силы для произрастания. Громадное животное взревело от боли, а хобот издал звук подобно собачьему вою. Лапищу его буквально разорвало на части, а тушу вместе с всадниками и вовсе насадило на ствол дуба, что трескался и хрустел, но благодаря магической подпитке продолжал свой неумолимый рост. Так первые потери элефантерии стали первым полуживым знаменем в разгорающейся битве. Животное истекало кровью и билось в агонии, но было бессильно как-либо повлиять на своё незавидное положение. Было лишь вопросом времени пока оно не затихнет на громадных ветвях колоссального дуба окончательно.
Благодаря своей связи с Воином, что боролся в небе против дождя и мощных порывов ветра, Эдмунд мог прекрасно видеть, как повлияло это событие на решимость сторон. Две армии ещё даже не столкнулись в прямом бою, а в рядах Золотых плащей, что считай первыми, ощутили на себе последствия андальской мощи, начались разброд и шатание. Но так или иначе у них имелись вполне неплохие командиры, что быстро пришли к выводу о том, чтобы не дожидаться увязшей среди препятствий элефантерии и как можно скорее ввести в бой собственную пехоту в союзе с штормовиками и дорнийцами. Касательно пехоты силы были относительно равными, так что это было не самое плохое решение в нынешних условиях.
Вёл андальскую пехоту никто иной, как лорд Рокстон, командующий данного сражения, что оказался тем ещё храбрецом на самом деле. Рядом с ним также примостился и магистр Сынов Воина Барристан Селми, что вёл в бой орденский рыцарский отряд из почти пяти тысяч человек. Уже сейчас ход пехотинцев замедлился из-за размытой земли, но время соприкосновения двух армий близилась. Кавалерия продолжала выжидать и готовиться вступить в бой, когда наступит нужна, а опасность элефантерии будет сведена к минимуму. Та, впрочем, уже была не такой уж и опасной, где-то с полдесятка особей уже выбыло из боя, благодаря ранениям нанесённым древесным заслоном. Остальные же пытались пробиться к основным силам вперёд громя и ломая ветви, а менее крупные деревья, коим не хватило подпитки элефанты и вовсе вырывали с корнями и отбрасывали в сторону свои хоботом, настолько мощными были эти создания.
Именно этот момент выбрал Эйгон, чтобы вступить в бой, дабы поддержать просевший боевой дух своего войска. Мощный рёв дракона раздался над полем боя, едва не заглушённый промелькнувшей в небесах молнией, а вместе с ней и ужасающим громом. Даже по виду создания было прекрасно видно, как трудно тому справляться с натиском стихии, но в любом случае огнедышащая тварь не заставила себя долго ждать. Буквально за миг до того, как пешие силы двух армий столкнулись, Рейгаль спикировал вниз, а после выровнял полёт и пролетел над рядами андальских сил, оставляя за собой яркую пламенную борозду и крики умирающих в агонии людей.
Гарденер очнулся от этой картины с помощью небольшой дрожи, пробежавшей по всему его телу, и понял, что пора выступать. Камрит уже давно был готов к сражению и по случаю был сам закован в лёгкий аналог брони, дабы королевский жеребец не слёг в хаотичном бою раньше времени. Эдмунду потребовалось лишь слегка ударить носком латного ботинка в бок жеребца, как тот немедленно начал движение и понёсся в бой. Вслед за ним выдвинулась гвардия и кавалерия, которая следовала за королём подобно живому морю. Однако вести в бой кавалерию было доверено вовсе не ему, а как ни странно, Лину Корбрею, главе гвардии. Рыцарь Долины до последнего отказывался от подобной участи, но только ему Эдмунд мог доверить нечто подобное.
Пока королевская гвардия из тысячи человек во главе с Верховным королём андалов направлялась в самую гущу боя стремительным клином, неся за собой знамя Белой Длани, сам арьергард из двадцати тысяч всадников был разделён на две части и разбежался в две противоположные стороны, готовясь взять неприятельские силы в клещи. Таким образом андалы собирались разбить основную часть пехоты до подхода элефантов, пока их собственный авангард не был полностью сожжён драконьим огнём. Не стоило думать, что у драконовых сил не имелось собственной кавалерии. Она имелась, но в количестве пяти тысяч, причём не самого лучшего качества из тех, что удалось собрать. Их использовали в качестве поддержки, но когда стало понятно о вступлении в бой андальского арьергарда и задержки собственного авангарда стало понятно, что сейчас в бою понадобятся все силы, дабы не допустить очередного успеха неприятеля. В любом случае количество их было несопоставимо, но кто знает, что сейчас могло стать тем самым победным штрихом.
Гарденер же вёл гвардию в бой. Сердце его бешено билось, а впереди виднелись спины пехотного строя, но взгляд короля был по-прежнему направлен в небеса, где рассекал ветер изумрудной чешуи дракон со своим всадником в позолоченных золотом и окаймлённых рубинами латах.
На короткое мгновение показалось, что их взгляды даже пересеклись, но очередная вспышка молнии навсегда похоронила этот момент на страницах истории. Этот бой обещал стать последним для кого-то из них.
Глава 71. На острие клинка
Королевская гвардия добралась до расположения пехотинцев как раз вовремя. Воины обеих сторон уже вступили в бой и успели неплохо так потрепать первые ряды собственных воинов. Земля превратилась в натуральное месиво. Пехота накатывалась друг на друга волнами, втаптывая кучу людей грязь, где тез буквально затаптывали в полу сражения. Множество боевых кличей от представителей благородных родов и не очень разносились по полю сражения, смешиваясь с громыханием небес и беспрерывного шума дождевых капель. Даже верхом видимость оставляла желать лучшего, что и говорить относительно того, как ощущали себя пешие бойцы. Многие из них не раз падали на землю и успевали подняться, отчего будь то железная, кожаная или позолоченная броня, все они в итоге превратились в натуральные грязевые доспехи, сливаясь друг с другом в общей картине.
При приближении монарха строй воинов рассыпался, пропуская основную действующую силу вперёд. Несомненно, присутствие на поле боя Верховного короля андалов вдохнуло в воинство новую жизнь, ведь после стремительного налёта Эйгона инициатива была во многом потеряна, особенно от вида бессильных перед драконьим пламенем жертв, агонизирующих в своём последнем моменте жизни. Взбодрившиеся сторонники последнего Таргариена использовали эту заминку, чтобы продавить андальские ряды, но прибытие вражеского лидера пресекло их планы на корню. Причём буквально.
Десятки, если не сотни корневых отростков вырвались из-под земли и стали сеять свою кровавую жатву, нанизывая тела людей, а после разбрасывая их по полю боя. Эдмунду пришлось приложить не мало сил, но он добился своей цели и смог выправить настрой собственных
