прискакал мой двоюродный братец Валька (они жили под нашей квартирой на первом этаже) со своим хулиганистым дружком из соседнего двора Борькой Рыжим и прямо предложил мне тут же легко разрулить ситуацию: спустить горе-жениха с лестницы. «Что вы! Что вы! Ради Бога! Не поднимайте скандала!», – взмолилась незадачливая невеста. Мне казалось, что всё происходящее с этим дурацким сватовством меня жутко компрометирует.
А с чего бы? Может наоборот, говорит о моей востребованности как девушки-невесты?
Мне потом дома показали и востребованность, и невесту! Мало, прошу прощения за тавтологию, мне не показалось: «Не думаешь о своей репутации – раз (и чем, скажите пожалуйста, я подмочила свою репутацию?) А тем, что тебе колени целуют! – два. Встречаешься с кем попало – три (ну почему? вполне приличный и даже завидный кавалер!) А приличные кавалеры скандалов не устраивают! Вертишь хвостом, когда у тебя есть жених!»
И далее, и далее, и далее… Доказательства моей разболтанности продолжались: четыре, пять… Возможно, было и шесть, и семь, и больше, я уже не помню, но разборка моего поведения была долгая и скрупулезная.
«Все это чистая правда, только мне скучно было…» «Ах, скучно! Немедленно увольняйся, ты уже два года отработала по распределению, будешь теперь работать в Ростове!» Уф! Всё!
Ой, да ладно, конечно, виновата, виновата по всем пунктам, уволюсь, приеду, пойду работать дома и сидеть дома!
Я даже была довольна таким исходом дела, по крайней мере, мне больше не придется объясняться с милым Виталиком. Быстренько смоталась в Новочеркасск, утрясла свои дела с увольнением и с облегчением приступила к новой работе в своей же школе, где встретилась с прежними учителями, которые были удивлены, что я стала учительницей, потому что многие прочили мне почему-то карьеру актрисы из-за моего увлечения драмкружком, и что до сих пор (21 год все-таки!) не замужем. Удивление было большим – девочка бойкая, всегда в окружении ухажеров, даже немного вольного поведения, а вот поди ж ты! Не замужем! Видно что-то не так!
Но я уже пообтесалась в женском коллективе и поняла, что нужно поменьше распространяться о своих планах.
Здесь у меня был милый второй класс, опыт тоже уже какой-никакой имелся, старательно работала, хвостом не крутила, как чётко обозначили мое разнузданное поведение родители, даже вечерами не выходила на улицу, боялась встретить настырного претендента на мою руку, который все-таки – вот ослиное упрямство! – несколько раз приезжал в Ростов и слонялся возле дома. Страшно! Честное слово было страшно! Заигралась! Я зареклась играть в игру под названием «флирт» и сдерживала своеёслово. Но как будто всем окружающим было дело до того, замужем я или нет – Э! засиделась в девках, Галина, завыбиралась! Смотри, можешь пробросаться!
И вот одна молодая мамаша моей ученицы, очень активно помогающая мне на уроках труда, ведь у младших классов своего кабинета по труду не было, все занятия проходили за теми же партами, а там и раздаточный материал, и пачкающие краски, и пластилин, и ножницы, иголки-нитки – помощник был неоценим, тоже решила устроить мою судьбу. Она вскользь заговаривала, что прекрасный молодой человек, их знакомый, офицер (что за чёрт! опять офицер!), работает в штабе Северо-Кавказского военного округа, имеет квартиру, машину, РОДСТВЕННИКОВ НЕТ! подчеркивала мать Ларочки. Хочет жениться, но так и не может себе подобрать пару: молодую, умненькую, красивую и преданную спутницу жизни, девушку, именно девушку, в прямом физиологическом смысле этого слова, опять подчеркивала сваха. Я слушала, отделывалась неопределенными местоимениями, косила под дурочку, делала вид, что не понимаю, к чему она клонит, уж больно мне не хотелось терять прекрасного помощника, а опять вляпаться в какую-нибудь историю вроде новочеркасской мне тоже не хотелось, хотя было до тошноты скучно: из дома на работу, с работы домой – и так каждый день.
Правда, Витя приезжал каждые каникулы, зимние и летние, были очень трогательные встречи и расставания, обещания ждать, любить, писать.
Хотя нет, о любви мы говорили очень мало, стеснялись высокопарных слов. Я ему кое-что рассказывала о поклонниках, чтобы не забывался, но выборочно, очень выборочно. Мы посмеивались, но планы свои не меняли, а даже наоборот, эти редкие встречи-расставания укрепляли нашу уверенность в правильности своих чувств и, главное, мы разделяли взгляды на брак и семью.
Наконец, мамаша моей ученицы прямо сказала, что их друг наслышан обо мне и желает познакомиться. «Но у меня есть жених, – робко завякала я и раскрыла карты. Он учится в Москве, и мы в этом году поженимся».
«О! Ещё неизвестно, что из вашего жениха получится! И в какую дыру его направят после учебы тоже неизвестно! А тут готовый соискатель, с квартирой, машиной и дачей. Сирота!!! Родственников нет!», – запальчиво воскликнула она, как будто отсутствие родственников было решающим аргументом для замужества или женитьбы.
По молодости лет я посчитала сей довод слишком прагматичным, в высшей степени меркантильным и просто глупым, тем более что мамаша была всего на 5-6 лет старше меня. А вот подишь ты! В родственниках уже разобралась! Сама видимо замуж рано выскочила…
Тут меня торкнуло: если свахе 27-28 лет, а предполагаемый соискатель их старый друг, то сколько же ему годков? «Ну, сколько-сколько… молодой еще, 38 лет. А уже полковник!» Сейчас мужчина в этом возрасте для меня мальчишка, а в тот момент, не подумав, я брякнула: «У-у-у! Какой старый!»
«Что вы, что вы, Галочка, какой же он старый! Это же замечательная разница в годах для супругов – (Ого! уже супругов!) всего 17 лет. Он же на руках Вас будет носить!» Я смущенно забормотала: «Конечно, конечно, это не возраст для мужчины, извините, но я люблю своего жениха, мы так долго дружили, хорошо знаем друг друга!»
Вообще-то в понятие «хорошо знаем» я спроецировала только на общее время наших коротких встреч с Витей, а ведь узнать человека можно только в процессе совместной жизни, причем длительной жизни.
На этих словах мы вроде отказались от темы жениховства, но через некоторое время её дочка заболела, школу не посещала, а мама, придя за очередным заданием, попросила меня навестить их: «Ларочка так вас любит, так скучает по школе, пожалуйста, зайдите к нам сегодня!» Хорошо, думаю, зайду, порадую девочку, помощницу-мамочку и отмечу заодно в плане по воспитательной работе посещение учащихся на дому. Вот такие мысли промелькнули в моей голове, и, когда я после уроков явилась к Ларочке: дома у них сидел импозантный мужчина. Это уже дежа-вю, какое-то наваждение. Нас стали знакомить: «Валерий!» (хорошо не Виталий!) «А отчество?», – по учительской привычке, а получается
