Это был восхитительный сон.
Дэвид постепенно проснулся и услышал мерный топот лошадиных копыт. Они набрали хорошую скорость и, кажется, уже выехали на большую северную дорогу. Не открывая глаз, он почувствовал, как ему под веки просочилась полоска света. Наверное, Феба слегка приоткрыла шторки. Зимнее солнце согревало лицо. Впрочем, возможно, это было влияние сна. Слава Богу, что по внешнему виду человека нельзя понять, что он себе воображает.
Дэвид услышал приглушенные голоса. Феба тихо беседовала с Билли. Он решил не открывать глаз, чтобы не спугнуть свои сновидения. Вздохнув, он поуютнее устроился на сиденье, придерживая плед, и вернулся в волшебный сон. Вот он забрасывает ее ноги себе на плечи. Одной рукой расстегивая брюки, другой нащупывает ее самые сокровенные места. Серые глаза Фебы округляются и темнеют, но она не мешает его медленным исследованиям…
Однако Дэвид не смог до конца забыться во сне. Тем более что рядом шептались Феба и Билли.
Интересно, о чем они разговаривают?
– …Я вижу по выражению его лица, что ему снитесь вы, мисс.
Феба что-то тихо прошептала в ответ. Дэвид не разобрал слов.
– Значит, это и есть тот самый джентльмен, мисс? Что ж, вполне достойный мужчина.
Она опять зашептала. Дэвид уловил в ее голосе удивленные интонации.
Он сел прямо, расправил плечи и резко открыл глаза. Его лицо выражало редкую для него ледяную надменность. Ему не хотелось быть консерватором, но восьмой граф Линсли просто не мог позволить, чтобы в его присутствии обсуждали его персону.
Как он выглядел, пока спал? Дэвид тревожно посмотрел на свои укрытые пледом колени, пытаясь понять, было ли очевидным физическое влияние его сладкого сна.
Юноша тихо икнул и виновато сморщил избитое лицо:
– Прошу прощения, сударь. Я не хотел вас разбудить. Дэвид холодно кивнул, и Билли вновь погрузился в сон.
Интересно, что налито во фляжку, которую держит Феба?
Она прочла его мысли.
– Я тоже прошу у вас прощения, лорд Линсли. Я дала ему чай с коньяком. Это довольно слабый напиток, но Билли не привык к спиртному и, наверное, немного опьянел.
Она подкупающе улыбнулась. Черт возьми, он не мог сердиться на эту женщину!
– Возможно, я позволила ему слишком много выпить, – добавила она. – Мне хотелось его успокоить, чтобы он заснул и не чувствовал боли. Еще мне хотелось, чтобы он дал нам поговорить. Мне кажется, у нас есть общие темы для разговора.
– Конечно. Сон для Билли – лучшее лекарство. И все же он не должен был гадать, что мне снится. Тем более что на самом деле я вовсе не спал, просто дал отдых глазам.
– Вы совершенно правы. Он не должен был высказывать свои соображения по поводу ваших снов. Я уже отругала его за это. Уверяю вас, это больше не повторится. А что касается того, спали вы или нет, то здесь не может быть двух мнений. Вы храпели, лорд Линсли.
Дэвид мысленно воззвал к духам семи своих предшественников-графов, чтобы они помогли ему сохранить достоинство.
– Я не знал. Мне никто об этом не говорил. Вы не ошиблись?
– Нет. Вы действительно храпели.
– Хм-м.
– Я думаю, что привычка храпеть вырабатывается к сорока годам. Во всяком случае, так мне однажды сказал мистер Симмс.
– Передайте мистеру Симмсу мою благодарность за полезную информацию.
Феба усмехнулась. Он раздвинул шторки и впустил в салон побольше солнечного света.
– Что имел в виду Билли, когда назвал меня тем самым джентльменом?
– Ах, вы и это слышали?
Феба помолчала мгновение, потом пожала плечами и быстро заговорила:
– Он решил, что вы тот самый джентльмен, о котором я постоянно думаю. Это действительно так: я только и думаю о вас с тех пор, как мы встретились в «Олмаке». И потом…
– Что?
– Кроме вас, мне никто не нужен… Ее щеки слегка порозовели.
– Продолжайте.
– Понимаете, я больше не могу заниматься любовью с Билли…
Усилием воли он сохранил на лице серьезное выражение.
– Мои мысли и чувства полностью заняты вами, лорд Линсли.
Дэвид мысленно восхитился её откровенностью. Он видел, какого труда ей стоило признаться в своей одержимости.
Феба отвернулась к окну, сделав вид, что ее внимание привлек унылый зимний пейзаж. Когда она опять заговорила, ее тон был беспечным и сдержанным.
– Нам повезло с погодой. Слава Богу, что нет дождя. Дорога в хорошем состоянии для этого времени года.
– Да, это отличная, прямая дорога, особенно отрезок от Стамфорда до Линкольна. Его строили римляне. Если хотите, я покажу вам эту дорогу на карте. – Дэвид чувствовал себя невероятно счастливым и охотно поддерживал разговор. – Погода и впрямь замечательная. Хотя, мне кажется, после того, как мы приедем в Линкольншир, начнется гроза.
– Вы умеете предсказывать погоду?
– Фермер должен это уметь. По крайней мере пытаться. Феба немного помолчала.
– Лорд Линсли, мне бы хотелось объяснить…
– Не надо.
– Но я хочу.
– Я с удовольствием выслушаю все, что вы скажете. Но по-моему, нам не стоит спешить с объяснениями. Давайте подождем.
– Чего именно?
– Нам надо узнать друг друга получше. Отложим все объяснения на завтрашнее утро. Вы согласны, леди Кларингуорт? Впереди у нас целая ночь.
Она тепло улыбнулась. Это была улыбка Фебы, а не Марстона.
– Хорошо, лорд Линсли. Я очень хочу узнать вас получше. Дэвид почувствовал, как она прижалась коленом к его ноге.
– Мы можем поужинать вместе, – сказал он. – В гостиничном номере, который я обычно снимаю, есть маленькая гостиная. Там я иногда ем.
– Отлично.
– Мы найдем сиделку для Билли, чтобы он нас не потревожил.
– Замечательно.
В ее глазах плясали золотые искорки. Билли заворочался во сне. Феба поправила плед, не сводя глаз с Дэвида.
– Я еще никогда не была в Линкольншире.
– Вы не единственная. Пейзаж моей родины трудно назвать живописным. Вы не найдете там головокружительных скал и поэтических вершин, как в Озерном крае. Окрестности Линкольншира довольно плоские. Тут и там виднеются церкви. Низкие залесенные холмы придают панораме разнообразие.
– Но вы любите свое поместье.
– Конечно. Ведь это часть меня. Мне нравится смотреть, как сильные ветры волнуют пшеничные поля, колосящиеся под необъятным небом. Нигде больше нет такого бескрайнего неба, таких неистовых ливней и зимних метелей.
– Вы опишете мне пейзаж, когда мы приедем в ваше поместье?
– Вы этого хотите?
– Конечно. Правда, тогда мне придется отвести от вас взгляд.
– А мне от вас. Но пока у нас нет необходимости смотреть в окно. Мы едва проехали Кембридж. Не волнуйтесь, леди Кларингуорт. У нас с вами хватит времени на все.
