Ну, то ладно! Науки эти... Все они хороши, когда в тепле сидишь. Когда у тебя еды полно, да дрова есть печь топить. Воды вдоволь, да денежка за душой имеется. И не надо тебе от зари и до зари пахать, да вкалывать, да по хозяйству канителиться. Да думать, что завтра кушать ты будешь! Тогда за великое оно хорошо думается! Хочется дажить стихи читать всякие. Про природу, да про любовь! Про природу, оно даже лучше! Есенина вот. Тожить стихи писал. Да красиво так! У маманьки была книжеца. Сберег я ее. Как и Библию ту — маманькину! А как читать-то научился, так и читал! Тама еще про «черемуху» было, да про «лебедушку». Читаешь, дык в душе песня прямо слышется! И доброе все вспоминать хочется. А злое — из сердца вон гнать! Лебедушку-ту, правда жалко очень мне! Оно конечно плохо, когда детки без мамы осталися. Как я вот... Только жизнь — она такая! Ничо не поделаешь... И природа — такая! Кушать всем хочется. И коршуну тому — тожить хочется! Не виноват же он, что таким народился. Одни травку клюют, а другим мясо подавай! Такие дела. А про любовь — не сильно оно доброе. Написано так здорово, ладно все у людей! Только брехня то все, мне кажется. Не видал я чтобы любилось так. Чтоб любимые — дороже жизни были! Не было у меня такого никогда. И не слыхал я такого... И не видал. Может у кого так и есть — любовь такая, как пишут. Дык, кто знает... Обычно вот так, как у меня с женой. Вроде и вместе, дык — врознь! Даром, что за одним столом кушаем, да в одной постели спим... Эх.
Гляжу, — достаточно видно стало. Дорогу видать, да канавы глубокие. Черными пятнами они видятся. Ехать то можно! Воду в радиаторе проверил: нормально еще. Сколько-то, да проедем. До Павловки, точно должно хватить! А там, обязательно воду найдем, да пожрать чего тоже должно сыскаться. Припасов у нас с волчком уже и нету! А в Павловке, чай люди добрые остались, да подкинут чего. Хоть хлеба. Мы-ж не гордые. И хлебушку рады! Сел в машину, завел мотор. Сразу запустилося. Хорошая машина! Выжал сцепление, включил передачу, да газку! Пошла родимая. Плавненько, да мягенько. Уже и не хрустит ничо сзади. Оно видать с кузовом что-то хрустело. Теперь нету его. Поломали гадины... Так, платформа одна и осталась! Ну ничего, Махал-Махалычу отдам машину. Он все сделает! Золотые руки у человека. А за работу его, я вот чего придумал: Я меду ему принесу! Пойду в тот лес и еще улей найду. Палкой его собью, да пчел попрогоняю, и принесу Махал-Махалычу. Меду-то свеженького! Рад, думаю он будет!
Едем дальше. Волчок рядом сидит. Вперед глядит, да по сторонам поглядывает, ухи крутит. Бдит. Молодец! Хороший он зверь. Умный, да красивый. Большой, сильный, да драться умеет. Здорово он гадин тех разбрасывал на площади, где Иван дрался. Ух как здорово! — Молодец! — погладил я его, да по холке потрепал. А он на меня глянул, лизнул языком своим шершавым руку мою, дык дальше вперед глядеть! Вот такой он. Хороший! Даже не зверь он, а — товарищ мой. Друг считай самый настоящий!
Светать начало. Уже и дальше все видать стало. И дорогу лучше видать и ельник. Уже и отдельные елочки видно. Не как сплошное — черное! Температуру на стрелочке поглядываю, да руля кручу. Здоровые канавы объезжаю, маленькие — потихонечку проползаю. Все пока ладится! Бензин вот только не проверил... Ну ничо, его все равно взять не от куда пока. Может в Павловке чо и найдется. Есть же тама у людей техника!
Стоп машина... Указатель на дороге — «ПАВЛОВКА - 1км.» Белый такой. И буквы на нем черные. Большие. Хорошо его видно в предрассветных сумерках. Доехали считай! Быстро мы что-то. Видать с машиной совсем освоился. Водить научился по канавам этим. Дальше дорога в лес уходит. Густо так вдоль дороги деревья стоят. Но больше лиственница. Кончились елочки. Ага! Ну, полез потихоньку. Ползет Урал, ветки по кабине шлепают, шуршат. Об стойки трутся, да листьями осыпаются. Прямо в кабину летят! Пахнет так, листвой-то! Да дорога узкая... Все боялся, что если канава впереди, дык не объехать ее будет! Но нет, не было канав. Ровненько. Будто прошлись чем-то. Бульдозером что ли?.. Кто знает... Но ехать хорошо! Вдруг, волчок уши навострил. Заскулил и ходу! Прямо через лобовое выскочил! По капоту прыгнул, да мигом в кустах и скрылся. Я сразу сообразил, что беда там! Научился уже определять по волку, чего он хочет! Остановил машину, дык глушить не стал, только на ручной тормоз поставил и следом за волком бегом!
Кувалдометр свой прихватил. Ага! Вот уж выручалочка! Так рад, что сыскалась! Простое, крепкое — да привычное орудие. То, что надо! Прихватил, да бегом и помелся. Через кусты, за волчком следом. Сам бегу, а у меня мысли всякие, нехорошие: Вдруг гадины те, и сюда уже успели добраться? Может же быть — в городе всех людей уже извели, да сюда рыпнулись? Вот может-же быть такое? Конечно может! Далековасто оно конечно, дык... Шустрые то они очень. Да много их! Думаю, и от этого зябко как-то на душе становится. Гаденько так, противно! Тьфу... Через пень здоровенный перемахнул и дальше побег. Быстрее припустил! Бегу, а сам разминаюсь. Руки разминаю. Помахиваю кувалдой. Чтобы связки прогреть. Оно конечно и не особо тяжелый молот для меня, да вот после ночи — сидя, да с руками на руле — оно так-то, руки вялые! Вот и грею.
Не долго бежал. Кажись даже крики слышал, да волка рычание! Точно думаю — гадины тама! Деревья расступились, да на поляну выбежал. А там уже драка полным ходом! Волчок с гадиной сцепился. Повалились на землю. Катаются! Волк заразу эту рвет, аж ошметки с нее летят! Вижу, молодец он, дык на душе все же камень... И тут зараза эта! Добралися гадины и сюда! Вторая гадина в стороне. У дерева возится, шебуршит, да шипит че-то! Подбежал к ней и с ходу в рыло молотом ей! Не ожидала гадина меня, да пропустила удар! Вмазал ей, так, наотмашь, да с оттягом. Чтобы наверняка! Я же не
