на что прагматичный русский парень посоветовал ему дурью не маяться, спать самому и другим не мешать, т.к. побудка в армейском лагере чуть ли не в 6 часов, а своей девушке сказать, что на Луну, мол, любовался – и все! Но нет! «Я смотрел! А ты?» «А как же! Конечно!» Все довольны…
Честно говоря, я была согласна с тем незнакомым парнем, который предложил своему коллеге такой прозаический, но дельный совет. Он явно не был ни романтиком, ни влюбленным. Скорее всего, Виталий тоже не пялился на луну и придумал эту историю, чтобы произвести на меня впечатление. Добился он совершенно противоположного результата: я задумалась и поняла, что заигралась и решила тихонько-деликатно наши отношения сворачивать и для начала встречи свести к минимуму.
Но не тут-то было: парень предлагает мне совершенно серьезно руку и сердце, причем, как нечто решенное, не подлежащее обсуждению и само собой разумеющееся. Я обомлела от дурного предчувствия… Э-э-э! Начинаю мямлить что-то вроде как «это серьезное решение», «я не готова» и вообще, «чтобы выходить замуж, надо любить человека, а я некоторым образом ещё(!) не влюблена». Грубо говоря, кручу динамо. «Как это не влюблена?», – взвивается предполагаемый жених. Тут же задается, по его мнению, вполне логичный вопрос: «Тогда почему встречалась со мной? Почему целовалась?» А по моему же мнению, вопрос совсем нелогичный и даже дурацкий: выходит, что с кем целовалась, за того и замуж идти! Почему, почему?…
Ну нравилось мне – вот и встречалась и поэтому же и целовалась. Но ведь так не ответишь… А Виталий очень напористо сообщает, что уже всё распланировал: как он уволится из армии: собирается притвориться больным, а все справочки сделают его друзья-грузины – мне почему-то больше всего это не понравилась: ах ты зараза! справочки ему сделают! из армии хочет сбежать! – служба в армии тогда была престижной и очень почетной, но умный кавказец, видимо, уже понял, что ничего хорошего эта служба ему не принесет, сообразил парень вовремя. Как мы поженимся, как поедем к нему домой, зимой будем жить в Тбилиси, а летом на даче у Черного моря в Зугдиди, где у его семейства имеется свой дом. Впоследствии, когда случайно зашел разговор о настырном претенденте на мою руку, мои дочки, уже не помню то ли Леночка, то ли Люка спросили: «Мама, и чего ты за него замуж не вышла? Мы бы к тебе с папой на дачу приезжали летом, в море бы купались!»
Но вот тогда-то я поняла, что все деликатные отговорки не помогут и решительно сказала, что замуж за него выходить не собираюсь и никуда не поеду. Вот, думаю, сообщи я это русскому парню, он бы, может быть,
и огорчился и, может, даже выругался бы, может, и попереживал бы, но отвалил, даже сказав на прощанье для собственного престижа что-нибудь типа: «Нужна ты мне, подумаешь!» или даже похуже. Но после моих слов Виталий вдруг бухается на колени, обхватывает мои коленки, начинает их обцеловывать, бормочет слова любви на русском и на грузинском, а ручки его уже начинают целенаправленно ползти мне под юбку. Я не то что испугалась – просто стало противно, но ясно: нужно по-быстрому сваливать отсюда самой. С чувством якобы справедливого негодования и возмущения (а чего возмущаться? все мои игрушки и дурацкое самолюбование – вот-де какой у меня кавалер! красивее всех в городе! – к этому и вели) я направилась домой, разговор происходил у ворот. Оказалось, что рановато: Виталий неожиданно ахается лбом о кованый болт калитки, мне приходится стать сестрой милосердия и вытирать ему кровь. Вот тут я пугаюсь по-настоящему: что за страсти-мордасти?! Это он себе лоб раскровянил, а если вздумает проделать такую штуку со мной? Учитывая национальный темперамент, такой вариант не казался невозможным. Ого! Ну круто я попала! Кое-как свернув ситуацию, в последующие дни старалась избегать встреч с таким эмоционально опасным типом, пробираясь на работу и с работы «огородами». Ан нет, он просто пас меня: «куда ни пойду, а к ней заверну на минутку!» Делал вид, что ничего не произошло, повторял, что мы обязательно поженимся, стал дарить подарки (опомнился!): серебряный флакончик для духов – сейчас он у старшей дочери, и она его обязательно потеряет – приглашал в ресторан, преподнес картину «Незнакомка», которую я передарила сестре. Виталий решил, что я похожа на знаменитую очаровательницу. Я пыталась отнекиваться от подарков, мне казалось, и справедливо казалось!, что они меня к чему-то обязывают, но это вызывало бурю негодования. Это был как раз это тот случай, когда лучше согласиться, чем отказать.
Страсти накалялись.
Эти чисто шекспировские заморочки происходили поздней весной, заканчивался учебный год, мои первоклашки были замечательными, их родители довольны учительницей безмерно, в знак благодарности за своих детей по окончании учебного года преподнесли мне две лакированные, расписанные драконами китайские вазы, я их тоже подарила сестре, своего ведь дома не имелось. И все было бы вроде ничего. Но я чувствовала, что у Виталия просто крыша поехала от упрямства, заиграли амбиции – как это? Его! И вдруг отвергают!
Он явился к моим родителям и заявил, что я его обманула! – встречалась с ним, а теперь отказываюсь выйти замуж. Т.е. налицо классическое нарушение обещания жениться или выйти замуж, прямо как в английском романе! В качестве последнего аргумента он запальчиво крикнул: «Я колени целовал вашей дочери!» На что отец флегматично произнес тривиальное: «Ну и дурак!» А мама-умница тут же и поймала его на этой несуразице, спокойно спросила: «А если бы наша дочь позволила вам больше, вы бы тоже об этом разглагольствовали? Как это некрасиво с вашей стороны! После этого нам вообще разговаривать не о чем. Теперь я понимаю, почему Галочка не хочет с вами встречаться – вы просто неблагородный человек!»
Все, стрелки были переведены: сам в шляпе, сам дурак. В это время все соседи по дому высыпали на балконы, с удовольствием и вниманием прислушивались к матримониальным выяснениям: то ли Галка не хочет выходить замуж, то ли на ней не хотят жениться. На юге дома строились буквой «П», впереди ворота с достаточно длинным туннелеобразным подъездом, внутри дома большой четырехугольный двор, куда выходят двери квартир, второй этаж опоясывал длинный балкон. Все соседи знали подноготную друг друга, кто купил новые босоножки и какой суп сегодня у Марьванны. При открытых окнах, а на юге летом они всегда открыты, наши разборки были слышны всем любопытствующим соседям, даже тем, кто нахально не вышел на балкон. Неудивительно, что тут же
