Теперь они с графом стояли лицом к лицу и смотрели друг на друга, старательно скрывая свои истинные чувства.
Лорд Линсли невозмутимо опустил рукава рубашки и застегнул манжеты. Феба знала, что он устал. Она видела его пепельные щеки, покрытые черной щетиной, и потемневшие голубые глаза, словно подернутые корочкой льда.
«Лучше бы он выглядел сердитым», – подумала Феба, мысленно содрогаясь от той холодной ярости, которую он излучал.
– Спасибо, лорд Линсли. Даже не знаю, как бы мы без вас обошлись.
Он рассеянно кивнул:
– Я хотел избавить юношу от незаслуженных страданий. Феба поморщилась, услышав упрек в слове «незаслуженных».
– Это правильно. Он уже достаточно натерпелся.
Она не знала, о чем еще говорить. Вернее, она хотела сказать многое, но ее язык словно прирос к гортани.
Лорд отвернулся и взял свою одежду со спинки кресла.
Она раздвинула шторы, впустив в комнату побольше света. На улице еще горели газовые фонари. Их мутно-желтое сияние, смешанное с ранней зарей, окутывало спину и плечи Дэвида. Его льняная рубашка, мятая и испачканная потом, выбилась из-под брючного пояса.
Фебе хотелось расстегнуть эту рубашку, снять ее с Дэвида и погладить теплыми ладонями его усталые мышцы. Но она знала, что теперь эти мечты стали несбыточными.
Он надел серый жилет и темно-синий сюртук. Еще немного, и он уйдет из ее дома.
Неожиданно Линсли обернулся и спросил, с трудом шевеля губами:
– Зачем вы меня позвали?
Ну вот, – наконец-то! Феба знала, что ей придется выдержать гнев и презрение лорда Линсли. Она вскинула голову:
– Сама не знаю. Это была идея мистера Симмса. Он знал, что нам понадобится ваша помощь.
Лорд скорчил гримасу:
– Да, вашего Билли здорово отметелили.
– Вы имеете полное право думать обо мне самое худшее. Я поступила скверно, не поставив вас в известность о своих отношениях с Билли. Но на самом деле все не так, как вы предполагаете.
Он коротко хохотнул:
– Вы просто учили его читать по вторникам и субботам.
– Вот именно.
Дэвид не мигая уставился на Фебу.
– Вы можете мне не верить. Признаю, я была с вами не до конца откровенна. Но сейчас я говорю правду, Я не… не спала с Билли с тех пор, как… словом, в последнее время мы не были близки.
Жаль, что она не смогла произнести эту речь с большим апломбом. Дэвида явно не волновало то, что она перестала спать с Билли. Он хотел бы увериться в ее полной невинности.
Может, сказать ему всю правду? Он должен знать, что после первой встречи с ним в «Олмаке» она уже не могла заниматься любовью ни с кем, кроме него. Но она была не в силах произнести это вслух.
Воздух в комнате отяжелел от невысказанных мыслей.
Черт бы побрал его мужскую сдержанность! Он явно превосходил ее по части немых обиженных взглядов.
Феба признала себя побежденной, но затем быстро перешла в нападение. Ему хватило галантности ответить на прямо поставленный вопрос.
– Зачем вы приехали? – спросила она. Он пожал плечами:
– Не знаю, так же как и вы не знаете, зачем вы меня позвали. Странно, не правда ли?
– Вы во мне разочаровались?
– Я не имею права разочаровываться.
– Вы считали меня не такой, какая я есть на самом деле?
– Не я один. Вы открываете свою сущность только избранным. Например, Билли.
– Вы сердитесь.
Он опять пожал плечами, как будто это утверждение было слишком простым и слишком очевидным. А может, он просто не мог с ним согласиться. Феба внимательно следила за лицом Дэвида. Он на мгновение опустил глаза, потом вновь с вызовом посмотрел на нее.
– Вам грозит опасность, – наконец сказал он.
– Да, – согласилась Феба. – Через день-другой я уеду с Билли в Девоншир.
– Я не могу отпустить вас без надлежащего сопровождения. Она гордо вскинула подбородок.
– Вряд ли вы имеете право указывать мне, как… – Билли застонал во сне, и она замолчала, криво усмехнувшись. – Конечно, вы правы. Это очень эгоистично с моей стороны – быть смелой за счет других. Впредь мне следует воздерживаться от неразумных поступков. Может быть, мистер Стоукс согласится меня сопровождать – хотя бы до Роуэн-он-Клоуз.
Увидев, что Дэвид нахмурил брови, Феба быстро добавила:
– Разумеется, потом я заплачу ему за услуги. Я не хочу, чтобы вы думали, будто я и дальше буду пользоваться вашей щедростью…
– Я ничего такого не думаю, – горячо возразил он.
– Значит, вы согласны?
– Я хочу, чтобы вы с Билли поехали со мной в мое л-линкольнширское имение.
«Я, наверное, ослышалась, – подумала Феба. – Это легкое заикание – должно быть, просто игра моего воображения».
Впрочем, нет. Она уже слышала, как он заикается, хоть и не помнила, когда это было. Да и какая разница? Главное, что он предложил нечто экстраординарное. Если она правильно его поняла. Феба постаралась скрыть свою радость за внешним спокойствием.
– Это будет разумно?
– Гораздо разумнее, чем ваша поездка в Девоншир. Не забывайте, что наш таинственный недруг знает, куда вы обычно ездите.
– Да, но будет ли это разумно с вашей стороны? Вы подвергнете себя опасности, путешествуя с Марстоном.
– Черт возьми! Я же сказал, что буду вам помогать!
– Вы все еще сердитесь.
– Не представляю, что заставляет вас так думать, мистер Марстон. Итак, я заеду за вами и Билли через несколько часов. В восемь утра. Вы успеете собраться? Всего доброго, сэр.
Феба быстро приняла ванну и оделась. Правда, мистер Марстон в ее исполнении получился довольно бледным и хрупким.
Самое главное, сказала она себе, это сохранять присутствие духа и спокойно заниматься делами.
Мистер Симмс поможет уложить вещи. Но какую одежду взять – женскую или мужскую? Она хранила под замком, в потайном шкафчике за раздвижной стеной гардеробной Марстона, несколько платьев и мантилий. Хорошенько поразмыслив, Феба решила взять их с собой. Впрочем, она сильно сомневалась, что лорд Линсли захочет вновь увидеть ее в дамском костюме. Но Марстону могла понадобиться маскировка.
Наконец сумки были уложены. Осталось только позавтракать.
– Мне только кофе, Симмс.
Лакей молча поставил на стол большую миску с овсяной кашей и тарелку с ломтиками бекона. Феба откусила кусок, а потом, к своему удивлению, умяла все подчистую, намазав тост мармеладом и добавив густые сливки во вторую чашку кофе.
«Билли тоже захочет есть, когда проснется», – подумала она. Мистер Симмс принес жидкую овсянку в котелке с плотно пригнанной крышкой и большую серебряную фляжку с крепким чаем, сдобренным коньяком.
– Жаль, что ты не поедешь со мной, Симмс, – сказала Феба. – Я немножко боюсь отправляться в эту поездку.
