– Жаль, что ты не поедешь со мной, Симмс, – сказала Феба. – Я немножко боюсь отправляться в эту поездку.
Он улыбнулся и покачал головой.
– Вы ничего не боитесь, сэр. Ее улыбка вышла циничной.
– Ты совершенно прав. Как хорошо, что у меня есть лакей, который иногда напоминает мне об этом.
Часы показывали половину седьмого. Зимнее пальто Марстона лежало в кресле. Феба и мистер Симмс согласились, что во время ее отсутствия дом лучше закрыть. Запачканные кровью ковры и мебель придется почистить или заменить на новые. Слуги получат оплачиваемый отпуск, а мистер Стоукс будет приглядывать за домом и докладывать обо всех странных происшествиях мистеру Симмсу, который остановится у своей сестры и зятя.
– Накрой мебель чехлами, – велела ему Феба. – Пусть везде будет порядок. Нам придется продать несколько предметов, если мой банковский счет оскудеет, – добавила она. – Сегодня же навести леди Кейт Беверидж.
– Хорошо, сэр. А что мне сказать, если она спросит о причине вашего столь спешного отъезда?
Феба пожала плечами:
– Расскажи ей все, что знаешь. В подробностях. Я знаю, ты это умеешь.
Мистер Симмс уважительно кивнул, но глаза его вдруг потеплели.
– Хорошо, сэр, – тихо повторил он.
Фебе захотелось обнять старика за шею и зарыдать – на глазах у другого слуги, который минуту назад появился в дверях. Однако она сдержала свой безумный порыв, тем более что слуга объявил о приходе лорда Линсли.
– Хотите, чтобы мы с ним перенесли раненого юношу в карету, сэр?
– Да, спасибо, Вудс. А потом забери мои сумки. Она опять обернулась к мистеру Симмсу:
– Кажется, мы обо всем договорились.
– Я в этом уверен, мистер Марстон. Желаю вам и лорду Линсли счастливого пути.
– Хм-м. После вчерашней ночи мне хочется, чтобы наша поездка прошла спокойно, без приключений. Спасибо, Симмс. За все. Передавай приветы мистеру и миссис Эндрюс.
Глава 13
Феба вышла из парадной двери дома и зашагала к карете. Глядя на нее, Дэвид испытывал странное чувство. Ему казалось, что он уже не раз видел эту сцену и не раз возил Фебу в свое поместье.
Возможно, это было во сне. Да, она снилась ему каждую ночь. Это были красочные сны, наполненные житейскими подробностями. Он запрещал себе погружаться в эротические фантазии, но, чем чище были его мысли о Фебе, тем сладострастнее становились его сны.
Он видел, как она садится в его карету, строгая и неприступная в своем черно-белом одеянии, на плечах – широкое мужское пальто с капюшоном.
Как и во сне, она вошла в салон и села напротив него. Дэвид вежливо кивнул. Она кивнула в ответ, холодно улыбнувшись.
Под глазами у Фебы темнели круги. Конечно, ведь она не спала ночь. Ему хотелось прикоснуться губами к этим кругам, поцеловать ее нежную кожу… Дэвид на мгновение опустил глаза, пытаясь обрести утраченную ясность мысли.
Он с сожалением задернул бархатные шторки, чтобы отгородиться от нежелательных взглядов, и почувствовал внезапный укол ревности: в отличий от Билли он еще никогда не видел Фебу в свете утра.
Она указала на шторки:
– Вы правильно сделали, что занавесили окно. Хотя кто знает? Возможно, наши враги уже в курсе, что мы уезжаем.
«Наши враги». Дэвиду понравилось, что она сказала «наши», а не «мои».
Его обуревали самые разные чувства, но любовь к Фебе оставалась неизменной.
Она одобрительно кивнула, увидев, как лорд поддерживает спящего Билли.
– Вы очень удобно его уложили, – сказала она, – но я хотела бы сама держать его во время поездки.
– Хорошо. Садитесь рядом с ним, а я сяду на ваше место.
– А это ничего, что вы будете сидеть против хода кареты?
– Ничего. – «Главное, что я смогу любоваться вами». Они осторожно поменялись местами, почти не потревожив Билли, но неуклюже столкнувшись коленями.
– Простите.
– Ничего страшного, милорд.
Он укрыл ее и Билли большим пледом, а второй расправил на своих коленях.
Юноша положил голову на плечо Фебы и удовлетворенно вздохнул. Она расправила покрывало и пригладила волосы больного. Линсли несколько мгновений смотрел на Билли, потом пожал плечами и сделал глубокий вдох. Странно, но в его душе не было ненависти. Судя по всему, этот молодой человек родился на год-два позже Алека, но у него не было тех привилегий, которые были у сына Дэвида. Лорд знал из собственных наблюдений, что подавляющее большинство людей, торгующих своим телом, делало это для того, чтобы избежать гораздо худшей участи. Билли был не виноват, что работа привела его в постель Фебы.
«Хватит об этом думать!» – одернул себя Дэвид.
Дикерсон взмахнул плетью и прикрикнул на лошадей. Карета тронулась и покатила по булыжной мостовой Брансвик-сквер. Путешествие началось.
«Интересно, – подумал Дэвид, – о чем мы будем говорить целый день?»
– Торопиться не стоит, – объявил он. – Нам надо подумать о Билли. Сегодня вечером мы остановимся в гостинице «Лебедь». Там удобные кровати и вкусная еда. Мы все хорошенько отдохнем.
– Отлично, – ответила Феба. – Там я переоденусь – на случай, если за нами следят.
– Конечно.
– Спасибо вам за заботу.
– Не стоит благодарности.
Она продолжала поглаживать Билли. Дэвид не знал, что еще сказать. Он откинулся на спинку сиденья и предался размышлениям.
В его снах карета не останавливалась, а Феба не занималась банальным переодеванием. Ее строгий мужской костюм волшебным образом превращался в легкое женское платье нежно-розового цвета с пышными рукавами и глубоким декольте.
Дэвид провел немало часов, пытаясь представить себе ее груди. Интересно, какие они на ощупь – мягкие или упругие? И какого они цвета – молочно-белого или синеватого? А соски – маленькие или большие, темные? Оставалось только гадать. И надеяться.
Впрочем, он мог предположить, что ее груди не похожи на девичьи. Ведь она уже рожала. Ему нравились те перемены в женском теле, которые происходили после беременности и родов. До сих пор он не понимал, почему многие знакомые ему мужчины идеализируют девственность. Но сейчас до него дошло, как приятно назвать женщину своей и только своей.
Убаюканный движениями кареты и сбитый с толку своими мыслями, Дэвид почувствовал, что его веки отяжелели, и решил немножко вздремнуть.
Он поудобнее устроился на бархатном диванчике и в считанные секунды погрузился в сладкий мир грез. Ему снилось, что Феба медленно ложится на спину, раздвигает ноги и закидывает свои узкие ступни на сиденье по обеим сторонам от него. Вот он поднимает ее юбки…
Это был восхитительный сон.
Дэвид постепенно проснулся и услышал мерный топот лошадиных копыт. Они набрали хорошую скорость и, кажется, уже выехали на большую северную дорогу. Не открывая глаз, он почувствовал, как ему под веки просочилась полоска света. Наверное, Феба слегка приоткрыла шторки. Зимнее солнце согревало лицо. Впрочем, возможно, это было влияние сна. Слава Богу, что по внешнему виду человека нельзя понять, что он себе воображает.
