— Спасти?! — наш министр даже подскочил.
— Жа-а-алко мальчика, — протянула Верховная.
— Ты… ты… ты…
— Я тоже тебя люблю, — мило улыбаясь, сказала Василена Владимировна.
Главный молча развернулся и вышел.
И вот после всего этого остался у меня только один вопрос:
— А что, его можно спасти, да?
Верховная посмотрела на меня, потом на домовую и ответила:
— Если сказанное Матреной правда, тогда шанс на спасение мальчика, и весьма внушительный шанс, у моего любимого имеется.
Вот так родилась надежда. Встрепенулась, распахнула крылья и воспарила где-то в сердце, примиряя с реальностью.
* * *
Болела я долго. Верховная запретила использовать экстренное пополнение энергетического ресурса, потому что это вредно, и мне прописали постельный режим. Правда, от лекций не освободили. И я, лежа в постели, смотрела, как уверенный почерк Рогнеды повествует о новых знаниях. Верховная связала наши ученические тетради, вполне обоснованно заявив, что Рогда — самая ответственная. И я училась лежа, под неусыпным наблюдением Матрены.
Потом произошли два знаменательных события. Первое — ректор изменил правила безопасности в академии, и всех участников тех событий посадили под домашний арест. Второе — гномы вернулись, правда, не все. И с условиями, на которых согласны и далее оказывать услуги Академии прикладной магии. Поговаривают, а точнее, Матрена поведала, что бедный Ваэдан Шмидкович краснел и бледнел, зачитывая сто двенадцать пунктов, а уж подписывал под давлением всего преподавательского состава. Зато наш главный подписал, даже не читая, ну грех ему было не узнать почерка Василены Владимировны. А еще у нас ввели курсы «Бытовая магия» и «Трудовое обучение». Правда, ведьмочкам их можно было не посещать, зато нас активно готовили по предмету «Прорицание. Методы и схемы».
Но дела академии как-то мирно текли мимо, не задевая сферы моих интересов, потому что каждое утро я с замиранием сердца ждала… газету. Самую обычную утреннюю газету, которая выпускалась на одном-единственном листе и содержала в себе все новости королевства. Газеты мне носила Матрена, бесцеремонно заимствуя их у ректора, потому как без этих листков завтракать я напрочь отказывалась.
— Ну что там? — вопрошала домовая, забираясь ко мне на постель.
— Исчез маг… — читаю первый заголовок, и сердце замирает. — Седьмого вересня жена мага Ивлиса заявила о пропаже супруга. В связи с повышенными мерами безопасности к поискам приступили мгновенно, однако опасения не оправдались. Искомый маг был обнаружен в питейном заведении, изливающим душу трехлитровой бутыли горилки. При задержании маг выражал жалобы только в адрес супруги.
— Ху-у, — выдыхала Матрена, — а еще что-то?
— Об Инаре ни слова, — и я откладывала газету.
Домовая тут же опускала ее под кровать, где уже ждал гномик, и печатное издание возвращалось к ректору.
Так и жили. Главный ожидал активизации Инара с третьих суток после случившегося, но нападений на магов не было. Всех специалистов по боевой магии подняли по тревоге, поисковые заклятия обследовали любое подозрительное явление по сорок раз, но ничего найдено не было. Инар ни на кого не нападал.
Главный наш иной раз появлялся в академии — злой, заросший, не выспавшийся и усталый. Шли дни, недели, прошел целый месяц. Я уже вставала и даже начала ходить на лекции, а об Инаре не было никаких известий.
Однажды, вернувшись с практической работы по прорицанию, мы застали главного и Верховную в нашей комнате, мирно попивающими чай в компании Матрены.
— Добрый вечер, девочки, — сказала Василена Владимировна.
Мы наплевали на статус уже взрослых и серьезных и с визгом бросились к ней обниматься.
— Что за жизнь у меня? — задумчиво произнес главный. — Приходит жена на работу, все ее обнимают. А мне нельзя, ибо «не при людях же». Приходит жена домой — все ее обнимают и целуют, а я опять жди очереди, чтобы услышать «не при детях же». Вот почему всем можно, а мне нельзя?
Мы смущенно похихикали, но от Верховной не отлепились, даже сесть постарались поближе, оттеснив некроманта.
— Василена Владимировна, — я с надеждой посмотрела на ведьму, — есть какие-то новости?
Верховная улыбаться перестала, взяла меня за руку, сжала и честно ответила:
— Нет, Ярослава, к сожалению, никаких. Для прорицателей будущее скрыто, мы в школе с главными ведьмами прибегли к полному ведьминому кругу и… ничего.
— Инар крутится вокруг академии, — вступил в разговор главный, — несколько раз срабатывали охранные заклинания, но нападений не было и нет. И это вынуждает меня задать тебе несколько вопросов, Ярослава.
И тут Верховная посмотрела на девочек, все ведьмочки встали, быстренько изобразили реверанс и ушли в соседнюю комнату, которую нам выделил ректор под учебный класс. Дверь закрыла Матрена, да и села рядышком.
Я вдруг почувствовала себя как на допросе, но Василена Владимировна села поближе и обняла за плечи, и жуткое неуютное ощущение мгновенно исчезло.
— Ярослава, — начал главный, — его кто-то кормит. Нереально, чтобы обращенный месяц голодал. Это невозможно. Три-четыре дня максимум, не более. Его кто-то кормит, и досыта, иначе монстр перешел бы к убийствам обычных людей.
Я поежилась, Верховная обняла меня крепче, а главный продолжил:
— Мы держим под контролем всех адептов академии, только Ташши под домашним арестом во дворце, но туда Инару не проникнуть. Лианну стережем особо, у нее также не наблюдалось оттока энергии. Но и ты восстановилась полностью, и потери ресурса у тебя нет.
А я вдруг поняла, почему ни разу с тех событий не видела ни Ташши, ни остальных. Хотя и лекции у нас сейчас шли потоком только с прорицателями и травниками.
— Ярослава, — тихо позвала Верховная, — ты нам ничего сказать не хочешь?
— Мне сказать нечего, — честно ответила я.
Главный усмехнулся и вдруг спросил:
— Инар говорил о своей сущности?
Я вздрогнула.
— Ага, значит, говорил, — догадался некромант, — и, следовательно, все же он демон. Еще бы понять, какой.
Я посмотрела на Верховную, та пожала плечами и грустно сказала:
— Семья Даишессе Арканэ очень древняя, и в их генеалогическом древе упоминаются демоны, но… Инар не был демоном при поступлении в академию, здесь с этим строго.
— Ну я же поступила, — невольно возразила я.
— Ты и не демон, — Василена Владимировна щелкнула меня по носу, — ты ведьма, пусть и не чистокровная. Но ведьма, твой ресурс, твои таланты, да и вся твоя сущность прямое тому подтверждение. И магии в тебе ни капли, Ярослава. А в Инаре ее столь много, что это всегда восхищало преподавателей, все годы его учебы. Но мы сейчас не об этом. Что было между вами там, на чердаке академии? Я понимаю, что вопрос личный, а учитывая одеяние адепта на тот момент, еще и интимный, но ответь, пожалуйста.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
