Она глубоко вздохнула и вошла в открытые двери.
— У меня есть вопрос, — произнесла она, ожидая пока все глаза, обратятся к ней. Затем она развела руки в стороны. — Ну что вы об этом думаете?
Кроме треска огня в очаге, в комнате не раздавалось более ни звука.
Наконец Саймон выключил токарный станок, на котором подправлял стекла. Он потер пальцами подбородок и пристально уставился на нее.
— Ох, теперь просто девчушка какая-то. Ты смотришься отлично.
Дональд быстро закивал.
— Да. И, э-э, ваши волосы тоже прекрасно выглядят. — Он бросил нервный взгляд на Уилла, который раздувал меха. Дональд кивнул головой в сторону Кэт.
Уилл нахмурился, его тяжелые челюсти сжались. Он был огромным мужчиной, более шести футов ростом, его руки бугрились мускулами из-за работы за штамповочным прессом. Он непонятливо мигнул и уставился на Дональда, который все еще указывал в сторону Кэт.
— Что?
— Это Кэт, — сказал Дональд, кивнув головой. — Она хочет знать, что мы думаем.
— О чем? — спросил явно изумленный Уилл.
— О ее волосах.
Уилл повернулся, чтобы посмотреть на Кэт, глубокомысленно оглядел ее.
— Гм… ну-у, она не выглядят по-другому, чем тогда, когда я видел ее в последний раз. — Его бровь поднялась. — Не вижу никакой разницы…
— Уилл! — прошипел с негодование Саймон.
Уилл неохотно вытер грязные руки о свою рубашку.
— О, теперь я понимаю, чего вы от меня хотите! — проворчал он, изумленно глядя на Кэт. — Мисс Кэт, вы выглядите очень мило, что бы вы ни сотворили со своими волосами.
Кэт вздохнула.
— Да ничего я не делала со своими волосами.
— Ага! — Уилл обратил возмущенный взгляд на Саймона и Дональда. — Она ничего не делала со своими волосами!
— Я слышал ее, — колебался Дональд. Он уставился на Кэт, как будто озадаченный. — Тогда что же вы сделали?
Саймон кивнул, скрестил на груди руки и принялся изучать Кэт, будто она была ребусом, который ему необходимо решить.
— Если я знаю хоть что-то о женщинах, то они просто обожают спрашивать меня, что я думаю об их новых прическах или о новых тряпках.
Алистер потер свой подбородок, затем свои белоснежные бакенбарды.
— Может, это ее новые ботинки.
Семь пар глаз уставились на ее обувь.
Она уронила руки вдоль тела.
— О, Бога ради.… Это не моя прическа и не мои ботинки. — Ощутив, на себе, еще большее количество недоуменных мужских взглядов, она вновь вздохнула и сказала: — Это платье для верховой езды. Вам нравится мое платье для верховой езды?
Нейл обвел таинственным взглядом комнату, затем предположил.
— Это новое платье? Очень мило.
Она топнула ножкой.
— Нет! Это мое старое платье, но я его почистила и подогнала по фигуре.
Мужчины, наконец, облегченно вздохнули.
— Оно вычищено! Ну, конечно же! — сказал Саймон.
Дональд просиял.
— Это было мое следующее предположение.
— Молчи уж, — сказал Уилл, бросив строгий взгляд на Дональда. — Ты и не собирался говорить ни слова про ее платье, и мне это понятно.
— Я собирался, — запротестовал Дональд, его лицо вспыхнуло. — Собирался сказать, что если это была не прическа и не обувь, то это должно было быть ее платье для верховой езды. Что еще это могло быть?
— Дональд считает, что так и есть, — сказал Нейл, мудро кивая.
— Да успокойтесь вы все, — тихо сказал Хэмиш. — Мисс Кэт прекрасно выглядит в своем платье. И это все, что она хотела от нас услышать.
Остальные согласно закивали.
Саймон почувствовал облегчение, что этот вопрос закрыт.
— Это правда, мисс Кэт. Мы все согласны, что ты выглядишь прекрасно.
Кэт улыбнулась. В последние годы эти мужчины стали ее семьей, и она их сильно любила. Это было удивительно как они, каждый по отдельности и все вместе, заполнили жизнь Кэт и как они влились в ее работу. После долгих лет тренировки, Саймон стал лучше, чем она полировать стекло, его прикосновения были аккуратными и мягкими. Оба, и Дональд и Хэмиш, так превосходно освоили пайку, что она могла лишь в удивлении качать головой. Алистер мог вырезать все, что угодно из стекла. Нейл был просто незаменим при гравировке, в то время как способность Дугласа скопировать нарисованное, просто поражала. Ему просто надо было увидеть картину один раз, и он мог нарисовать ее сам. А искусство резьбы по дереву, которым обладал Уилл, было прекрасным дополнение к бизнесу Кэт. Он производил рамы для стекол, которыми они торговали.
Но при всех талантах ее учеников, ни у одного из них не было ее тонкого чувства вкуса и меткого глаза, и ни один из них не разбирался в тонкостях цветов, хотя она пыталась снова и снова объяснить им это. И именно это сочетание таких разных талантов, делало их стекла такими необычными, такими эксклюзивными.
Снаружи послышался шум и Саймон выглянул в окно. Он нахмурился.
— Это снова этот сассенах. Неужто ему больше нечем заняться, кроме как ездить сюда?
— Он приехал повидаться со мной. Мы собираемся покататься.
Тепло одобрения испарилось так же быстро, как и появилось.
— Покататься? — сказал Дональд. — С сассенахом?
— С одним из гостей Малкольма, — немного обиженно сказала Кэт. — Кроме того, я собираюсь прокатиться на его мерине.
— У него красивый конь, — сказал Саймон. — Но я надеюсь, что ты будешь осторожна. Я не доверяю ни одному из гостей лорда Малкольма, тем более сассенахам.
Кэт надела шляпку, наклонила ее немного на бок, затем вышла из мастерской.
— Я буду осторожна, Саймон. Обещаю.
— Надеюсь, ты будешь помнить об этом, когда поскачешь с сассенахом, — хмуро сказал Саймон.
— Я не позволю этой скачке перейти границы и помешать моим планам. — Она улыбнулась парням. — Я скоро вернусь, и мы начнем работать над дизайном для окон для Лондонской церкви. У меня есть несколько идей о том, что изобразить на панелях, которые заставят их просто задохнуться от восторга.
С этими словами она, помахав рукой и почти что, пританцовывая, направилась к двери и закрыла ее за собой.
Глава 9
Большинство мужчин достойны доверия, если им доверять, но не раньше, чем они докажут, что достойны.
Мисс Элизабет Стэндон — разгневанной леди Люсинде Сазерланд, когда стало явным двуличие мистера Пула.
Все уставились на закрытую дверь.
Саймон взъерошил волосы, не зная, что же теперь делать. Он не доверял этому саксу, да и мужчинам вообще. Особенно в том, что касалось Кэт.
Дональд поджал губы.
— Я ошибаюсь, или мисс Кэт ведет себя как-то странно?
