королевского жеребца. Гвардейцы слишком поздно среагировали на подобную мерзость, тем более что никому из присутствующих и в голову не могло прийти совершить нечто подобное в условиях неминуемой гибели. А вот как оказалось Стрикленду пришло и даже очень просто, всё же Золотые мечи потеряют намного больше, чем когда-либо если сегодня проиграют. У них ещё оставались силы и относительно боеспособная элефантерия. Главное не проиграть прямо сейчас.
От полученного удара Камрит дернулся в бок, а неподготовленный к такому повороту событий Гарденер буквально вывалился из седла. Королю повезло намного больше, чем его противнику и он умудрился не сломать ничего при падении, но это было лишь пол беды. Огнедышащая тварь никуда не делась и уже направила свою готовую к залпу пасть прямо на него. Рейгаль не был обычным животным, это уж точно, дракон прекрасно мог сопоставить кто нанёс ему больше ран, принёс за собой проблемы и вместе с тем погубил всадника, так что цель в виде андальского монарха была выбрана осмысленно и не просто так.
Всё, что оставалось сделать Гарденеру, так это истратить последние силы на собственную защиту. Лёжа в грязи его связь с природной магией была как никогда сильна, а потому пусть и немного, почти самую малость, но древесный заслон оказался чуть больше, чем изначально предполагалось.
Люди и кони успели разбежаться кто куда, пока фигура короля скрывалась за вспышкой яростного пламени. Эдмунд уже чувствовал этот испепеляющий жар, совсем как тогда на Пламенно поле, но сейчас было всё было по-другому. Он держал победу в руках, у его ног лежала практически половина Вестероса. Сдаться сейчас? Да, никогда.
Презрев обжигающую боль, Гарденер стал подниматься с колен. Его кожа потрескалась и покрылась волдырями и лишь тонкий слой век отделял его глаза от того, чтобы не вытечь перед невыносимым жаром. И всё же. На удивление, горел избранник Семерых куда медленней, чем обычный человек. Даже, когда хрупкая древесная стена полностью истлела и никаких препятствий на пути пламени не было, Эдмунд продолжал твёрдо стоять на ногах, сопротивляясь магическому пламени. Удивительно, но причиной этого оказался шторм, бушующий над полем боя, а точнее дождь из пресной воды, что отзывался на последние крупицы магических сил короля и замедлял процесс сжигание тела настолько насколько это было возможно. А ведь когда-то он отложил изучение подобного способа применения собственных сил в долгий ящик, но теперь именно он спас его от немедленного уничтожения, подарив последние секунды жизни.
Наконец Рейгаль выдохнулся. Тварь уже давно со всех сторон окружали королевские гвардейцы и стремительно атаковали огнедышащее создание с целью спасения короля. Однако дракон словно упёрся рогом и продолжал топить монарха в собственном огне, игнорируя болезненные удары клинков и копий в свою тушу. Открывшаяся миру фигура Эдмунда оставляла желать лучшего. Тело короля было покрыто ожогами, от волос не осталось и следа, а тело было полностью заключено в обуглившиеся и наполовину расплавленные доспехи. Однако король продолжал хрипло дышать, и этот звук был прекрасно слышан всем, кто затаил в этот момент дыхание. Монарх упал на колени, но спина его оставалась по-прежнему прямой. Ближайшие гвардейцы поспешили использовать свои последние запасы разбавленной святой воды, но эффект от неё оказался минимален.
Казалось, шансов на спасение нет, но затем над полем боя пронёсся дикий клич, исходивший от одетого в северные одежды всадника. В кулаке северянин сжимал нечто похожее на бурдюк с водой, который был немедленно узнан знающими людьми. Надежда ещё была, а вместе с тем сражение сошло на нет.
Так закончилась Битва при Бронзовых вратах, ставшая известной в быту, как Агония Драконов.
Глава 73. О разбитом Приливе
1 г. от В.А.
За несколько дней до Битвы при Бронзовых вратах.
Узкое море.
Объединённый андальский флот под командованием гранд-адмирала Пакстера Редвина шёл на прорыв через флотилию неприятеля под командованием лорда Приливов Монфорда Велариона. Остатки просторского флота были объединены с немногочисленными судами лордов бывших Королевских земель, а также тех, что удалось конфисковать у наёмников, которые не успели покинуть Королевскую гавань в день её осады. Сам бой проходил у Приветной бухты, владения дома Санглассов. Пожалуй, то было владение единственного из лордов-вассалов Драконьего камня кто в своё время не покорился Станнису Баратеону, который сменил веру Семерых на поклонение Р’глору, за что и был брошен в темницу.
После же поражения на Черноводной и начавшейся после гибели Баратеона неразберихе набожный лорд Гансер бежал из заключения, после чего и укрылся в своём замке. На некоторое время данный остров присягнул Ланнистерем, но с вестью об их поражении и коронации нового Верховного короля Андалов, лорд Сангласс поспешил заверить о своей верности Дубовый трон. Однако после взятия Драконьего камня силами бывшего королевского флота именно Приветная бухта стала следующей целью сторонников Таргариенов.
Замок ещё держался под осадой Велариона, когда к острову подошли суда Редвина. Гранд-адмирала точно знал, где найдёт неприятеля, ведь просьба о помощь лорда Гансера была своевременно доставлена в Королевскую гавань перед самым походом просторского монарха на Штормовые земли, а значит и вести об этом до Пакстера успели дойти своевременно. Лорд Приливов, заметив пребывающий флот неприятеля под знаменем Белой Длани, был вынужден быстро снять осаду и приготовиться к боевому столкновению.
Силы у противников были не совсем равные, даже после поражения у мыса Дюррана просторский флот составлял весомую мощь, а благодаря небольшую пополнению превосходил флот Велариона на два десятка галер, что при столкновении могли сыграть решающую роль в сражении. К сожалению, лорд Дрифтмарка слишком поздно узнал о приближении неприятеля и отступать, даже при большом желании было некуда. За Приветной бухтой лежал крюк Масси, что легком мог стать могилой для сторонников реставрации драконов.
Стоя на борту своего временного флагмана, лорд Пакстер вдыхал морской воздух и чувствовал себя как никогда живее. После того, как он буквально побывал у самой кромки, гранд-адмирал решил для себя, что сделает всё от себя зависящее и даже больше, чтобы никогда не оказаться в таком же положении. Потеря гордости Арбора, его личного корабля, почти дома, а также испытанное позорное поражение привели Редвина к тому, что он возжелал не столько славы, сколько признания своего короля,
