для более быстрого удара Селми, если бы к тому времени старика не подвело собственное дыхание. Годы брали своё, пусть бой и длился всего нечего, но натиск более молодого и сильного противника всё же давали о себе знать. Стойка магистра стала крайне неустойчивой и когда наступил момент кульминации врагу сыграла на руку и грязь под ногами.
И всё же Барристан не был бы живой легендой, если бы принял поражение так просто. Ноги его действительно увязли, но вместо того, чтобы пытаться уйти из-под удара или же атаковать, вместе с тем наверняка обрекая себя на рассечение неумолимым Рассветом, Селми решил принять удар на собственный клинок, использую месиво под ногами, как опору, что было почти невозможно, но рыцарь сделал это. От удара руки воина задрожали, в ушах встал звон, но перед этим рыцарь услышал, как предательски хрустнул его верный меч. И всё же он справился, но отдыхать было пока рано. Пока Дейн старался-таки додавить блок противника и расколоть меч на части магистр ордена смог извернуться и принять удар обоюдоострым клинком на плечо, закованное доспехами.
Старый воин почувствовал острую боль и понял, что перестал ощущать левую руку, однако его удар достиг своей цели. Выпад клинка пришёлся ровно меж сочленений доспехов дорнийца, проходя сквозь лёгкие и задевая сердце, а после выходя с обратной стороны. Взгляд пурпурных глаз Дейна на несколько мгновений стал совершенно пустым словно тот не мог понять, что же произошло, а затем тело воина завалилось прямо на Барристана. Лишь чудо помогло старику удержать мёртвое тело противника от падения. Рассвет упал в грязь, вылетев из ослабевшей хватки, а в руках самого Селми остался лишь обломок собственного верного клинка, когда само острие так и осталось внутри тела его противника.
- Ха. Я стал слишком стар для всего этого. – сквозь боль и усталость озвучил собственные мысли рыцарь, отбрасывая тело Дейна последним усилием назад. В его крепкой хватке так и остался обломок с рукоятью, в то время как другая конечность повисла безвольной плетью. Страшный удар, ставящий крест на нём, как на войне, если бы не наличие запасов святой воды.
- Магистр, времени отдыхать нет. – оказался подле воина один из его братьев по ордену. Селми поспешил зажать хлещущую из руки кровь и только теперь обратил внимание на то, что нигде не видит лорда Рокстона.
- А где командующий? – с отчётливой отдышкой спросил Селми, пытаясь найти лорда Звена взглядом, что было практически невозможно в пылу окружающей их схватки.
- Боюсь командир был сражён лордом Айронвудом, сир. Среди просторцев началась неразбериха. Кто-то должен принять командование на себя. – отчитался ему подчинённый, заставляя горько ухмыльнуться своей последней победе на воинском поприще, которая по своей сути, обернулась поражением в самый ответственный момент.
- Тогда нужно немедленно передать командование королю, в любом случае только он может назначить замену лорду Рокстону. – стал выискивать глазами вид прекрасно различимых королевских доспехов Селми. Однако уже в следующие секунду он был вынужден стиснуть зубы от тревоги, когда увидел зависшего над местоположением королевской гвардии дракона.
Глава 72. В пламени Дракона
Джон Сноу.
Неуловимый Волк стремительно несся по полю боя, огибая ристалище, на котором схлестнулась пешая армия дракона и Белой Длани. В данный момент бастард возглавлял отряд, состоящий из полутора сотни северян и входящий в одну из частей конного арьергарда под командованием главы королевской гвардии и доверенного рыцаря андальского монарха Лина Корбрея. Второй же частью мощной просторской кавалерии должен был командовать какой-то просторский лорд, имени которого Сноу, к сожалению, так и не запомнил, но в любом случае приоритетное право командования по-прежнему оставалось за рыцарем Долины.
Джон нередко бывал в седле за то время, пока шла война, поэтому он со своим отрядом мог показать навыки, ничуть не уступающие заносчивым южанам. Король Эдмунд очень доверял Сноу, как представителю короля Севера, настолько, что нередко спрашивал его мнения и совета во время различных обсуждений и даже после них. А совсем недавно северянин и вовсе получил предложение, от которого никогда бы не смог отказаться, так что пора было отплатить за ту милость, которую проявил к нему южный король. Пожалуй, после родного отца и дяди это был следующий в списке человек, которого Сноу уважал и почитал. Он был в меру добрым и милосердным, но при этом никогда не проявлял этих черт по отношению к своим врагам. Даже его брату Роберта, что и по сей день был вынужден прислушиваться к совету леди Кейтилин, следовало поучиться у просторского короля как вести дела, ведь тот буквально шаг за шагом смог вернуть своё наследство и поднять его до небывалых высот, поступая с соображениями чести и совести. Потому-то Сноу и был сейчас готов отдать все силы, лишь бы хоть немного приблизить победу этого человека.
Дракон в небесах сильно впечатлял и вызывал у бастарда смешанные эмоции и чувства, понять которые северянин был пока не в силах. У всадников был страх, что Таргариен заметит их манёвры с высоты птичьего полёта, но похоже всадник был целиком и полностью поглощён вступившей в сражение королевской гвардией, вместо прославленной конницы, что готовилась сомкнуть клещи на его воинстве. Пока элефанты были заняты попытками пробиться к полю боя сквозь плотные заросли, выросших прямо на ровном месте исполинских деревьев, их колонна продолжала свой путь в полной безопасности, практически не встречая на своём пути препятствий. Это могло бы стать идеальными условиями для триумфального тактического маневра, если бы не штормовая конница, выбравшая их в качестве приоритетной цели для столкновения.
Было вполне понятно, о чём те думали, когда шли в самоубийственную атаку на врага, что почти в два раза превосходил их числом. Им нужно было выиграть время. То время, за которое их лидер смог бы уничтожить вражеского короля и поставить в этом бою жирную точку. По крайней мере на то была надежда. Однако, что для просторцев, и что для северян мотивы штормовых всадников имели последнее значение. Если они хотели им помешать, то должны были быть готовы встретится с отпором, которого они ещё никогда не видели, и, пожалуй, больше никогда не увидят. Именно поэтому Сноу схватился за свой клинок, как можно крепче и вторил всеобщему крику товарищей инициатором, которого стал глава королевской гвардии.
- За короля! За Семерых! –
