Он улыбнулся, такие экскурсы в прошлое всегда добавочно укрепляют теплые чувства, крепят связи и позволяют выжимать из подчиненных больше сока.
— Я рад, — произнес он польщенно, — что вы одобрили.
— Еще бы, — сказал я с жаром, — если вот скажу вам, что многое из этого я сам продумываю в разных вариантах, вы не поверите и решите, что примазываюсь к вашим находкам, однако…
Он прервал:
— Ваша светлость, это замечательно! Я не так уж и спокоен, как стараюсь выглядеть. То, что я предлагаю, ужасает меня самого. Но если и вы так думаете…
— Разрабатывайте детали, — велел я. — Нужно реформы проводить как можно скорее! Иначе проведут нас самих.
Роскошное и малость гедонистическое Геннегау — далеко не суровый и немножко милитаристский Савуази, но и здесь на второй день после моего прибытия во дворце народу прибавилось, уж и не знаю почему, я не любитель балов и шикарных увеселений.
Сэр Жерар вошел настолько хмурый, что я спросил обеспокоенно:
— Что-то стряслось?
Он кивнул и только успел открыть рот для ответа, как дверь распахнулась, вошла сияющая Бабетта, милая и счастливая, глаза блестят, на щеках милые ямочки.
Она с ходу обняла меня, не обращая внимания на сэра Жерара, расцеловала в обе щеки.
— Милый Ричард, как мы все беспокоились за вас!
Сэр Жерар кашлянул и сказал вежливо:
— Ваша светлость, я подожду за дверью.
Бабетта сказала ему мило:
— Идите-идите, сэр Жерар. С сэром Ричардом ничего не случится. С ним вообще ничего не случается… кроме меня.
Сэр Жерар засопел недовольно и вышел. Леди Бабетта отступила на шаг и всматривалась в меня сияющими радостными глазами.
— Вы меняетесь, милый Ричард. У вас появилась вертикальная морщина над бровями. И взгляд не такой детский… в смысле не такой юный, а как будто вы уже прошли через огонь и воду, хотя я знаю, весь этот ад еще впереди…
Я кивнул ей на кресло:
— Присядете?
Она рассмеялась.
— Да, конечно. Хотя предпочла бы сидеть у вас на коленях, но сперва, вы правы, поговорим о ваших приключениях…
Она опустилась в кресло красиво и чопорно, но с такой улыбкой, что я сразу увидел ее голой, даже не знаю, как женщины это делают, однако я проговорил тем же невозмутимым голосом:
— Ну вот не поверю, что не знаете во всех подробностях.
Она мило надула губки.
— Сэр Ричард!.. А мне так хотелось услышать от вас! Мужчины так любят хвастаться!
— Я тоже люблю, — признался я.
— Ну так и давайте!
— Зачем?
Она всплеснула руками:
— Как зачем? Я сравню с тем, что было на самом деле, вычислю угол расхождения, сделаю поправку на вашу экзальтированность и деловито впишу в ваш… гм… портрет.
— Так-так, — проговорил я заинтересованно, — и что, это в самом деле позволяет прогнозировать? С какой точностью?
Она улыбнулась, ответила уклончиво:
— Только не в вашем случае, милый Ричард.
— Почему?
— Не укладываетесь ни в одну из схем, — пояснила она. — Так что можете успокоиться, к вам еще не подобрали ключик. Даже я. А вот вы ко мне подобрали…
— Что?
Она простонала томно:
— Ах, сэр Ричард, я вся ваша… возьмите меня всю… здесь… грубо…
Я буркнул:
— Ладно-ладно, я не такой уж и тупой, некоторые шуточки понимаю, о других догадываюсь. Меня голыми ногами не возьмешь, вы это давно поняли.
Она улыбнулась.
— Поняли. И сразу вычеркнули из самой многочисленной группы. Но побахвалиться все же любите… Но это для мужчины нормально.
Я буркнул с неудовольствием:
— Пока там много такого… что не дает бахвалиться. Война еще не закончена, как многие думают.
Лицо ее стало серьезным.
— Да, вы много сломали в том регионе, а восстанавливать не просто. Тем более что вы стремитесь не восстанавливать, а что-то строить иное?
— Время покажет, — ответил я уклончиво. — Если бы люди не стремились к новому, все жили бы в норах или вообще на деревьях. Скажите, Бабетта, что вам хочется узнать на этот раз?
Она мило улыбалась, но я смотрел серьезно, наконец улыбка на ее лице поблекла, она сказала несколько обиженным голосом:
— Ну вот, милый Ричард, как вы все умеете осерьезить… К вам пришла такая лакомая женщина, с нею все ваши самые дикие фантазии… а вы все о делах, о делах… Ну ладно-ладно, меня вот вдруг заинтересовал вопрос, как вы на самом деле относитесь к императору?
Холодок пробежал по моей коже от ушей до пяток, Бабетта не пропустила ни дюйма моего тела, чтобы не прощупать защиту, но я держу лицо глупо-беспечным, как мы обычно выглядим в обществе красивых и раскованных женщин, хотя себе кажемся ух какими крутыми и мудрыми…
— Это интересует в самом деле вас? — спросил я подчеркнуто хитро.
Она рассмеялась.
— Да, именно так! Я ведь лояльна к императору? Лояльна, даже весьма. И зело, как вы говорите, хотя уже все мудрецы империи ломают головы над этим словом или могучим заклятием, еще не разобрались.
Я сказал скромно:
— Знаю еще много разных и удивительных для вас слов, но лучше пока умолчу. Значит, лояльность?
— Да, сэр Ричард, да!
— На самом деле, — проговорил я, — на самом деле я отношусь к нему лучше, чем он догадывается…
Она вскинула брови:
— Это как?
— Я могу торговаться, — объяснил я, — или делать вид, что вот-вот не соглашусь, если император не даст мне еще один пряник, но на самом деле я твердо и цельно поддерживаю его власть.
— Почему?
Я пожал плечами.
— Ответ очевиден. Только при твердой и стабильной власти можно что-то создавать и строить, улучшать экономику…
— Строить флот, — добавила она в тон.
— Строить флот, — согласился я. — Потому я и желаю императору долгих лет жизни и процветания. И даже его желание поддержать короля Кейдана понимаю и даже приветствую… все-таки легитимность необходима для спокойствия королевств! Без легитимности будут бушевать постоянные гражданские войны…
— Однако собираетесь Кейдана все-таки свергнуть?
— Фактически уже свергнул, — напомнил я. — Даже сен-маринские лорды на моей стороне… в большинстве своем, а это император наверняка учитывает. Но я готов дать уйти ему с достоинством. Во имя той же легитимности и незыблемости. Если хотите сделать доброе дело, посоветуйте ему передать корону в более… крепкие руки.
Она сказала задумчиво:
— Посоветовать-то могу… но вот вы много ли прислушиваетесь к моим советам?
— Всегда, — ответил я твердо, — всегда позволяю вам выбрать, где лечь, под стенкой или с краю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
