– Но довольно болтать! — воскликнул верзила. — Я ведь даже не знаю вашего имени. Как зовут достойнейшего господина, с которым я имею честь беседовать?
– Дорогой друг, — начал Эбенезум. Я с силой дернул его за рукав. — Погоди, Вунтвор. Не видишь, я разговариваю. Так вот, видите ли…
Земля вновь содрогнулась. Это уже тянуло на целый карнавал великанов. На сей раз даже Киллер почувствовал.
Из леса послышался вой. Дилер Смерти поспешно вскочил на ноги и насторожился. На поляну вывалился огромный бурый медведь. Киллер улыбнулся. Он поднял руку, как будто собирался помахать разъяренному зверю, в котором было добрых восемь футов длины.
Медведь, почуяв легкую добычу, пошел на Киллера. И тут рука человека тяжело опустилась на голову медведя и сжала ее. Раздался треск. Киллер отступил назад, остерегаясь все еще оскаленных клыков. Поверженный зверь рухнул на поляну.
– Очень впечатляюще, — похвалил Эбенезум.
– Ничего особенного, — скромно потупился Киллер, листиком вытирая руку, испачканную медвежьими мозгами. — Вы как раз собирались представиться, когда нас так грубо прервали.
– Ах да! — Эбенезум улыбнулся и оправил на себе одежды.
Конец был близок. Я затаил дыхание. Сейчас волшебник произнесет роковые слова, и его без промедления убьют. Мне в голову пришла шальная мысль: интересно, мозги волшебника того же цвета, что и медвежьи?
– Я как раз хотел сказать, — продолжил учитель, — что не все вправе о себе сообщать. У меня, как и у вас, особо важное задание.
Киллер кивнул:
– Я знал, что мы с вами родственные души.
– Мы тут все родственные души! — воскликнул Химат и раскинул руки, как бы стремясь заключить в объятия всех нас, а возможно, и прилежащую часть леса. — Поэтому мы со Снарксом и наткнулись на вас, и началась эта цепочка драматичных событий.
Ну уж это он через край хватил! Честно говоря, за последними драматичными событиями я и думать забыл об отшельнике и его закутанном спутнике. Я уже собирался им об этом сказать, но учитель знаком остановил меня.
– Безусловно, вашу роль во всем этом трудно переоценить, — заверил Эбенезум. — Не пора ли нам наконец наведаться в ваш скит?
Химат радостно захлопал в ладоши:
– Конечно! Это очень славная лачуга, вот увидите. А плата за постой просто смешная!
Сказать по правде, я был несколько удивлен, что учитель так доверяет совершенно незнакомым людям.
– Вунт, собирай вещи! — приказал он, не дав мне опомниться. И, понизив голос, добавил: — Их роль даже значительнее, чем они думают. А мне действительно надо поспать.
Собирая вещи, я украдкой взглянул на Киллера. Тот, морща лоб, смотрел на вечернее небо:
– Пожалуй, я тоже пойду с вами. Не улыбается мне плутать в темноте.
– Прекрасно! Великолепно! Скит, полный народа, — счастливый скит! — воскликнул Химат и повел нас.
Эбенезум помахал Снарксу, чья темная фигура снова замаячила на почтительном расстоянии от нас.
– Держите дистанцию? Правильно! Молодец! Так удобнее вести наблюдение.
Волшебник вытер нос рукавом и, дождавшись, когда я подойду совсем близко, прошептал:
– Путешествие и так было интересным, но боюсь, как бы еще до захода солнца оно не стало еще интереснее!
Я кивнул и поспешил за Химатом. Я-то лично был, скорее, сбит с толку, чем заинтересован происходящим. Одно меня радовало: Эбенезум снова на ногах и настороже.
Это мое размышление было прервано очередным подземным толчком.
– Глдбнт! — закричал Снаркс, когда трещина прошла у самых наших ног. Дубовым посохом, вырванным из моих дрожащих рук, Снаркс, закутанный в плащ, принялся лихо лупить по головам существ, ползущих из пыльной щели. Твари вопили от злости и боли дурными, гортанными голосами.
Земля вновь содрогнулась, и трещина закрылась. Снаркс вернул мне посох.
– Блгдр! — сказал он.
– Пожалуйста, пожалуйста, к вашим услугам, — ответил я, совершенно потрясенный.
– О-оччень интересно, — протянул Эбенезум у меня над ухом. — Я так и думал.
И процессия, освещенная мягким вечерним светом, двинулась дальше, петляя по едва заметной тропинке.
– Приветствуем тебя, Плауг в Меру Великолепный! — нараспев произнес Химат. — Добро пожаловать, друзья, в мое скромное жилище!
Он сделал знак двум по-деревенски одетым женщинам, и они провели нас в холл. Мы с удивлением остановились перед столом, за которым стоял третий человек в плаще отшельника. Химат внимательно посмотрел на стену за его спиной, потом повернулся к нам:
– Боюсь, единственное, что я могу вам предложить, — это кельи в южном крыле. Сейчас в лесу самый сезон. Это очень приличные апартаменты, вот увидите, просто солнца поменьше, чем на востоке и на севере. Я дам вам номера рядом, чтобы вы могли продолжать ваши беседы. — Он повернулся к третьему отшельнику. — Морис, займись, пожалуйста, нашими гостями. — Он деликатно кашлянул, исчезая за ближайшей дверью. — Морис все оформит. Насчет оплаты тоже.
И Химат исчез. Снаркс тоже куда-то подевался. Мы втроем — Эбенезум, Киллер и я — стояли перед Морисом, худым усатым человеком, который зачитал нам расценки по толстенному гроссбуху. Киллер, как это принято у членов его секты, сказал, что он не при деньгах. У меня возникла безумная надежда: вдруг мы наконец избавимся от него! Но Эбенезум запустил руку в один из своих бесчисленных потайных карманов и заплатил за всех троих.
Мне едва удавалось скрыть тревогу. Человек в черном шел за нами по коридорам и вяло давил насекомых, ползавших по стенам. Что задумал учитель? Он нас погубит!
– Я в долгу перед вами, — пробасил Киллер, когда Морис привел нас в наши апартаменты.
Усатый отшельник ошивался у нас за спиной, пока мы осматривали кельи, как будто чего-то ждал. Однако, стоило Киллеру посмотреть на него долгим мрачным взглядом, того словно ветром сдуло.
Наемник опять обратился к Эбенезуму:
– Еще раз благодарю вас за щедрость. Обычно члены нашей секты в деньгах не нуждаются. Золото, как и все мирские соблазны, несовместимы с нашим призванием.
Как бы в подтверждение последней фразы Киллер подпрыгнул, сделал сальто и приземлился к нам лицом в дальнем конце комнаты.
– Впечатляет! — похвалил волшебник, поглаживая бороду. — Но все же лучше бы вы проделывали свои упражнения на свежем воздухе. Если не ошибаюсь, вы приземлились на единственный стол в комнате.
Киллер посмотрел на груду обломков у своих ног:
– Опять я ваш должник. Обычно члены нашей секты не нуждаются в мебели. Столы и всякий прочий быт отвлекают нас от нашего призвания.
– Да уж я думаю! — понимающе кивнул Эбенезум. — Ведь ваше призвание имеет отношение к спецзаданию, верно?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
