воинов после огненного залпа. Проще говоря в данный момент, он демонстрировал всем, что может не хуже дракона нести смерть и разруху, сминая вражеские ряды, как карточный домик, открывая возможности для прорыва пехоты и закрепления в определённых областях, дабы разделить вражеские войска на несколько частей и легко разбить их по отдельности. Ему потребовалась вся своя концентрация, чтобы задевать как можно меньше представителей своего воинства, однако в пылу сражения так или иначе, но были случайные жертвы. К сожалению, иначе было никак.
В остальном же очень быстро становилось понятно, что наличие дракона не панацея, просторский король был ничем не хуже, а где-то даже и лучше, нанося удары по противнику более точечно и без задержек. Золотые мечи не могли не обратить внимание на ходячую смерть в белых одеждах, обладающего реальной магией и разбрасывающего их как котят. На кону стояла их наёмничья гордость, оплата, а также возвращение владений, претензии на которые достались тем от изгнанной родни или ещё при жизни. Однако, как бы не старались наёмники подобраться к окружённому войсками королю, но их потуги оказались тщетны. Даже шальные стрелы, которые изредка продолжали летать над полем боя словно огибали фигуру избранника Семерых уберегая его от случайного попадания. А ведь были ещё и рыцари ордена Белой Длани, что также становились непроходимой преградой, и мало того, они подобно неистовому зверю оставляли подле себя только мёртвую зону, не зная страха или поражения.
Подобная ситуация не могла продолжаться сколь либо долго, это понимали все. Если подобная игра в одним ворота затянется, то не далёк тот час, как все чаянья сторонников реставрации пойдут прахов. Единственным кто мог переломить ход сражения был король Эйгон на своём драконе, что заходил уже на третий круг, в этот раз намереваясь нанести удар прямо по расположению Гарденера. О первом заходе было известно и с третьим понятно. А что со вторым? К сожалению или же к счастью, во время своего повторного пике драконий всадник лишь немногим не рассчитал нужное расстояние и обжог лишь расположение обычной пехоты, вместо гвардейской, но теперь учтя ошибки Таргариен намеревался покончить с боем раз и навсегда. Каждый из королей был последним представителем своего рода и умри один из них, как всё закончится так, словно никогда и не начиналось. Весомый риск и вместе с тем свобода от семейных обязательств, что могли сыграть не самую благоприятную роль в любом конфликте, как это было с теми же Тиреллами, Старками и Ланнистерами.
Эдмунд видел, что вот-вот окажется в положении, из которого выход будет только обратно в обитель Семерых. Несмотря на то, что король был занят уничтожением вражеской армии взгляд он с чешуйчатого отродья не спускал и готовился принять удар. Когда же до огненного залпа оставались считанные секунды, а Рейгаль находился в считанных метров над землёй, из-под грязного месива проросли десятки плотных древесных корней, что образовали собой арку, а затем и вовсе приняли форму купола, принимая огонь на себя. Шквал огня ударил по внезапно появившейся защите и понёсся дальше, унося собой жизни почти сотни королевских гвардейцев, но вместе с тем, не добиваясь основной цели. Гарденер был жив и относительно невредим.
Принявший удар древесный купол вспыхнул, как спичка, но выполнил своё предназначение, а Эдмунд в сопровождении верных ему рыцарей поспешил как можно скорее покинуть своё укрытие, дабы не быть заваленным огненными обломками. Появление на поле боя невредимого короля, что попал под прямую атаку дракона андальские воины встретили чуть ли не с ликованием. Что это как не знак того, что Семеро в этот день были на их стороне? И не важно, что ещё несколько мгновений назад их сердца чуть ли не остановились, как и дыхание, стоило только увидеть местоположения королевского сопровождения, объятого пламенем.
Заходя на новый круг, Эйгон едва ли не цыкнул от досады. В его жизни не было ничего, что могло бы превзойти мощь дракона, а когда же он стал драконьим всадником, то почувствовал будто бы весь мир был готов лечь у его ног. Первые удачные союзы и победы в Вестеросе лишь подкрепляли это мнение и не смотря на славу и множество слухов, ходящих прямиком за просторским королём, Таргариен считал, что победа над ним будет такой же лёгкой. И всё же сейчас он стал понимать, что ещё было нечто в этом мире способное бросить вызов наследию драконов. Кровь вскипела в его жилах безудержным огнём, и принц понял, что она буквально требует уничтожить эту угрозу. Более он не допустит такой же ошибки и сожжёт наглого мужчину так же, как и его одноимённый великий предок.
Справляясь с ветром и бьющим в лицо дождём, Эйгон смог развернуться достаточно быстро для того, чтобы нанести новый и стремительный удар. Гарденер уже ждал и был готов к этому моменту, приготовив для противника не только новую защиту аналогичной старой, но и новую контратаку в виде острых кольев, что были готовы вырваться из-под земли и пронзить перепончатые крылья реликтового чудовища. Какого же было его удивление, когда Таргариен повёл себя совсем иначе, чем планировалось изначально. Вместо того, чтобы продолжать палить по вражеским войскам огненной бороздой, дракон стремительно кружил над расположением короля, не делая ни малейшей попытки атаковать.
И тут Эдмунд совершил непростительную ошибку. Его нервы сдали, а в груди клокотала ярость и страх, смешанные с откровенной ненавистью к драконьему роду. Думая, что подгадал момент, он выпустил заготовленные колья в бой в надежде опустить Эйгона вместе с его питомцем с небес на грешную землю. Но дракон и его всадник увернулись, словно этого и ждали, а затем понеслись вперёд прямо на Гарденера и его верного скакуна. Уже готовясь принять новую порцию пламени перед лидером андалов вырос новый древесный купол, но решение вновь оказалось поспешным. Таргариен не стал повторять прошлые ошибки. Огонь был действенным методом, но не против его нынешнего противника, а значит там, где не пройдёт пламя преспокойно справятся острые когти и нечеловеческая мощь.
Стоя внутри купола и готовясь вновь почувствовать испепеляющий жар, Гарденер никак не мог предполагать, что услышит вместо этого мощный удар, а затем и дикий треск деревянной поверхности. Длинные когти впились в преграду и буквально раздавили её, отбрасывая в укрывшихся за стеной гвардейцев и их короля кучу щепок и кусков древесины. Одному воину настолько не повезло, что особо резвая деревяшка буквально вонзилась тому в ногу насквозь, из-за чего тот упал наземь ничком, не в силах более удерживать
