было все. Он проследовал за ней в комнату, поклонившись Мюриен.
Мюриен стояла около фортепиано, держа в руках пару страниц нот, выглядя столь же красивой и сияющей, как и прежде. Девон прекрасно понимал, что предвещали листы с нотами; она желала сыграть для него, — это свидетельствовало о правильном воспитании. Все женщины были так воспитаны, и это было сущим проклятьем.
— Вот вы и здесь, — улыбаясь, тепло поприветствовала его Мюриен.
— Вот я и здесь.
— Вы одеты так, будто собираетесь на прогулку.
— Да, это так.
Она мягко засмеялась.
— Я сожалею. Не хотела так явно подчеркивать очевидное. Куда вы едете сегодня?
— В лес. — Он задался вопросом, был ли мех Кэт столь же обольстительным, как у Мюриен. Он видел ее улыбку. Но ни разу не слышал смеха. Он решил узнать это сегодня же.
— Как прекрасно! — сказала Мюриен. — Осмелюсь заметить, что там вы сможете как следует прогуляться. — И она заняла место у пианино, оставив сестру развлекать его.
Девон должен был отдать Мюриен должное, она знала, как себя преподнести. Она не требовала от него внимания, но просто указала на то, что она тут, и что она приятная и красивая собеседница. Вот почему у него не было намерения потратить рядом с ней больше, чем пару минут, особенно, когда кольцо-талисман было у него.
Девон не задержался надолго, спасаясь бегством. Если бы он ждал, пока Мюриен начнет играть, он бы застрял тут на весь последующий час. Так быстро, как только смог, он принес свои извинения и удалился.
Как только он вышел из замка, шаг его стал легче, а губы расплылись в настоящей улыбке. Только лишь для того, чтобы не будить в Мюриен ненужную страсть, он собрался потратить день, пытаясь получить поцелуй от наиболее неподходящей девушки во всей Шотландии.
Это был прекрасный план. Его усмешка стала шире. И с таким приподнятым настроением он выехал из Килкэрна и въехал в окружающие его леса.
Саймон с улицы всунул голову в окно.
— Мисс Кэт?
Кэт подняла голову от стола в гостиной, где она изучала бухгалтерские книги.
— Да?
— Ты желаешь понаблюдать за разгрузкой стекла?
— Конечно! Я скоро буду.
Саймон кивнул и вытащил голову из окна.
Кэт посмотрела вниз на бухгалтерские книги. Она пыталась занять себя, чтобы не думать слишком много о Сент-Джоне и его разрушительной улыбке. Хотя она и ненавидела просматривать счета, но это было частью бизнеса, и она могла отвлечься от того, о чем думать не следует.
Это не срабатывало. Вместо этого она провела целый час, периодически смотря в окно на лошадей, представляя тех, на которых ей предстояло поехать кататься с Сент-Джоном.
Тяжко вздыхая, она убрала перо и закрыла книги. Хорошо, что у нее было что-то еще, кроме работы. Не то, что бы она не наслаждалась производством стекла. Но было что-то особенное в том, что на нее обратили внимание.
На самом деле, она не была совсем уж обделена мужским вниманием. У Малкольма было предостаточно друзей в Эдинбурге, которые посещали их, и возникало множество случаев, когда она хлопала в ладоши и притопывала ногой. Таких, как мистер Сент-Джон. Но ни один из них на самом деле не преследовал ее, не стремился узнать ее, задавать ей вопросы, не снисходил до такого, чтобы просто пригласить ее на прогулку…
Она вздохнула, поднялась и пошла к парадной двери. Предложение Сент-Джона прокатиться, было таким неожиданным и таким… приятным. И хотя Кэт понимала, что ей следовало отказаться, она осознавала так же, что позже пожалела бы об этом. И отчасти она винила в этом силу синих глаз господина Сент-Джона. Они так смотрели на нее, будто понимали все, что она хотела сказать, удивительно чуткий взгляд для столь испорченного человека.
— Хм, — сказала она в пустоту, когда вышла наружу. — Он, вероятно, все еще у себя в комнате, сидит на своей кровати и ждет камердинера, который оденет его.
