— Хм, — сказала она в пустоту, когда вышла наружу. — Он, вероятно, все еще у себя в комнате, сидит на своей кровати и ждет камердинера, который оденет его.
— Что? — спросил Дуглас, поглядывая в сторону кроватей в фургоне. Он был правой рукой Саймона, и был столь же подозрителен, как и в первый день прибытия.
Ее лицо вспыхнуло.
— Ничего. Я просто говорю сама с собой.
Саймон кивнул.
— Плохая это привычка.
— И в самом деле, — согласилась она. — К счастью я делаю это лишьтогда, когда сталкиваюсь с чрезвычайными обстоятельствами. — Прежде чем он смог еще что-то спросить, она сказала: — Новое стекло прибыло?
Саймон просветлел.
— Да, мисс Кэт. Дональд заплатил хорошую цену за него. — Он стянул покрывало и отступил, сказав с большим удовлетворением: — Держу пари, ты никогда не видела такого красивого цвета как этот.
Она наклонилась к краю телеги и провела пальцем по стеклу. Это был глубокий, насыщенный синий цвет. Саймон был прав, это было очень красиво. Но она видела такой синий цвет. Настоящий синий цвет, в глазах лишь одного человека, который держал ее в своих руках, не далее, чем на этой неделе.
— Это прекрасный цвет.
Дуглас заворчал.
— Это как повезет. Хотелось бы мне увидеть более зеленое стекло, но я его нигде не видел.
— Нам нужно более зеленое, если мы хотим закончить этот заказ, — сказала Кэт.
— Да, и нам следует сделать это поскорее, — согласился Дуглас. — Собирается дождь и дороги размоет. Человек мисс Спэлдинг сказал, что дорога к Стерлингу размыта.
Кэт попыталась казаться незаинтересованной, когда сказала.
— Я слышала, что мисс Спэлдинг теперь в Килкэрне.
— Прибыла на прошлой неделе. Я не думаю, что вначале она планировала остаться, так как она не разгружала вещи. Осмелюсь сказать, что все слуги в Килкэрне были этому рады. Но после, она решила остаться, и поднялся невообразимый шум, когда таскали ее вещи то туда, то обратно. Она даже заставила Дженни перестирать простыни со своей кровати, так как она утверждала, что те пыльные.
— Вероятно, так и было, — рассеянно сказала Кэт.
Саймон надвинул непромокаемый брезент на стекло.
— Мисс Спэлдинг начала доставлять проблемы с самого младенчества. Надеюсь, ты будешь держаться от нее подальше. Нет причин, чтобы будоражить ее, это все равно, что расшевелить улей. Тебе следует поостеречься.
— Конечно, я не буду вставать у нее на пути. У меня нет причин начинать с ней разговоры. — Если Девон предпочитал таких женщин как мисс Спэлдинг, то туда ему и дорога. Мюриен была красавицей, в этом не было никаких сомнений, но она не была так уж приятна. По крайней мере, для Кэт. В этой женщине всегда ощущалось такое превосходство, будто ее красота ставила ее выше всех остальных людей.
— Нам убрать стекло? — спросил Саймон, надевая свои кожаные перчатки.
— Да, — кивнула Кэт.
— Очень хорошо, мисс Кэт, — он и его ребята запрыгнули на сиденья и покатили в сторону мастерской.
Кэт вошла в дом и бросила взгляд на часы, которые висели над камином.
Боже милостивый!
И когда только утро успело пробежать? Сент-Джон скоро приедет, а она все еще одета в рабочее платье. Она подхватила пару книг и бросилась наверх по лестнице, стуча по ступенькам рабочими ботинками. Добравшись до четвертой ступени, она увидела Энни на лестнице, смотрящую на нее с неодобрением в серых глазах.
— Какой стыд, мисс Кэт! — сказала домоправительница, посылая ей строгий, хмурый взгляд. — С этими ботинками ты полностью теряешь достойный вид.
— Жаль, — пробормотала Кэт, замедляя ход, и, пытаясь более или менее степенно пройти последние несколько ступенек. Было тяжело идти по ступенькам столь медленно и спокойно, когда всего пару секунд назад она просто летела по ним, но она постаралась проделать эти последние шаги более или менее женственно, хотя бы до тех пор, пока Энни видит ее.
И как только она скрылась с глаз Энни, Кэт скинула ботинки, подхватила юбки и пронеслась оставшийся путь до комнаты подобно пуле, скользя по полу около открытой двери.
Изумрудно-зеленое платье для верховой езды лежало на кровати, переливаясь всеми возможными оттенками. Кэт замерла на секунду, прежде чем дотронуться до него, просто чтобы вновь восхититься им.
— Этот милый цвет подойдет тебе, — сказала Энни, проследовав в комнату за Кэт. — Темно-зеленое и прекрасно сшитое платье. Ты будешь в нем как картинка.
Лицо Кэт вспыхнуло румянцем.
— Спасибо.
Это была единственная вещь, которую она оставила из того богатого гардероба, что заказал ей Малкольм. Она оставила его потому, наверное, что обожала верховую езду. На лошади, летя по полям, она чувствовала себя легкой, стройной и красивой.
— Ты б лучше поспешила, — предупредила Энни. — Или его лордство приедет до того, как ты будешь готова.
— Он не лорд.
— О, самый, что ни на есть настоящий лорд. Лорд Очарование, вот как его следовало бы назвать. А теперь одевайся.
Позже, Кэт замерла перед зеркалом, разглядывая себя. Энни была права — платье просто идеально. И этот, казалось бы, простой покрой невероятно шел ей. Платье было простым, но оно красиво подчеркивало ее плечи, мягко обрисовывало грудь. Рукава были длинными и узкими, в то время как юбка была пышной, но не слишком, так что она могла спокойно сидеть боком в седле.
Единственным украшением в этом ансамбле был белый накрахмаленный воротничок, который закрывал ее шею, и белый легкий шарф, который покрывал плечи. Белый цвет ее так красил, он подчеркивал красоту ее высокой и полной груди. Кэт нахмурилась, глядя на это. У нее было слишком много полноватых мест, потому не всякая одежда на ней хорошо сидела.
Кэт повернулась к Энни.
— Ну? Что ты думаешь?
Энни вновь вздохнула, ее улыбка противоречила раздражению в голосе.
— Я думаю то же, что и пару минут назад. Ты выглядишь, словно ангел. Если не веришь мне, спроси парней. Они скажут все, что думают, ничего не скрывая.
Это было правдой.
— Спасибо, Энни. — Чмокнув домоправительницу в щеку, Кэт схватила шляпку, и понеслась вниз по лестнице, прямо к рабочим помещениям.
Она остановилась у широких дверей и глубоко вздохнула, чтобы успокоить нервы. Внутри слышался тихий гул мужских голосов, пока мужчины работали, смеялись и толкали друг друга.
Кэт теребила пальцами материю юбки.
Может, ей не следует спрашивать их мнение. Просто, она не была уверена, что это был именно тот тип одежды, в которой надо появляться перед мужчинами. Может, ей следует вновь надеть черное платье вместо этого. Оно меньше шло ей, но было более современным.
