– Умеренно уверен, — ответил волшебник. — Все зависит от связей, которые существуют между разными голоадскими заклинаниями. Мы примем все меры предосторожности.
Эбенезум зажал нос:
– Вунтвор, открывай коробочку.
Я открыл. На красной плюшевой подкладке лежал зеленый камешек. Выглядел он довольно безобидно. Трудно было представить, что из-за него происходят всякие неприятности.
– Оборотный камень, — объяснял мне учитель, — особенно изощренное изобретение голоадских умников. Превращает в оборотня каждого, кто до него дотронется в полнолуние. И какого животного оборотень после этого коснется, в то потом и превращается каждое полнолуние. Похоже, на данном конкретном камне лежит еще одно заклятие: прикоснувшийся к нему вынужден искать волка. В противном случае у него есть все шансы превратиться вместо вервольфа, например, в веркролика.
Итак, я открыл коробочку, и Эбенезум тут же чихнул.
– Заклинание! — скомандовал он. — Заклинание, Вунтвор!
Я начал произносить нейтрализующее заклинание. Когда я дошел до середины, услышал вскрик.
– Эй, ребята! — раздался позади меня до боли знакомый голос. — Представление продолжается! Ну-ка скажите мне, сколько жителей Вушты потребуется, чтобы сделать что-нибудь запретное?
Краем глаза я увидел бледный силуэт бывшего придворного шута. Надо же, привидение даже слегка материализовалось сегодня!
Я очень старался не слушать глупых шуток Пило. Мне надо было закончить заклинание! Эбенезум яростно чихал. Мощные потоки воздуха, которые вырывались из его ноздрей, грозили в клочья разнести привидение с его нескончаемым рассказом о двух лохматых собаках и портвейне.
– Они связаны! — успел выкрикнуть учитель между двумя чихами. — Попробуй, апчхи, самое сильное, апчхи. Уничтожить, уничтожить, апчхи!
Значит, надо идти ва-банк! Значит, уничтожить! Я осторожно выговорил первую строчку, стараясь соблюсти все необходимые паузы.
Позади меня кто-то зарычал.
Я отскочил в сторону, однако оборотень стремительно бросился на меня, и я услышал треск своих разрываемых клыками штанов. Сейчас эта гадина меня прикончит. Мне срочно нужно было какое-нибудь оружие.
Толстый дубовый посох все еще лежал поперек комнаты, и, увернувшись от оборотня, я оказался совсем рядом с посохом. Волк обежал комнату, опасно приблизившись к золотым куриным клеткам и сжавшимся от страха Даме Сниггет и Фероне. Может, зверь сожрет и Грету? Ах, если б только было чем его огреть! От Эбенезума помощи ждать не приходилось. Появление волка еще ухудшило его состояние. Теперь он лежал на полу — груда жалкой чихающей плоти.
Нужно достать посох! Я шагнул к середине комнаты, но волк заметил это, клыки его обнажились в получеловечьей улыбке. Он неумолимо приближался ко мне.
Придется действовать голыми руками. У меня не было ничего другого, чтобы защищаться. И тут мне на глаза попался оборотный камень.
Я быстро схватил его и метнул в волка. Камень отскочил от волчьего лба, заставив зверя потерять равновесие. И камень, и волк, оба упали прямо на перепуганных женщин.
Это не предусматривалось. Я метнулся через комнату, чтобы спасти кого-нибудь из них, и тут с ужасом увидел, что и камень, и волк уже оказали свое магическое действие. Ферона и Дама Сниггет с ног до головы покрылись темными жесткими волосами. Вместо одного оборотня получилось три.
И все-таки я должен был бороться! Будь хоть весь мир против меня — я бы отдал всю кровь до последней капли, защищая своего учителя. Пусть оборотни делают свое черное дело!
Тут мне пришло в голову, что я тоже дотрагивался до камня. Значит, если оборотень сейчас прикоснется ко мне, я тоже превращусь в волосатое чудовище. И тогда для Эбенезума не останется никакой надежды. Оборотни, и я в том числе, просто разорвут его на части.
Три оборотня уже набросились на волшебника! Тот пытался отбиваться кулаками, но был не в силах полностью контролировать свои движения. Из складок его одежды выпал маленький флакончик. Травы!
Поднырнув под когтистую лапу, я толкнул флакончик к волшебнику, а сам по инерции проехал дальше и врезался головой в одну из золотых куриных клеток.
Я сразу почувствовал, что во мне происходит какая-то перемена. Нос и рот у меня срослись вместе и затвердели. Руки покрылись перьями. До меня дошла страшная правда: я превращаюсь в веркурицу.
На меня бросился волк, и я тут же долбанул его клювом. Удивленный зверь испуганно попятился. Скорее всего, ему до сих пор не приходилось иметь дело с цыпленком таких размеров. Но стоит вервольфам объединиться, и они меня растерзают своими клыками в одно мгновение.
Мои куриные глаза углядели на полу какое-то шевеление. Эбенезум поднес флакон к губам и глотнул из него. Раздался звон разбиваемого стекла, и в комнату влетела большая темная птица.
– Дамы и господа! — объявил Пило. — Спешите видеть возвращение Грака!
Грак принес с собой маленького лысеющего господина.
– Наконец-то я снова дома! — воскликнул господин.
Волки рванулись ко мне. Эбенезум был уже на ногах и вовсю колдовал. Уже в прыжке оборотни превратились в Борку, Ферону и Даму Сниггет.
Птица делала круги под потолком. Это было уже слишком для моего бедного учителя, даже с лекарством. Он опять зашелся чихом.
– Фери! — кричал лысеющий человечек, свешиваясь с когтей птицы. — Борки! Снигги! Как я рад вас видеть! Я думал, что уже никогда не вырвусь из Голоадии. У них там ужасно! Транспортные пробки! Везде реклама аспирина!
Но даже болтовня вновь прибывшего дядюшки не могла сбить Пило с толку. Из него так и перли шуточки четырехсотлетней давности.
– Дамы и господа! — воскликнул он, указывая на меня. — Наглядный пример! Почему цыпленок перепрыгнул через канаву?
Ферона взглянула на меня и расхохоталась. Я обиженно закудахтал. Неужели она не понимает, кому обязана спасением?
– Смех! — прошептал Пило. — Настоящий смех! Теперь мы можем покинуть это скучное поместье! Назад, в чудесную Голоадию! Я всегда говорил, что старые шутки — самые лучшие!
С этими словами привидение исчезло. И все остальные исчадия Голоадии тоже.
Длительное молчание было прервано взволнованным кудахтаньем Греты. Я обернулся посмотреть на курочку и заметил, что у меня на руках больше нет перьев. Судя по тому, что оставила Грета на полу своей клетки, ничего волшебного в ней больше не осталось.
– Вот чем все кончилось! — захныкала Дама Сниггет.
– Вы скучали без меня? — осведомился лысый господин.
– Я так понимаю, что вы и есть дядя, — обратился к нему Эбенезум, от души высморкавшись.
– А вы-то кто будете? — ответил тот вопросом на вопрос. — Снигги, ты что, наняла еще слуг? — Он разглядывал расшитые серебром одежды Эбенезума. — Или… Постойте-ка, сударь, а что, собственно, вы делаете в моем доме с моей женой?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
