— Ваше Величество, — ответил он вежливо, — я точно же предпочел бы остаться… однако, учитывая, что здесь мы уже завершили операцию… столь неожиданно…
— Благодаря вмешательству сэра Ричарда, — напомнил Барбаросса раздраженным голосом, — что лишил счастья гнать и бить в загривок…
— В спину, — уточнил я.
Он нахмурился.
— Да какая разница! Гнаться за убегающим — это лучше, чем напиться!.. Даже лучше, чем к жене соседа. Так что вы решите, граф?
Рейнфельс снова посмотрел в мою сторону.
— Очень уж не хочется разводить розы, Ваше Величество. Потому предпочту выполнять приказы вашего коннетабля, даже если они и пойдут вразрез с вашей политикой, что случится наверняка, если мы правильно понимаем натуру сэра Ричарда.
— Это вы его понимаете, — сказал Барбаросса, — а я вот совершенно… ничуть! Но я ему почему-то доверяю, хотя, конечно, зря, сам знаю. Хорошо, так и порешим. Вы со своим десятитысячным отрядом поступаете в полное распоряжение сэра Ричарда. Если, конечно, он не против. Я могу добавить вам еще тысячу арбалетчиков и две тысячи лучников.
Я тихонько охнул. С таким войском английские короли одержали победы при Креси, Пуатье и Азенкуре, а у Вильгельма Нормандского было вдвое меньше, но он захватил всю Англию…
— Премного благодарен, Ваше Величество, — сказал я и, преклонив колено, поцеловал Барбароссе руку. — Вы увидите, ваш коннетабль победно пронесет ваше королевское знамя все выше и все дальше!
Он вздохнул.
— Вот этого и страшусь.
Я поднялся, сказал смущенно:
— Ваше Величество, это всего лишь фигура речи. На самом деле все мои усилия в ближайшие годы и столетия будут направлены только на то, чтобы удержать то, что нахапал! И — ни пяди чужой земли.
Граф Рейнфельс поклонился мне:
— Ваша светлость, располагайте мною.
— Спасибо, граф, — сказал я. — Мне хотелось бы, чтобы наши старые разногласия остались позади.
— Я буду только счастлив!
— Вот и ладно, — сказал я, — впереди такая интересная жизнь… зачем цапаться?
Глава 16
Я некоторое время ехал во главе первой северной армии, ревниво поглядывая, чтобы никаких утеснений со стороны разочарованных фоссанцев, но, как мне показалось, разочарование больше напускное, все же больше обрадовались такому скорому и внезапному окончанию войны.
Позади двинулась, не соприкасаясь, группировка войск под началом графа Рейнфельса.
Я уже намеревался оторваться от войска и ринуться к Тоннелю, как едущий рядом стальграф Филипп Мансфельд сказал несколько напряженным голосом:
— Нас догоняют люди короля Барбароссы…
Я оглянулся, за нами во весь опор несется граф Рейнфельс, на моих спутников посмотрел с неудовольствием, а я сказал любезно:
— Граф!.. Пользуюсь случаем представить вам рейнграфа Чарльза Мандершайда, командующего левым крылом северной турнедской армии, а также стальграфа Филиппа Мансфельда, он командовал правым, а когда Его Величество король Гиллеберд, к которому я питаю искреннее уважение, срочно отбыл в столицу, управлял и центром.
Рейнфельс приложил пальцы к шлему.
— Приветствую, — произнес он холодновато. — Должен сказать, вы оба показали высочайшее искусство управления войсками.
Рейнграф коротко поклонился.
— Похвала столь именитого полководца, как граф Рейнфельс, приятна вдвойне…
Рейнфельс обратился ко мне.
— Ваша светлость, хотя вы и декларируете верность и вассальную зависимость моему королю Барбароссе, но все мы знаем, что это только слова. Тем не менее я просил бы вас перед Тоннелем убрать знамена Его Величества, а поднять прапора сэра Ричарда.
Стальграф Филипп догадался первым:
— Чтобы не подумали, что вторгаются войска Фоссано?
Рейнфельс кивнул.
— Да. Вы, очевидно, не знаете, что сэр Ричард захватил это богатейшее и могучее королевство хитростью, прикинувшись местным лордом, что в некоторой части является правдой, он в самом деле сын одного из местных герцогов! Так что лучше, если над нами будут реять стяги с его странным гербом…
Они переглянулись, рейнграф сказал первым:
— Спасибо, сэр Рейнфельс, вы уберегли нас от возможных неприятностей.
Граф вежливо поклонился.
— Я уберегал от них и себя, доблестные лорды.
Я в нетерпении скоблил задом по седлу, Бобик смотрит на меня с таким недоумением, что вот-вот заговорит как буриданова ослица, даже арбогастр косится огненным глазом, уши как у эльфа, с кончиков срываются искры, вот уж нетерпение так нетерпение.
— Дорогие друзья, — сказал я с подъемом, — мне так радостно видеть ваш братский порыв добраться до берега последнего моря и омочить ваши копыта… в смысле конские копыта, в океанской пене… и сразиться с пиратами островов, захватить гигантский архипелаг Рейнольдса, что принадлежит мне, но временно вот уже тысячу лет оккупирован чужаками… переплыть океан и помочь там угнетенным народам в их справедливой войне! И как жаль расставаться с вами даже на время, но меня труба зовет, я помчусь вперед и организую вам достойную встречу в Сен-Мари!.. Прощайте, друзья, мы расстаемся всего на несколько дней или недель, все зависит от скорости вашего продвижения!
Я обнялся со всеми тремя, не делая различий, развернул Зайчика, Бобик посмотрел на меня и чуть не бросился на шею, все поняв.
Отъехав чуть, я повернул арбогастра, поднял его на дыбы и помахал рукой — недавно научился, очень красивый жест, еще порепетирую и буду выпендриваться перед дамами.
В Тоннеле, где раньше было не протолкнуться, наконец-то упорядочили движение: справа в одну сторону, слева в другую, под копытами время от времени звонко звякает металл рельсов, а когда мы выметнулись на ту сторону, увидел длинную, почти бесконечную насыпь, прямую как стрела, что в конце концов уперлась в широкий разлапистый холм, прорезала узким ущельем и понеслась дальше, гордая и прекрасная, как сам технический прогресс…
Я некоторое время мчался вдоль насыпи, прикидывая, сколько сумели уложить за это время, в любом случае монахи уже возят грузы на платформе, а то и сами ездят, а вот простой народ еще долго будет креститься и плеваться…
Затем я свернул в сторону и взял курс прямо на Геннегау, великий стольный город королевства Сен-Мари.
Зайчик несся по бесконечной равнине, где мимо проскакивают небольшие леса, иногда села и города; наконец вдали возникла покатая гора из старого серебра, затем под лучами солнца вспыхнула розовым огнем, теперь это уже роскошный торт с множеством башенок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
