Казалось, танцевали все, но никто не танцевал чаще, неутомимее и веселее, чем Венис Лейланд.
Однако она прекрасно оправилась после небольшого испуга на железнодорожной станции, угрюмо подумал Ноубл.
Ноубл не отрываясь смотрел в мутный напиток на дне кружки. Он был на волосок от безрассудной страсти и понимал это. Это было глупо, бессмысленно и могло означать только целый мир несчастья, а Венис Лейланд и так уже принесла в его жизнь слишком большую долю страданий.
Грустно улыбаясь, Ноубл на ощупь просунул руку под скатерть, накрывавшую стойку, и, вытащив бутылку виски, налил себе еще порцию примерно с палец, а затем его взгляд снова вернулся к Венис.
Запрокинув назад голову, Ноубл одним большим глотком проглотил крепкий, обжигающий горло напиток и лишился дара речи, а перед глазами у него все поплыло — проклятая дешевая дрянь.
— Будь я на вашем месте, я вела бы себя поосторожней. — Эта женщина — Китти? Кейти? — смотрела на него с сочувствием.
Почему у Венис не может быть таких глаз, как у нее? Нежно-голубых, как небо. Почему у нее должны быть глаза, похожие на легкий древесный дымок, светлые, глубокие и теплые?
— Не стоит беспокоиться, мадам. — Ноубл, галантно салютуя, приложил ко лбу два пальца. — За время войны я близко подружился с виски.
— Мистер, не могу сказать вам, сколько бывших солдат говорили мне то же самое, — сказала Кейти. — Но нельзя же весь день сидеть здесь и пить виски?
— Не весь день, мадам. Только несколько последних часов. — Ноубл с возмущением выпрямился. Возможно, его немного пошатывает, но он совсем не так уж пьян!
— Ирландцы по природе своей предрасположены к определенным слабостям, — сказал подошедший к ним сзади Кассиус Рид. — Алкоголь всего лишь одна из них.
Венис танцевала и с ним тоже, подумал Ноубл. И она собирается путешествовать с ним — одна, если не считать юта. Она будет смеяться с ним… улыбаться ему, потому что он, как Ноубл днем старался втолковать Кривой Руке, может позволить себе содержать ее. Что ж, прекрасно. Венис принадлежит ему, не так ли?
— Что будете, мистер Рид? — спросила Кейти. — Как насчет хорошего крепкого бурбона? Выпивка за счет заведения.
— Прекрасно. Только не пытайтесь всучить мне ваш разбавленный водой сидр.
— Крепость что надо, мистер, — заверила его Кейти, подавая стопку.
— Ваше здоровье, мадам. — Усмехнувшись, Кассиус взял стопку и поднял ее, обращаясь к Кейти. Осушив стопку одним большим глотком, он тут же вернул ее Кейти. — Повторить.
Кейти молча повиновалась, а Кассиус переключил свое внимание на Ноубла.
— Совсем скверно выглядишь, Маккэнихи. В чем дело? Смитсонианцы наконец поняли, что зря тратят на тебя свои деньги?
— Все просто замечательно, Рид. — Ноублу удалось извлечь улыбку, хотя хотелось врезать этому чучелу. «Вероятно, Венис в конце концов выйдет замуж за этого прощелыгу, но будь я проклят, если преподнесу ее ему на серебряном блюде», — решил Ноубл. — А как ты поживаешь, Торни? Ах да. Ты вроде бы проиграл большую часть своего наследства, это верно?
Кассиус побелел.
— Знаешь, — поглаживая большим пальцем щеку, Ноубл пристально рассматривал Кассиуса, — когда я впервые увидел тебя здесь, разодетого в изысканные новые наряды и с элегантным, модным багажом, я, часом, подумал, не нашел ли ты новую золотую жилу. Но теперь я так не думаю. Нет. Я вообще не думаю, что у тебя много денег.
— Я восполню свои потери, Маккэнихи, — спокойно сказал Рид. — Возможно, даже здесь. Этот штат просто один большой пирог, а на Востоке все хотят получить кусок. Я могу разрушить всю гору новыми гидравлическими системами, потратив на это несколько пенни, и найду золото, или серебро, или другие сокровища, которые там скрыты.
Внезапно Ноубл понял всю низость поведения Кассиуса.
— Знаешь, Рид, могу поспорить, тебе не очень-то повезло с кредиторами. Значит, ты поэтому приехал сюда вслед за Венис Лейланд?
Кассиус ничего не ответил, и в этом нехарактерном для него молчании было что-то зловещее.
— Это не в твоем стиле, ты никогда не заботился ни о ком, кроме самого себя, — задумчиво продолжил Ноубл. Интересно, известно ли Венис о состоянии семейства Ридов? Или «об отсутствии состояния»?
Хрупкое самообладание Рида треснуло.
— Кельтская деревенщина! Только то, что тебе удалось выиграть несколько долларов, не делает тебя сколько-нибудь приятнее! И держись подальше от Венис Лейланд. Ты меня слышишь? Или я до смерти изобью тебя.
Ноубл вдруг почувствовал, что устал от этой игры, устал от Кассиуса, от его слепого высокомерия и смехотворных угроз.
— Ты слышал меня, Маккэнихи?
— Да. — Ноубл посмотрел на заходящее солнце, на горы и на отвратительный городишко Сэлвидж. — Я тебя слышал. Но я не подставил тебе спину и не подставлю, поэтому придется подождать другого дня — или ночи, — чтобы осуществить свою угрозу.
Ноубл слышал, как Кассиус зашипел от злости, но не потрудился оторвать взгляд от своей кружки, пока не услышал, что тот зашагал прочь.
— Вы так и будете сидеть здесь? И позволите этому вьючному мулу отпугнуть вас? — возмутилась Кейти.
— Отпугнуть меня от чего?
— Он сказал, чтобы вы держались подальше от Венис! Вы собираетесь согласиться с этим?
— Она не моя забота, — пожал плечами Ноубл.
— Черта с два! Я видела, как вы оба смотрите друг на друга. Кузнечный горн и то холоднее.
— У вас дьявольское воображение. — Ноубл недовольно поморщился.
— Вы полнейший дурак, Ноубл Маккэнихи, — с раздражением покачала головой Кейти. — Из всех мужчин этих мест, к которым она могла бы проявить симпатию, Венис Лейланд — самая замечательная и очаровательная из всех женщин, которых я встречала, — выбрала вас. А вы просто сидите здесь и тоскуете в темноте, пока она танцует с каждым…
— А что, черт побери, я, по-вашему, должен делать? — разозлился Ноубл. — Венис Лейланд может быть и царицей Савской, мне нет до этого дела.
— Твердолобый, отвратительный… Она любит вас!
Где-то глубоко внутри Ноубл понимал, что если бы не был пьян, то не кричал бы о своих страданиях на весь Сэлвидж. К сожалению, он был пьян.
— Проклятие! И что я должен делать? — повторил он. — Бегать за ней, как бездомная собачонка, просящая, чтоб ее приласкали?
— Вовсе нет. — Кейти неожиданно улыбнулась, как кошка перед миской со сливками.
— Тогда какого черта вам нужно от меня? Хотите, чтобы в следующий раз, когда она уйдет из моей жизни, я смог…
— Помните, мы с вами учились танцевать в оранжерее?
Будь все проклято! Он всегда обладал шестым чувством в том, что касалось Венис. Почему же именно в этот момент оно ему изменило? Ноубл так быстро повернулся, что у него закружилась голова и ему, чтобы не упасть, пришлось схватиться за стойку.
