— Я ошибаюсь, или мисс Кэт ведет себя как-то странно?
Нейл кивнул.
— Я думал о том же, ага.
— И я, — согласился Хемиш.
Другие согласно заворчали.
Саймон покосился на Дональда.
— Думаю, она ведет себя очень странно. И все этот парень, Сент-Джон.
— Он, а то кто же! — согласился Дональд.
— Ты с ним говорил? — спросил Нейл.
Дональд помотал головой.
— Не-а, но с ним говорила Энни, хоть я и не понимаю, какой в этом прок. Она сказала, он хороший сакс. Болтала о его голубых глазах, пока меня не затошнило.
— Сакс… — сплюнул Саймон.
Остальные мрачно закивали.
В рабочей комнате воцарилась тишина. Одно дело, что у мисс Кэт завелся дружок. Видит Бог, она привлекательная девушка, и ей нужна твердая рука. Но чтобы ее дружком стал какой-то сакс, это было уже совсем другое дело. Оно требовало более пристального рассмотрения.
Саймон сгорбился.
— Вот что я скажу: если дела пойдут не так, как надо, мы приглядимся к этому мужчине поближе. Может, позовем его потолковать.
Дональд просветлел.
— Отличная идея. Но… что если он нам не понравится?
Нейл потер переносицу.
— Тогда мы устроим так, чтобы мисс Кэт об этом узнала. А что она потом сделает…, ну, это уж ее дело.
Остальные согласно закивали.
С каждой минутой чувствуя себя все лучше, Саймон встал, стукнув кулаком по ладони.
— Ну, хорошо. Когда придет время, я посмотрю, сможем ли мы уговорить Его Милость уделить нам минутку для краткой беседы.
— Но… — Хемиш нахмурил свои светлые брови, — что если он не захочет с нами говорить? Он богатый, знатный, а мы — простые подмастерья.
Минуту Саймон обдумывал его слова. Потом покачал головой.
— Даже и не думай, он не откажется. Я умею быть очень убедительным. Правда, умею.
Медленная улыбка осветила лица сидящих в комнате. Нейл взял молоток, который отложил, когда вошла Кэт.
— Тогда с этим все. Если нам покажется, что все выходит из-под контроля, Саймон притащит сюда этого сакса, хочет он того, или нет, и мы посмотрим, подходит ли он мисс Кэт.
Девон сам не знал, чего ждет от этой поездки… и позже он говорил себе, что, возможно, это и к лучшему, что он не ждал ничего, кроме возможности удрать от назойливого присутствия Мюриен. День оказался полон сюрпризов, большинство из которых касалось Кэт.
Первый сюрприз ожидал его по приезде. Кэт была ошеломительно красива, еще лучше, чем раньше. Возможно, все дело было в зеленом платье, которое облегало ее, как вторая кожа. Или, возможно, виноваты были волосы, поднятые наверх и открывающие лицо, подчеркивающие его прелесть. Что бы там ни было, было в Кэт Макдональд нечто, что притягивало его. Мюриен, конечно, была очаровательна, — в традиционном смысле слова, — но в Кэт что-то навевало мысли о смятых простынях, влажной коже и прочих безумных вещах.
Даже после долгих раздумий он не мог определить, что в ней было такого, что немедленно рождало в нем сладострастные мысли. Дело было не в ее манере держаться, которая не была ни бесстыдной, ни приглашающей. Дело было скорее в линиях ее лица, в пухлости губ, в изгибах бедер. Все это твердило Девону, что если ему посчастливится проложить дорогу к ее недоступной постели, это будет для него незабываемым опытом.
И тут содержался второй сюрприз этого дня. Как только он увидел Кэт, идущую к нему через вырубку, тело его проснулось. И это было только начало. Весь остаток дня, стоило ему поглядеть на ее бедра, когда она ехала впереди, и он тут же становился твердым. Девон никогда раньше так не желал женщину. Но, возможно, это было к лучшему, поскольку совершенно стерло воспоминания о Мюриен, он даже не думал о ней. Он очень скоро обнаружил, что думать о другой женщине в обществе Кэт Макдональд совершенно невозможно, такая она яркая, живая, непохожая ни на одну знакомую ему даму.
Третий сюрприз этого дня был менее захватывающим, он скорее озадачивал. Какое бы влечение он ни испытывал по отношению к Кэт, похоже, оно было односторонним. Это он бросал взгляды из-под ресниц, пытался поймать ее взгляд, и чувствовал пустоту, когда она этого не замечала. Она была полностью поглощена общением с Громом, и Девону это казалось обидным.
На самом деле, Кэт была настолько увлечена этой проклятой лошадью, что они почти двадцать минут ехали в полном молчании. Гордость Девона была уязвлена. Он не привык к пренебрежению. И хотя какая-то часть его понимала, что это делается без злого умысла, и что он, видимо, просто получает по заслугам (ведь один Бог знает, сколько юных барышень он кружил в танце, а через минуту забывал, как их зовут), это не делало его ощущения ни на йоту приятнее.
Наконец, Девон решил, что с него довольно. Он пустил свою лошадь вперед, чтобы Кэт заметила его. Она удивленно моргнула, а потом улыбнулась, блеснув белыми зубами.
Она остановила коня, и гнев Девона тут же испарился.
Она вся светилась от восторга.
— Что за чудесный конь! Откуда он?
— Из Италии. Мой брат ведет дела с тамошним торговцем, который увлекается разведением лошадей. Однажды торговец не смог за что-то расплатиться, и прислал в уплату долга коня.
Она наклонилась и потрепала Грома по шее.
— Ваш брат молодец! Не знаю, сколько задолжал ему торговец, но Гром стоил каждой гинеи.
Глядя в лицо Кэт, Девон понял, что заплатил бы вдвое больше, только за то, чтобы эта улыбка предназначалась ему, а не его коню.
Девон спросил себя, может ли Мюриен вообще сидеть на лошади, а если может, то, как ее манера езды могла бы смотреться на фоне той ловкости, с какой Кэт управляла Громом. Ни у одной известной ему женщины не было столь уверенной посадки, и уж конечно, никто из них не мог бы управлять Громом с такой легкостью.
Она счастливо вздохнула.
— Мне давно уже не приходилось ездить, как сегодня. Боюсь, я допустила грубость, оставив вас позади.
— Ерунда, — ответил он, забыв о своих недавних мрачных мыслях. — Мы с Верной вместе прекрасно провели время. — Стоило признать, что в обмен на Грома он получил неплохую лошадь. Сравнивать их, конечно, было нельзя, но гнедая хорошо слушалась узды и шла ровной рысью. — Она славная кобыла.
— Верная — моя любимица, но боюсь, что, покатавшись на вашем, я так разбалуюсь, что не смогу ездить на своих лошадях. Придется их всех продать.
Он прищурился.
— А сколько у вас лошадей?
— Больше, чем нужно, — печально призналась она, заправляя за ухо непослушную прядь. — Я ощущала себя едва ли не грешницей, когда начала покупать их, но если я могу себе это позволить, то почему бы и нет?
— Действительно, почему бы и нет.
