бессмертного признания, как теперь относились к тому же Тарли. О, да, ныне король Эдмунд стал для гранд-адмирала отдельной окружённой благостным светом фигурой. Именно он практически вернул лорда с того света, когда все другие были бессильны и это не могло не отразиться на мужчине, что сильно поменялся в своих привычках.
Теперь Пакстер практически не расставался с серебряным перстнем, что пожаловал ему король за храбрость и в знак признательности. В качестве драгоценного камня на украшении находился изумруд, внутри которого, если поднести кольцо к свету, можно было увидеть тонкую виноградную лозу – знак личного его, Редвина, отличия. Точно неизвестно как королю удалось поместить в цельный драгоценный камень нечто подобное, но вместе с тем было точно понятно, что без магии короля тут не обошлось. Такие перстни получил на данный момент только он и разве что Красный охотник, но уже посмертно. На награду уже успели пустить слюни, как Флорент, так и Рокстон с иными лордами. Чудо ли, но подобная отличительная награда вызвала не малый интерес и ажиотаж, а ведь, казалось бы, не считая подобной детали ничего необычного в ней не было. Однако, ценности ей, несомненно, добавлял способ создания и ограниченное, можно сказать исключительное, количество.
Что же касаемо остальных привычек лорда Арбора, то, пожалуй, теперь он ничем не отличался от того же лорда Сангласса, которому пришёл на помощь. От родовых штандартов на его корабле, как и всех остальных теперь практически не осталось и следа, разве что уж совсем незаметные и маленькие знамёна остались в каютах, а вместо же них на парусах теперь находились только личный королевский герб короля Эдмунда. Редвин пошёл даже чуть дальше и нанёс на паруса своего корабля к изображению Белой Длани семи семиконечных звёзд, подчеркнув близость Гарденера и его рода к Семерым. Ко всему прочему теперь каждый член экипажа флота был обязан носить при себя знак веры, и если раньше на их наличие закрывали глаза, то теперь это было основным требованием гранд-адмирала к любому, кто находился под его командованием. Пожалуй, теперь было сложно сказать кто же из Сангласса и Редвина является более набожным лордом, чем другой.
Во внешности гранд-адмирала тоже поменялась многое. Несмотря на отрастающие после сожжения рыжие волосы Пакстер продолжал их упорно брить, сверкая своей лысиной куда не глядя. Далее лорд пошёл ещё дальше и уже выйдя в море нанёс себе татуировку малой семиконечной звезды, а под ней пятипалую длань. Определённо для короля Эдмунда их следующая встреча будет большим сюрпризом, не иначе. Ел отныне Редвин очень мало из-за чего даже после восстановления и излечения от ожогов его фигура и лицо смотрелось очень худыми, не болезненными, но вместе с тем тонкими, подобно тростинке. И, конечно же, мужчина полностью отказался от вина. Для всех людей, его знающих это был нонсенс. Чтобы Редвин и отказался от вина, монополистом производства которого его род был сотнями поколений? Вздор, да и только, но такова была правда на нынешний момент.
- Правь левее и готовьтесь к обстрелу. – отдал приказание своему первому помощнику Редвин, когда флотилии подошли на достаточное для столкновения расстояние.
Мужчина кивнул и отправился исполнять приказ. В связи с опасностью и угрозой, исходящей со стороны сторонников Таргариенов, гранд-адмирал получил повторное разрешение на использование просторского аналога дикого огня, совсем как вовремя кампании на островах Искупления. Можно сказать это было ответным и довольно логичным шагом на то, как обошлось с флотом пламя дракона. И по сей день Пакстер не забудет тот страх и ужас, который поглотил «Летнее солнце» вовремя не то, что сражения, а скорее истребления у мыса Дюррана. Теперь же пришло время слугам драконьих владык испытать на себе жар пламени и это было, по мнению гранд-адмирала справедливо. К тому же в отличие от своего короля лорд Арбора не страдал человеколюбием к врагам Дубового трона, и уж тем более к потомкам валлирийцев, к которым относились те же Веларионы.
Паруса с изображением белого морского конька на лазурном фоне были подхвачены ветром. Как и всегда лорд Монфорд готовился разделить вражеский флот и разбить его по частям при помощи тактики тарана и абордажа. Что ж, теперь ему придётся забыть об этом, ведь горючая смесь уже была отправлена в полёт, дабы принести врагам смерть и разрушение. Погода на море стояла отличная, не штиль, но уж точно не буря. Приветная бухта оправдывала своё название и было превосходным местом, чтобы похоронить все чаянья сторонников реставрации Железного трона. Уж об этом Редвин позаботится.
Так оно и вышло, собственно. Ещё до того, как первые ряды кораблей столкнулись друг с другом, в дальние ряды вражеской флотилии уже стали попадать подожжённые бочки с горючей смесью. Стоял день, причём солнечный, а потому пламя ставшее охватывать судно за судно смотрелось не так эффектно, зато было прекрасно различимым. Крики проклятых драконопоклонников, что почитали своих валлирийских хозяев куда как больше, чем идеалы андальской веры, стали музыкой для ушей гранд-адмирала, преспокойно взирающего на гибель сотен людей с безопасного расстояния. Сегодня с падением Велариона Узкое море будет полностью отчищено от вражеских судов, что принесёт лишь ещё больше славы просторскому и андальскому роду. Присоединение остров, некогда бывших колониями Древней Валлирии, станет отличной основой для ведения прямой торговли с Вольными городами, которые с немалым интересом смотрели за развитием событий происходящих в Вестеросе. В Цитадели с помощью «королевской алхимии» уже было произведено несколько интересных вещей, которые были готовы уйти на продажу в Эссос и пока что тянущихся туда тонким ручейком из Староместа.
Пока задние ряды флотилии лорда Монфорда страдали от жара пламени и вызванного этим хаосом, первые ряды судов уже вступили в бой, что стало для врага большой ошибкой. Теперь прикрывать вступивших в абордажный и таранный бой корабли было некому, а значит и остались они в меньшинстве, чем и воспользовались андалы буквально уничтожая на корню сопротивления экипажа противника. Эти галеры станут отличным дополнением к королевскому флоту, восполнив недостающие звенья морского щита и клинка Простора. Однако сам быстроходный флагман лорда Приливов оказался вне досягаемости для обстрела, а потому попытался уйти от столкновения пока ещё была такая возможность. Веларион быстро смекнул, что всё повторяется в точности, как в битве на Черноводной и не горел желанием повторить судьбу тех, кто погиб в ту злополучную ночь при попытке взять стены Королевской гавани.
Лорд Арбора был готов к такому повороту событий и отправил свободные суда на перехват, вместе с тем устремляясь за ними
