могли использовать освободившееся время. По расписанию я занималась первая. Для уроков готовились всегда две арфы. Вера Георгиевна показывала всё, не пропускала ни одного сомнительного или неудобного такта. Очень следила за ровностью звучания пальцев и убирала все лишние движения. Проходила и оттачивала нужные приёмы, следила за чистотой звука, его качеством, следила за тихой педализацией, ритмической точностью. С самого начала работы над пьесой учила понимать форму произведения и все краски подчинять смыслу. Все мы прошли через этюды Черни с аппликатурой Веры Георгиевны для арфы. Девизом всегда был «Порядок в игре», шедший от М. А. Корчинской. Наверняка эти слова будут во всех воспоминаниях. Со мной Вера Георгиевна не занималась перестановкой рук. Десять лет до консерватории я училась у Михаила Павловича Мчеделова.
Зачёты и экзамены проходили, в основном, в Малом зале консерватории, иногда в 47-м классе, в котором есть сцена. И сейчас в этом классе иногда играем экзамены. Класс у Веры Георгиевны был большой и сильный. Программы у всех были сбалансированы, включали произведения разных стилей и характеров. Вера Георгиевна следила за тем, чтобы у каждой ученицы всегда была готовая «парадная» пьеса.
Классные вечера всегда были в центре арфовой жизни. Они проходили в Малом зале консерватории и были яркими, интересными по программе (сольной и ансамблевой). Всегда праздником был совместный концерт классов В. Г. Дуловой и А. И. Батурина. Традиционно он проходил в зале ЦДРИ (Центральный дом работников искусств). Во время моей учёбы в преподавательский состав консерватории входили великие музыканты Я. Зак, Я. Флиэр, Ст. Нейгауз, Л. Оборин, Д. Ойстрах, Л. Коган, М. Ростропович, М. Козолупова, М. Яшвили, Ю. И. Янкелевич, Лео Гинзбург, К. Х. Аджемов, К. А. Эрдели, В. Г. Дулова, В. В. Борисовский, О. Г. Эрдели и другие. Замечательный теоретический, композиторский отделы. Блестящий ассистентский и аспирантский состав, состоящий из лауреатов Международного конкурса им. П. И. Чайковского, других международных конкурсов, будущих профессоров консерватории.
Мы ходили на сольные концерты, выступления наших профессоров, мы воспитывались в необыкновенной атмосфере! На каждом уроке по специальности мы слушали игру Веры Георгиевны и глазами жадно следили за её руками. Но как же мы ждали её сольных концертов! Вера Георгиевна много выступала в концертах сольно и в ансамблях. Участвовала в правительственных концертах, с ансамблем скрипачей Большого театра под управлением Ю. Реентовича. Вера Георгиевна часто приносила нам пропуска в Большой театр на балетные спектакли, в которых играла соло. Больше всего я любила концерты Веры Георгиевны в Малом зале. До сих пор её исполнение фа-минорной Сонаты Кардона и Утренней серенады С. Прокофьева — эталон для меня. Потрясающее звучание! Необычайная лёгкость, и фразы какие! Forte у Веры Георгиевны было блестящим и с круглым звуком, а pianissimo звучало завораживающе и певуче. И все мы мечтали научиться!
В консерватории студенты имели много возможностей для публичных выступлений. Кроме кафедральных, камерных концертов, классных вечеров проводились большие сборные концерты студентов всех факультетов, посвящённые всем государственным праздникам, особым событиям в стране и за рубежом, внутри консерватории. Концерты проходили в Малом и Большом залах. Они были открытыми. Вход свободный. Всегда полные залы. На концерты слушать студентов приходили наши профессора, таким образом планка выступлений была очень высокой, и участие в сборных концертах было почётным.
Ученицы Веры Георгиевны всегда отбирались для участия в них. Концертная жизнь в Москве была насыщенной. На гастроли приезжали симфонические коллективы из разных городов, из республик, из-за рубежа. И Вера Георгиевна приглашала приезжающих арфистов в Консерваторию, устраивала своего рода открытые уроки. Обстановка всегда была очень благоприятная, и эти встречи проходили на подъёме и были для нас важными и очень полезными. Каждую ученицу Вера Георгиевна представляла и говорила об особенностях стоящих перед ней задач. Для меня памятна одна из таких встреч. Девочки все успешно выступили, и Вера Георгиевна их похвалила. И когда пошла играть я, Вера Георгиевна говорит: «Ну, поражай!». И знаете, сколько лет прошло, сколько всего: и радостей, и моментов трудных, обидных, взлётов и сомнений, а слова эти — «Ну, поражай» — в моей жизни, во всех её проявлениях, и сейчас остаются главной мотивацией, моим золотым ключиком ко второму дыханию и победной уверенности! Спасибо!
Когда мои ученики играют Фантазию Шпора, Вариации Сальседо, Фантазию Гранжани, Хиндемита Сонату, Движение Марескотти, я помню все замечания, все подсказки Веры Георгиевны. Эти пьесы я играла на классных вечерах, а Марескотти Вера Георгиевна привезла из поездки и только за 20 дней до экзамена, к которому программа уже готова была, дала мне. «Попробуй», — сказала. Мне кажется, я никогда столько не занималась раньше. Как же я старалась! Ведь получалось, что в России до меня Марескотти никто не играл, и я — первая! Учила изо всех сил! Всем, что умею! Успела! На экзамене играла, даже помню, в 21-м классе. Наташа Шамеева, тогда ассистент Веры Георгиевны, была на экзамене. Вера Георгиевна — хвалит, как же это хорошо! Концерт Жоливе мне давался трудней. Он и с роялем был непростой. Замечательным концертмейстером в арфовом классе была Елена Николаевна Грановская. В камерном классе я училась у К. Х. Аджемова, выдающегося музыканта. Он прекрасно говорил на французском языке, знал французскую музыку, очень интересно занимался. Играли Дебюсси Трио-сонату. Вера Георгиевна со мной прошла сонату и приходила в Малый зал на репетиции и концерт.
Очень жалко, что в то время у нас не было такой доступной сегодняшней техники. Грустно, что для себя не осталось на память лучшее своё исполнительское время.
Мы часто бывали в доме у Веры Георгиевны. Это были занятия, дополнительные репетиции. Вера Георгиевна собирала нас у себя дома по радостному, особенному, праздничному случаю. Иногда нас приглашали вместе с гостями Веры Георгиевны и Александра Иосифовича, людьми известными, именитыми. Всегда необыкновенно отмечались именины Веры Георгиевны, пасхальные празднества, вручение Вере Георгиевне высочайших правительственных наград. Конечно, эти вечера производили на нас огромное впечатление!
Дом Веры Георгиевны и Александра Иосифовича был очень красивым. Когда в первый раз я попала в их квартиру — ощущение как в Музее! Окна гостиной и комнаты Веры Георгиевны выходят на улицу Горького, сейчас Тверскую. В комнатах подлинные картины русских художников, старинная мебель, застеклённый стеллаж на всю стену с царскими тарелками. В застеклённом небольшом шкафу у дивана — антикварные красивые вещи. Стол овальный, большущий, параллельно с диваном, большой портрет Веры Георгиевны за арфой. Все красиво необыкновенно! Мы восхищались этой домашней красотой. Мы находились в окружении картин, усердно занимались на «американке» Веры Георгиевны, нас обязательно кормили. И каждому из нас хотелось и
