для торжественного вручения очередной награды. Какое же это было удовольствие общаться с В. Г. в домашней обстановке, так близко, примерять платья. Происходило всё это довольно долго. Снимать, надевать платья ей было уже утомительно, она устала… Но мы всё-таки остановились на одном из вариантов. Выбрали!
До сих пор помню всё, что говорила мне на наших занятиях В. Г. Тот «порядок в игре», которому она учила нас, всегда со мной.
«Искусство игры на арфе» — дело, которому она посвятила всю свою жизнь. И теперь мы, её ученики, стараемся передать свои знания уже своим ученикам. Эта цепочка, я уверена, не прервётся.
Роль В. Г. Дуловой в моей жизни огромна. Она настолько значительна, что трудно описать словами. Сейчас, когда я прихожу в МГК им. П. И. Чайковского, в класс арфы имени В. Г. Дуловой, занимаюсь со своими студентами, смотрю на портрет В. Г., вспоминаю себя ту 11-летнюю девочку. Понимаю, что паззл сложился. Какая всё-таки интереснейшая это штука — жизнь!
Дорогая Вера Георгиевна, низкий Вам поклон и вечная благодарность за ВСЁ! За то, что были и есть в моей жизни!
* * *
Илона Нокелайнен, заслуженная артистка РФ, лауреат Всесоюзного и международных конкурсов, солистка Национального филармонического оркестра России под управлением Владимира Спивакова.
В классе Дуловой
Я поступила в класс Веры Георгиевны Дуловой Московской государственной консерватории в 1980 году. Учась с детства у замечательных педагогов — моей мамы А. Д. Тугай, профессора, заслуженной артистки России, и Д. Ф. Григорьева, моего педагога в Ленинграде, чью память я свято чту, я имела хорошую инструментальную базу. Да практически все девочки, поступающие в класс Дуловой, имели прекрасную школу, но попадая «к Дуловой» мы не просто поднимались на новую ступеньку образования, а как будто взлетали ввысь, новые горизонты, новые возможности открывали мы для себя, вернее, Она для нас!
Думаю, так казалось не только мне, единственной не москвичке (не считая иностранных студенток) в классе в те годы, но и всем счастливым ученицам Веры Георгиевны. А было нас много. Каждый год в класс поступало, как правило, 2 арфистки, были ещё иностранные студентки, ассистенты-стажёры. Таким образом, класс Дуловой насчитывал не менее 10–12 человек.
Уроки проходили в прекрасном 57-м классе. Помещение, бывшее когда-то профессорским буфетом и имевшее вторую дверь, выходившую на лестницу Большого зала консерватории (впрочем, всегда закрытую), после ремонта вернули общепиту консерватории. А тогда это был наш родной класс. Высоченные потолки, окна на две стороны — на памятник Чайковскому и во двор — всё это больше напоминало зал. Нельзя не вспомнить и прекрасное зеркало в золочёной раме с подбуфетником, оставшееся, видимо, с тех времен, когда здесь потчевали чаем самого ректора МГК М. М. Ипполитова-Иванова. Класс не подавлял размерами, а создавал прекрасную акустику, давал полёт звуку арфы.
Вера Георгиевна приходила в класс к 10 утра, и только если твой урок приходился на это время, ты мог побыть с профессором наедине. Было не принято отыграть свою программу и уйти, мы всегда оставались, чтобы послушать соучениц. Ах, как много мы получали от этих дополнительных «мастер-классов»! Знакомство с новыми произведениями, замечания профессора, которые удивительным образом мгновенно преображали исполнение, да и привычка постоянно играть на публике делали из студентов артистов! Зачастую с какими-то проблемами или просто поприветствовать своего любимого профессора в класс приходили выпускницы Веры Георгиевны, солистки ведущих московских оркестров — Наталия Шамеева, Елена Ильинская, Анна Левина и многие другие. И тогда Вера Георгиевна была рада представить им успехи нового поколения своих учениц: «Ну-ка, Илона, сыграй „Движение“ Марескотти!».
Часто, окинув взглядом сидевших в классе арфистов, она цитировала Пушкина: «Сколько их! Куда их гонят? Что так жалобно поют?» («Бесы»), но тон был шутливый и явно довольный!
Конечно, все мы ценили и любили эти уроки, редкие вынужденные пропуски воспринимались почти как трагедия! На урок неприлично было приходить с новым произведением на стадии разбора текста, оно должно было быть практически выучено наизусть. Вера Георгиевна не занималась постановкой или перестановкой рук, но могла подойти поближе (чаще слушала издалека) и сделать такое замечание, что техническая проблема оказывалась решённой. Вообще, если постановка рук у студентки была не совсем такая, как у самой Веры Георгиевны, но это не вызывало проблем, она не старалась переставить их «под себя», доверяя сложившейся физиологии. Например, я часто делала очень большое кистевое движение при отыгрывании аккордов, переходящее в движение руки. Вера Георгиевна говорила, что Илона машет руками до Никитских ворот, но не боролась с этим.
Конечно, Вера Георгиевна по-человечески, наверное, симпатизировала каким-то девочкам больше или меньше, но это никак не отражалось на занятиях. Если же ты готовился к конкурсу, проходил прослушивание, тут отношения и требования выходили на новый уровень. Я прошла на конкурс арфистов Академии Санта Чечилия в Риме, учась на первом курсе, но уже тогда понимала, что Вера Георгиевна мне доверяет (хотя, по сути, была для неё ещё «котом в мешке»). Подготовка к конкурсу предполагала совершенство во всём — от идеально составленной программы, выявляющей индивидуальность конкурсантки, до кропотливых занятий, в ходе которых исполнение шлифовалось технически и музыкально. Именно благодаря такой работе ученицы Дуловой практически никогда не приезжали с международных конкурсов без премий!
Мои отношения с Верой Георгиевной, конечно, всегда были на уровне профессор — ученик, поэтому оказаться с ней в более тесной, интимной обстановке было несколько необычно и волнительно. В 1983 году в Маастрихте (Нидерланды) состоялся Первый Всемирный конгресс арфистов — знаменательное событие арфового сообщества. Это событие явилось логическим продолжением Международных недель арфы, проводившихся благодаря энтузиазму милейшей голландской арфистки Фиа Бергхаут, большого друга Веры Георгиевны, и вылилось в триумфальное шествие Конгрессов по всему миру (последний конгресс состоялся в 2017 году в Гонконге). В. Г. Дулова была приглашена на I Конгресс с ученицами — Аллой Селюковой (Королёвой) и Илоной Нокелайнен. Для меня и Аллы это была распахнутая дверь в большой Мир Арфы! Все самые знаменитые арфисты съехались в Маастрихт — играли концерты и давали мастер классы Сьюзен Макдональд (США), Альфредо Роландо Ортис (Парагвай), Кумико Иноуе (Япония), Мария Граф (Германия) и многие другие. Вера Георгиевна участвовала в конференции на тему «Композиторы и арфисты». Мы с Аллой играли сольный концерт,
