По толпе пронесся гул разочарования.
— Послушайте, прошу вас! Я приехала сюда не для того, чтобы лично закрыть скоростную дорогу, чего вы все, несомненно, боитесь. Если бы это было так, то к этому времени она уже была бы закрыта.
— Тогда почему вам понадобились все эти бумаги, счета и прочее? — крикнул кто-то.
— Потому что я хотела разобраться, может ли Сэлвидж выжить без скоростной дороги.
— Черт, мисс Лейланд, скоростная дорога — это и есть Сэлвидж! — Толпа дружно загудела.
— Теперь я это знаю! — выкрикнула в ответ Венис, и народ вокруг нее задвигался. — Я приехала в Сэлвидж, чтобы посмотреть, можно ли здесь что-то сделать, чтобы убедить Фонд, что Сэлвидж заслуживает финансирования.
— Думаю, вы приехали в Сэлвидж, потому что папочка вышвырнул вас из Нью-Йорка.
Вглядываясь в толпу, Венис засмеялась. Эти люди никогда не позволят человеку спрятаться.
— Довольно верно! — парировала она, продолжая смеяться. — Меня выслали. Но я не обязана была ехать в Сэлвидж! Я приехала помочь вам. Однако я уверена, что необходимость моего приезда теперь под вопросом.
— Как так?
— Вероятно, Сэлвиджу вовсе не нужна моя помощь. Если то, на что намекает дядя в своем письме, на самом деле правда, «Скоростная дорога Лейланда — Хокнесса» обеспечит существование Сэлвиджу на много лет вперед. Послушайте. — Громким звонким голосом, летевшим над притихшей толпой, Венис прочитала записку своего дяди.
— И что это значит? — спросил взволнованный голос рядом с Венис.
— Я уверена, что мой дядя нашел то, что искал. Другими словами, в этих самых горах есть кости! Сэлвидж! Будем праздновать! — призвала она всех.
Дополнительного приглашения не требовалось. Заиграла скрипка, веселой мелодией отозвался рожок, замелькали яркие юбки, и через мгновение весь Сэлвидж танцевал.
Тим Гилпин, взяв Венис под руку, помог ей спуститься со стола. Он один из почти четырехсот человек не выглядел слишком счастливым.
— Мистер Гилпин?
— Мисс Лейланд. А что, если вы ошибаетесь? — хрипло выпалил он. — Что, если ваш дядя не нашел никаких окаменелостей?
— Тогда, боюсь, мы снова окажемся там, где начинали, — спокойно встретив его тревожный взгляд, тихо ответила Венис. — Не волнуйтесь, мистер Гилпин. Мой дядя — известный палеонтолог. — Она похлопала Тима по руке. — По крайней мере сегодня не волнуйтесь. — Она прошла мимо него и едва не столкнулась с братьями Гранди.
— Здорово, черт побери! Думаю, это означает, что наша работа не закончена, — услышала Венис слова одного из них.
Венис не прошла и пятнадцати шагов, как ее закружил в танце полный энтузиазма шахтер, и через пять минут она совершенно забыла о «работе» братьев Гранди.
Глава 11
— Где здесь Кейес Кейти? — спросил Энтон Гранди Ноубла, заглядывая в полутемное помещение бара.
«Ну и лось!» — подумал про себя Ноубл, а вслух ответил:
— Давно не видел ее, Энтон.
— Черт! — Энтон бросил быстрый взгляд на пеньковый мешок, который держал в своей лапище, а потом в сторону веселившихся на поле. — Ладно, отдай ей это, когда она придет. И скажи, что она должна мне два доллара. Я не собираюсь стоять здесь, дожидаясь ее, когда все остальные пьют фантастический ликер мисс Лейланд. — Он махнул рукой в сторону луга.
— Конечно, отдам, — сказал Ноубл, поняв, что Энтон ждет от него ответа.
— Это два бакса, скажи ей. — Он бросил мешок на крыльцо, повернулся и неуклюже затопал к толпе, бормоча себе поднос: — Эти штуки нелегко ловить…
— Добро пожаловать, — сказал Ноубл вслед удаляющейся туше Энтона и поднял свою кружку. Чувствуя себя немного навеселе и нисколько не огорчаясь по этому поводу, он облокотился о стойку временного бара, который Кейти устроила на заднем крыльце «Золотой пыли». Стойка была не чем иным, как доской, положенной на две бочки для дождевой воды и накрытой скатертью, к которой спереди был приколот лист бумаги с надписью «Бесплатная выпивка».
Кейти вышла из-за угла как раз в тот момент, когда Ноубл сделал один большой глоток, на его лице появилось выражение отвращения, которое он мужественно постарался скрыть.
— A-а, здесь только что был Энтон Гранди. Он оставил для вас этот мешок.
Выпучив глаза, Кейти стрелой бросилась вперед, схватила мешок и повернулась к Ноублу.
— И сказал, что вы должны ему два бакса.
— Два бакса! — громко воскликнула Кейти.
— Ну да, так он сказал, — пожал плечами Ноубл.
— Два бакса за… за… — Она глянула на мешок. — За кусок выцветшей тряпки?
— Не знаю, — безразлично отозвался Ноубл, и Кейти усмехнулась. — А как же бесплатная выпивка? — Ноубл вопросительно поднял бровь.
Перегнувшись через стойку, Кейти посмотрела по сторонам, а потом тихо призналась:
— Этой французской дряни хватит не больше, чем на пятнадцать минут. А как только она закончится, народ вспомнит добрую старую Кейти, выставившую бесплатную выпивку, и прибежит сюда. Только, оказавшись на крыльце, они поймут, что выпивка больше не бесплатная. Так что я собираюсь сорвать большой куш. — Она хлопнула ладонью по доске.
— Вы по-настоящему сообразительная деловая женщина, мисс Джонс, — улыбнулся ее восторгу Ноубл.
— Кейес Кейти, милый, — хрипло сказала Кейти и, взглянув вниз, на мешок в руке, как будто только что вспомнила о нем, выпрямилась. — Нужно отнести это. — Она открыла заднюю дверь и проскользнула внутрь. — Не хочу сказать, что мне неприятно ваше общество, но почему вы не на празднике? — донесся до Ноубла ее голос из темного зала. — Все очень довольны им. Дьявол, я забыла запереть контору. Сейчас вернусь. — Ее голос замер.
Ноубл бросил еще один враждебный взгляд на празднующих позади него — все весело проводили время.
Там были вино, музыка и угощения, множество угощений. «Радующиеся леди», бесподобные солидные голубки, порхающие вокруг собственных кулинарных произведений, очевидно, собирались броситься в контрнаступление. Они приготовили тушеной рыбы, мяса и овощей и запаслись арсеналом печеных блюд: фруктовыми пирогами, кексами с изюмом, имбирным печеньем, масляными рулетами и слоеными пирожными.
Однако почти всех мужчин больше интересовало, как бы найти себе женщину, которую можно обнять. В довершение всего кто-то приволок пианино из парадной гостиной миссис Гейтс, и сама миссис Гейтс барабанила по клавишам, пока ее муж демонстрировал несомненный талант к пиликанью на скрипке, а повар-мексиканец из «Золотой жилы» извлекал протяжные, вибрирующие звуки из разбитого рога.
Казалось, танцевали все, но никто не танцевал чаще, неутомимее и веселее, чем Венис Лейланд.
