сольную программу. Удалось. Спасибо Вере Георгиевне.
Следующее «волшебство» от Веры Георгиевны случилось на III курсе. Конечно же нам всем, ученикам класса, хотелось принимать участие в конкурсах. Однако в какой-то момент мудрый голос говорит: «Работа важнее конкурсов». В этот год освободилось место в Киевском оперном театре, и мне, как киевлянке, это было очень интересно. Я пришла к главному дирижёру — Стефану Турчаку — с просьбой прослушать меня и разрешить участвовать в конкурсе (в то время студентам не разрешалось работать). Он ответил: «Вы учитесь в Московской консерватории? У Дуловой? Я вас даже слушать не буду, знаю, что вы великолепно играете. Подготовьте мне, пожалуйста, балеты Чайковского и несколько опер. Я вас попробую в оркестре».
Через некоторое время состоялось прослушивание. А после ещё один разговор: «Если вы поступите в театр, какие ваши планы?». О Боже, какой сложный выбор! Но я же не могу отказаться от МЕЧТЫ! Так я и сказала Стефану Васильевичу: «Если смогу поступить в театр, то есть возможность перевестись в Киевскую консерваторию, но ОЧЕНЬ ХОЧУ учиться у Дуловой!». Он меня в этом поддержал, и театр направил официальный запрос в Московскую консерваторию.
И тут опять в моей жизни добрый волшебник — Вера Георгиевна помогает решить вопрос. Она лично пошла к ректору консерватории (меня оставила трясущуюся за дверью) и получила для меня разрешение на работу по запросу Киевского театра оперы и балета. В сегодняшнем мире даже студенты консерватории не смогут понять всей значимости этого поступка — это было вмешательство в отлаженную систему: студент мог подрабатывать грузчиком, но не имел права работать по специальности в другом городе, оставаясь при этом в вузе, где только очная форма обучения! И началась моя удивительная жизнь: «Лебединое озеро», «Царская невеста» — поезд — специальность, история музыки и предметы общественного значения того времени, которые студенты старались не посещать, но мне полагалось быть — контроль! И опять: поезд — «Трубадур» — поезд — и специальность у Веры Георгиевны. Так прошел мой III курс. В Киеве произошли перемены: преждевременно ушёл из жизни Стефан Турчак, новое руководство театра категорически не принимало студентов, и я благополучно продолжала учиться в классе Дуловой.
Я уже работала в одном из Московских оркестров и на V курсе участвовала в концерте класса, который проходил в Рахманиновском зале, где мне довелось выступить с концертом Моцарта. Меня поддержали коллеги-музыканты и согласились аккомпанировать. Я предупредила, что не смогу быть на репетиции, но на самом концерте выступлю. Вера Георгиевна опять была на моей стороне. Программа концерта классного вечера была составлена так, что моё выступление было предпоследним.
Надо сказать, что концерты класса Дуловой всегда вызывали большой интерес у публики, а в этот раз ещё и участие оркестра подогрело этот интерес, и Рахманиновский зал был переполнен. Моя мама сидела как раз за Верой Георгиевной и невольно услышала разговор. В то время, когда, неожиданно для всех, стали расставлять стулья для оркестра, дама, сидевшая рядом с Верой Георгиевной, спросила: «А что сейчас будет?». Вера Георгиевна невозмутимо ответила: «Сейчас увидим». Как оказалось, моё отсутствие на репетиции было кем-то истолковано так, что я якобы не буду выступать на концерте, и Веру Георгиевну об этом предупредили. Когда же оказалось, что я играю, да ещё и с оркестром, это ничуть не удивило её. Напротив, был настоящий успех. А потом Вера Георгиевна с удовольствием рассказывала, что, когда её отец сделал переложение пьесы Сен-Санса для арфы и струнного квартета, она с трудом смогла найти музыкантов для исполнения, а Фролкова целый оркестр привела!
Я уже работала, параллельно заканчивая консерваторию, и у меня произошла накладка: оркестр собирался в длительный гастрольный тур, а у меня — госэкзамен. И опять Вера Георгиевна помогла. Благодаря её стараниям мне разрешили сдать его на полтора месяца раньше. Опять моя удивительная судьба! Госэкзамен проходил в Малом зале консерватории. В программе Моцарт. Мне посчастливилось выступать с выдающимся пианистом Александром Марковичем Малкусом в ансамбле. Опять многие удивляются: как мне удалось пригласить Малкуса на Моцарта? Но это ещё не все. Мы выходим на сцену, а в зале яблоку негде упасть! После моей госпрограммы, в которой принял участие Малкус (в роли аккомпаниатора), играл мой сокурсник Евгений Бушков, поэтому интерес к нашему выступлению был огромный.
Вера Георгиевна всегда помогала мне во всех моих начинаниях. Никогда не было от неё ни слова упрека, ни мгновения неудовольствия моими поступками — только поддержка, причём не словами, а действиями. Вспоминаю о своём учителе с огромной благодарностью.
Хочется ещё отметить, что та самая трудовая книжка, которую мне открывали в Киевском театре (так как моё пребывание там было легальным, благодаря Вере Георгиевне) находится и сейчас со мной в МГАСО п/у Павла Когана вот уже 23 года (с 1998 года).
Я старалась описать неоценимый вклад своего педагога не только в моменте освоения профессии, но и в построении жизни в целом, жизни музыканта-арфиста.
* * *
Вера Савина
Вера Дулова — эпоха Арфы:
«Не счесть алмазов в каменной пещере…»
Ей Матерь Божия спустила Чудо-шарфы,
К ним прикоснулись мы, благоговея.
В Раю на Арфах Ангелы играли.
Арфистка Вера Дулова — в ней символ красоты земной.
Руки Дуловой — воочию шедевры создавали.
Учитель Незабвенный мой!!!
* * *
Цзо Ин, профессор Центральной консерватории в Пекине.
Воспоминания Цзо Ин о В. Г. Дуловой[60]
Вера Георгиевна Дулова — педагог, которого я очень уважаю. Я познакомилась с ней в октябре 1959 года. Она вместе с Галиной Улановой и другими артистами Большого театра гастролировала в Китае. Во время её визита в Центральную консерваторию Пекина наш ректор Чжао Фэнг рассказал Вере Георгиевне обо мне — о том, что я в следующем году собираюсь поехать в Советский Союз, чтобы продолжить своё обучение игре на арфе. Она, услышав эту новость, очень обрадовалась и попросила ректора Чжао взять меня в свой класс, так как у неё
