удовольствие на полную катушку: ни на кого не обращая внимания, хохотала так громко и заразительно, что на меня поглядывали с легкой добродушной усмешкой бывалых театралов окружающие зрители, слышал даже и сам Аркадий Исаакович, а Витя смущенно подталкивал меня локтем и говорил: «Галюня, ну тише, тише же!» – и пытался отодвинуться.
А Галюня, изнемогая от смеха, уже не смеялась, а тихо визжала и тянула: «И-и-и-и-и-и!» Очень мне понравились непритязательные шутки, как я сейчас понимаю, талантливого известного юмориста!
Половину августа и сентябрь мы пробыли в Москве, ожидая направления в воинскую часть, получили направление в Белоруссию в какой-то Щучин и даже не знали, где это. Получив предписание и соответствующие дни отпуска, приехали в Ростов и в Шахты и тут выяснилось, что наша сексуальная неграмотность преподнесла нам, впрочем, не неожиданный, сюрприз. Меня начало колбасить с такой силой, что казалось сейчас выскочат внутренности. Никаких представлений о контрацептивах мы не то что не имели, а просто о них не знали. Мало того я, была уверена, что отравилась грибами-опятами или переела ананасов. Действительно в Москве я с жадностью набросилась на этот экзотический фрукт; потом очень долго не могла есть грибы, а ананасы до сих пор не уважаю. Вот до чего могут привести перегибы пуританской морали: не понять в 22 года, что ты беременна – это же нужно уметь! Мама быстро меня просветила насчет «отравления», тут же стала жалеть, уж больно зеленый неприглядный вид у меня был, и приговаривать: «Доченька, да как же ты так (будто не знаешь как), да зачем это вам, да не нужно, да вы ещё молодые, да неизвестно как вы там устроитесь, да будут ещё у вас дети. Надо сделать аборт!» Ой, ёлки-палки! А это больно? Да ну! Ничего страшного, все женщины проходят через это, ну немного потерпишь, а потом тошнить не будет. Кажется, тогда для меня последнее – «не будет тошнить» – стало самым главным, решающим аргументом, настолько вымотал меня жуткий, непрекращающийся токсикоз.
А молодой муж? А молодой муж согласился. Сейчас мне вся история кажется дикой: я не понимаю ни маму, ни любящего мужа. Я-то, дурёха, выросла в стеклянной банке девственности. Но мама, взрослая женщина, не могла не знать, какими последствиями чреваты подобные манипуляции с молодым организмом, особенно в первый раз. А муж? Предположим, он тоже был также не сведущ, как и я, но то, что любимую жену положат под нож, на этот кошмарный стол… Понимал он это или нет… Вот бы мне задуматься хоть немного, да куда там – тошнить не будет! Как хорошо!
В общем, выпотрошили меня без наркоза, как курицу. Процедура эта не только жутко болезненна, но и унизительна, до сих пор помню оскорбительно-пренебрежительные слова и действия медперсонала, такое впечатление, что они специально все делают рывком-тычком и быстренько. По крайней мере, на Кубе при некоторых обследованиях я не почувствовала ни капельки дискомфорта: ни морального, ни болевого. Первым у меня был бы мальчик…
Вот так.
Поехали мы и к Витиным родителям на побывку перед самостоятельной жизнью, и тут наша совместная жизнь чуть не закончилась. Что мне ещё нравилось в моем молодом муже, так это полное безразличие к спиртному. Учитывая хорошо запомнившееся мне в детстве поведение моего папочки, я на дух не выносила и не выношу пьяных мужчин. Не могу понять и тех людей, которые приводят оправдательный аргумент какому-нибудь свинству или даже преступлению: «Да он же выпивши был!» Или сердобольных граждан, преимущественно пенсионерок, в общественном транспорте, например: «Ах, ах, уступите человеку место, вы же видите, он выпил!» Ах, вашу маму за ногу! Где вы видите человека?! Да он для меня хуже собаки! Хотя причем здесь собака? Ни одна собака не напьется и тем более не начнет материться или в пьяном виде кусать другую собаку. Ну, ладно!
Приехали мы в Шахты, с родителями Вити мы уже были давно знакомы, так что я никаких сюрпризов не ожидала, но тут мой молодой муж преподнес мне неожиданный «подарочек». Мы решили нанести визит его родственникам и, в частности, посетить его двоюродных братьев, тоже недавно женатых. Ребята были старше его и гораздо объемнее, корпулентнее, это как раз они были тогда с нами на танцплощадке, когда отвадили от меня подвыпившего танцора. Встретили нас радушно, накрыли, как принято, стол, поставили не одну бутылку, и мы начали общаться, потом говорить «за жизнь». Братья, здоровые быки, опрокидывали стопочки соколами, а мой молодой муж Витя, смотрю, не отстает от них и уже начинает хмелеть. Уж что-что, но такое я замечала быстро. Он был гораздо субтильнее своих братьев, моложе и наивнее. Ребята явно хотели подпоить молодого офицерика. Было в этом желании и что-то чисто личное: все-таки он один из их семейного клана выдрался из шахтерского будущего. Я решила остановить возлияния и сказала новоиспеченному супругу, когда подняли рюмки в очередной раз: «Может, хватит, нам еще до дому добираться!», – и Витя спокойно опустил стопочку на стол. Вот тут ребята стали шутить, смеяться и подначивать моего супруга: «Быстро ты у жены под каблуком очутился! А что дальше-то? Теперь так и будешь под её дудку плясать!» «Как это под каблуком?», – повелся муженек. «Под чьим таким каблуком? Под какую дудку?», – взвивался он дальше. И тут же стал доказывать, что ни под каким таким каблуком он не будет, что он вполне самостоятельный мужчина, сам себе режиссёр, господин и хозяин. В результате мой хозяин самым натуральным образом, как говорят, нажрался, надрался, назюзюкался, набубенился и пошел в совершеннейший разнос. Оказалось, что в таком виде он ещё старается показать, что он-де не пьяный, а просто прикидывается пьяным и уже тогда становится совсем неуправляемым и абсолютно неадекватным. Меня, якобы, не узнает, идет, куда тащит его левая, а потом правая нога, а потом назад, а потом в сторону и все время, якобы шутейно, прилюдно спрашивает меня: «Девушка, что вам от меня надо? Девушка, не приставайте ко мне!»
Правда, не ругается матерно, но доставить его домой в таком состоянии – это была целая проблема, особенно в таком городе как Шахты, где не было такси, а автобусы в поселок Артём, место жительства Витиных родителей, ходили очень редко. Вот и можно представить, каково мне пришлось на остановке с пьяненьким мужем, который время от времени выдирался-вырывался из моих рук и говорил шутливым, но заплетающимся языком: «Девушка, не приставайте ко мне!».
Я ловила на себе и усмешливые взгляды, и косые, и недоверчивые –
