— Думаю, от одного поцелуя вреда не будет.
— Прекрасно, — сказал он серьезно. — Мы вернемся к этому через минуту. А теперь расслабься и просто наслаждайся объятиями. Разве это не приятно?
Это было не просто приятно. Объятия были теплыми и удивительно чувственными. Она поймала на себе его взгляд и сумела улыбнуться.
— Вы правы, это приятно.
— Я тоже так думаю. Кэт, вы красивы, умны, остроумны. От этого мне еще больше хочется вас обнять. Если вам это не нравится, просто скажите мне.
От того, как он это сказал, ей захотелось обвить руками его шею и крепко его поцеловать. Это ошеломило ее, она откашлялась.
— Сент-Джон, а что если я попрошу отпустить меня?
Он немедленно опустил руки и отошел на шаг, и Кэт почувствовала себя странно одинокой.
— Видите? — спросил он. — Вот и все. Одно слово и я остановлюсь.
Она кивнула. Он думал, что успокоит ее опасения, но они только усилились.
Ну, — сказал он, возвращаясь в прежнее положение, и мелкими круговыми движениями гладя ее спину, — Рассказать, о чем я думаю прямо сейчас?
Боже мой! Мужчина, которому нравится говорить, обнимаясь. Это… разочаровывало. Кэт хотела обещанного поцелуя, его близость мешала ей думать. Возможно, если она сделает вид, что слушает, он поцелует ее быстрее?
— Да? О чем вы думаете?
— Я думаю о том, сколько преимуществ у флирта с высокой женщиной. Например, никому из нас не пришлось пока нагибаться. — Он поднял руку и провел пальцами вдоль ее щеки.
Простое, нежное прикосновение и почти печальный тон его голоса заставили ее вздрогнуть.
— Я… я всегда жалела, что я такая высокая, — почти беззвучно прошептала Кэт.
— А зря. У вас изумительные ноги. — Его рука вернулась к ней на талию, и он снова прижал ее к себе.
Она взглянула вниз, на свою юбку.
— Откуда вы знаете? Их же не видно.
Он вскинул брови.
— Не видно? Когда вы ехали на Громе, юбка плотно облегала их. И все остальное тоже.
Ох! — Она покраснела.
— Такими ногами можно навсегда заарканить мужчину.
Святые Небеса! Он очень прямолинеен! И красив. И еще… Было в нем что-то щемящее. Как будто он что-то искал и не мог найти.
Ей удалось слабо улыбнуться.
— К счастью для нас обоих я не собираюсь использовать свои ноги, чтобы арканить мужчину.
— Нет?
— Нет. — Она глубоко вздохнула, чувствуя, как между ними постепенно усиливается жар. — Мистер Сент-Джон, я…
— Девон.
Имя ворвалось в ее мысли и закрутилось в ее мозгу, как будто не собиралось никогда его покидать. Она на мгновение закрыла глаза, но не заговорила. Она не верила, что сможет. Пауза тянулась, и в Кэт закипали чувства, которые она надеялась забыть.
Она мысленно покачала головой. Это просто чувства, часто чувства обманчивы. Слава Богу, у нее есть иммунитет против мужчин с ласковыми словами и теплыми руками. Против мужчин, которые в понедельник клянутся в любви, а во вторник понимают, что ошиблись. И все-таки она стоит здесь, рядом с мужчиной, который ничего ей не обещал и мечтает о его поцелуе. Она схватила руки Сент-Джона и столкнула их со своей талии, а потом отступила назад. И скрестила руки на груди, словно ей было холодно.
Непонятно почему, это мгновение камнем легло ей на грудь. Она отчаянно искала нейтральную тему для беседы.
— Как там Малкольм? Вы видели его утром?
Сент-Джон улыбнулся, будто знал, что она пытается сделать, но отвернулся и повел лошадей к воде.
— С ним все в порядке. Может, слегка рассеян, и все.
Она пошла за ним к воде.
— Похоже, они с Фионой снова ссорятся. — Кэт наклонилась и подняла с берега гладкий камешек.
Девон обернулся к ней.
— В замке все пропитано напряжением.
— Да. О чем бы они ни спорили, это, похоже, безнадежно, ни один не уступает, ни на йоту.
Девон нахмурился.
— Я оказался посреди семейного скандала.
— У Малкольма вся семейная жизнь такая. — Полная гроз, бурь и страсти.
Иногда Кэт хотелось покоя. Она подбросила камушек на ладони.
— Не думаю, что я еще верю в семейную жизнь.
— И я не верю. — Он поймал ее взгляд и пожал плечами. — В любом случае, это не для меня. Но мои братья, похоже, вполне довольны своим выбором. И сестра тоже.
— Только одна сестра? Бедная женщина.
Он усмехнулся и обезоруживающе подмигнул.
— Не жалейте ее. Сара умеет за себя постоять. Когда мне было восемь, я подложил ей в постель слизняка. Я все ждал, когда же она закричит, но она вообще никак не отреагировала. А через два дня нашел в собственной кровати целую армию муравьев. Она посыпала простыни сахаром, и я не много недель мог их вывести.
Кэт прыснула.
— Это был хороший урок.
— Очень. Но с высоты восьми лет мне казалось, что со мной обошлись жутко несправедливо.
— Бедняга, — Она выбросила камень. — Хотите доехать до города?
— А что там есть?
— В общем-то, ничего. Но дорога очень красивая.
Он посмотрел прямо на нее.
— Здесь тоже красиво.
— Да, но скоро вы проголодаетесь.
— Вы правы, — он повернулся к Грому и отстегнул с его спины сумку. — Именно поэтому я взял еду с собой.
И тут она засмеялась низким музыкальным смехом.
— Запасливый мужчина! — Девон доставал еду и смеялся вместе с ней.
Они сидели под деревом и ели. Девон старался, чтобы беседа была легкой, рассказывал забавные истории о своих братьях и сестре, но это давалось ему с трудом. Каждый раз, когда Кэт открывала рот, чтобы откусить кусочек от изумительно вкусной булочки, взятой им на кухне Килкэрна, разум Девона буквально взрывался горячими, страстными фантазиями. Сам он почти не ел, только глядел на Кэт.
Ему нравился этот разгорающийся жар. Именно он, по расчетам Девона, должен был спасти его от кольца. Каждым вздохом, каждым словом, Кэт доказывала, что она, — именно та женщина, которая помешает магии кольца сработать.
И все-таки за ней еще придется мягко поухаживать. Она, конечно, не уклонялась от его прикосновений, но он чувствовал, как в ней борятся сомнение и желание, и что-то внутри него хотело, чтобы все было не так, хотело прогнать ее страхи. Вот он и говорил, и более того, слушал, и учился с каждым ее словом.
Очень скоро речь зашла о стеклодувном ремесле. Он изумлялся тому, какой это долгий и кропотливый процесс. Он гадал, какими еще талантами обладает эта женщина. И, глядя на ее пухлые губы, решил, что с наслаждением откроет в ней парочку талантов, если она о них еще не подозревает.
Тени росли, удлинялись, и они неожиданно для себя обнаружили, что солнце уже садится. Кэт воскликнула:
— Во имя дракона святого Георгия! Как поздно! — Она вскочила и отряхнула с юбки листья.
