отчетливее. А в следующую секунду из норы хлынул поток мелких бесхвостых крыс, едва не опрокинув Славу. Похоже, этому семейству звук тоже не нравился.
– Наверное, надо и нам последовать их примеру, – решила Слава. – Карина, оставь дерево, отходим. Ты слышишь?!
Карина не шелохнулась. Она словно прилипла к карицвету, стала с ним единым целым. Букет выпал из ее рук, рассыпавшись бело-розовым ковром возле ее ног.
– Карла, отходи до тех пор, пока не перестанешь слышать звук, – приказала Слава. – Если почувствуешь, что больше не можешь идти, тут же перемещайся.
Сама она поспешила к Карине – в самый эпицентр звука. Ей показалось, что под ногами девочки даже земля заходила ходуном, вздрагивая и подпрыгивая.
– Карина… – Слава положила руку ей на плечо. – Нам нужно уходить. Древосос идет сюда. Если мы заснем, то может случиться страшное. Вдруг кровь маленьких магичек ему понравится больше, чем сок камнецветов?
Карина снова не шелохнулась.
– Ему больно… – снова проговорила она. – Так больно…
– Кому?!
Ноги Славы словно стали ватными, а все тело налилось невероятной тяжестью. Хотелось только одного: спать и не просыпаться. Гул в ушах больше не пугал, он убаюкивал. И только упрямое, дисциплинированное сознание никак не соглашалось отключаться.
Глава 31
– Деревьям… – прошептала Карина, а по ее щеке скатилась бриллиантовая слеза. – Кто-то рушит их корни. Обрывает их. Карицветы пытаются успокоиться и облегчить свою боль пением. Но даже это не помогает. Дерево засыпает… и умирает.
– Стой! – сонливость со Славы слетела, как и меховая накидка. – Хочешь сказать, что монстр из-под земли не выбирается? И усыпляет нас вовсе не он, а сами деревья?
Карина кивнула и, всхлипнув, утешающе погладила ствол.
– Так-так-так… – мозг Славы активно заработал. Сложив ладони рупором, она выкрикнула: – Карла, возвращайся, ты нужна нам! И не думай, будто я не вижу, как ты спряталась за деревом.
Карла, конечно, не могла оставить сестру и няню, оттого и не ушла далеко. Но сейчас Слава была слишком взволнованна, чтобы ругать за непослушание. Были дела поважнее.
– Карла, если ты можешь разговаривать с деревом, спроси, что могут его плоды? – предложила запыхавшаяся от быстрого бега Карла. Она буквально упала на Славу, придерживая бок, в котором нещадно кололо. – Может быть, нам удастся прокопаться под землю и прикончить этого монстра?
Карина кивнула и положила на шершавый ствол обе ладони. Наблюдать за тем, как она безмолвно общается с деревом, было довольно необычно, если не сказать странно. Губы ее беззвучно шевелились, и Славе показалось, будто кроны отвечают ей тихим шуршанием листьев.
– Там есть заброшенная нора медведя фрило!.. – Карина, не открывая глаз, указала вправо. – Через нее можно пробраться под землю. Достаточно отодвинуть корявый пень.
Мимо этого места Слава прошла как минимум десяток раз, но если бы не подсказка, ни за что не догадалась о его важности. Пень плотно прикрывал вход в нору, но, к частью, был трухлявым и оттого легким. Вооружившись луком, Слава поползла по проходу, строго-настрого запретив Карле следовать за ней.
– Иначе я просто не смогу выбраться! – сказала она.
– Но я хочу помочь, – скуксилась Карла. – Это невыносимо Ї смотреть, как ты уходишь под землю.
– Присматривай не за мной, а за сестрой, – снова распорядилась Слава. – Если через двадцать минут не выйду, хватай сестру и тащи ее в лагерь. Заодно сообщите амазонкам, что здесь творится на самом деле.
Отдав последние указания, она нырнула в проход – такой глубокий, что вскоре почувствовала себя Алисой, гонявшейся за белым кроликом.
Кстати, о странных и волшебных существах – таковые нашлись. Крутой поворот вывел Славу к широкому провалу, в котором и происходило главное действо: низкорослый человечек с рыжей, торчащей во все стороны бородой колотил кайлом по плотным, изогнутым и закрученным в спиральки золотистым корням, отчетливо выделявшимся на фоне красноватого песчаника.
– Эй, а ну, прекрати! – приказала Слава, метясь из лука. – Ты зачем убиваешь дерево?
Гном (а некоторые атрибуты не заставляли сомневаться в его принадлежности к этому славному народцу), развернулся и, тряхнув бородой, вспылил:
– Ох уж эти эльфийки, совсем офонарели! То подавай им как можно больше наконечников для луков, да непременно из тривардиса. То не трогай деревья… А как, интересно, мы должны добывать руду, если она осталась только здесь, в этом самом месте. Деревья мешают, не видишь, че ли?
– Вижу, – сдержанно кивнула Слава. – Да только я не эльфийка. А они, кстати, приняли тебя за древнего монстра, проживающего под землей. Так что идем со мной, расскажешь им все сам.
– Что?! – гном был абсолютно не рад такому предложению. – Куда идти, блаженная, не видишь – занят. Если староста узнает, что я ничего не добыл, семь шкур с меня сдерет.
– Хорошо, тогда я сдеру только одну, – поддакнула Слава, продемонстрировав весомый аргумент в виде лука. – Я чужачка, мне эльфийки могут и не поверить, а ты наверняка завалишь проход до того, как сюда нагрянет делегация. Идем, пока по-хорошему прошу.
Весомый аргумент подействовал безотказно. Кряхтя и отчаянно ругаясь на своем, на гномьем, коротышка первым полез в нору. Слава двигалась сзади, держа его на прицеле. Один раз, когда гном решил замедлиться, чуть кольнула его в зад, придавая ускорения.
– Даже не думай останавливаться! – выкрикнула она – Или задумать какую-то подлость. У меня разговор короткий.
Ойкнув, гном пополз дальше и больше не мешкал.
То-то было удивление у Карлы, когда из норы показалась сначала рыжая борода, а после вылез и сам гном. В темноте он видел, как филин. А зол был, как волк.
– Ну, чего уставилась, детишка, никогда гномов не видала? – прикрикнул он, отряхивая с рабочего серого комбинезона пыль и грязь.
– Не видела, – честно созналась Карла. А, опомнившись, подобрала
