– Ах вот как? Очень хорошо! Мужики и бабы, на время ай-Лимпиады – господа и дамы, слушать сюда! Кто проиграет – тех на волю! Без изб, без земли! По миру пущу! – Лесистратова умела быть очень жесткой, если речь шла об интересах государева дела.
Здесь вой еще больше усилился и перешел в обещания допрыгнуть, добежать и дострелить всех.
– Вот этого не надо – главное сами не застрелитесь! – напутствовала их Лесистратова, а Платов дал команду «вольно» и «разойтись».
С того дня дела пошли живее. Мужички на лыжах взяли ноги в руки и с божьей помощью добежали до медалей, чем немало порадовали российскую часть публики. В их честь в «Русском доме», то есть огромном цветастом шатре, спешно воздвигнутом на горном склоне Медведь-горы, распили три бочонка с водкой и венгерским. Прозрачное шампанское от вдовы Клико, получившее прозвище «кликовское», лилось рекой из темных пузатых бутылок, и все как дети наблюдали за тем как оно пенится и разбрызгивается по нарядным платьям дам, причем зная о таких привычках россиян «кликовцы» гнали в необъятную Русь-матушку особо пенные сорта. Купцы и меценаты следили за тем чтоб в «доме» никогда не кончалась черная икра и водка, Тришка Каштанович уверял что и на тезоименитство наследника престола таких торжеств не было, с ним вовсе и не спорили.
Граф Г. и Лесистратова не преминули посетить сей вертеп, и даже Платов обещал заглянуть, дабы порядок навесть. Гуляли так широко что порвали два баяна и даже одного генерала в горной речке утопили, но однако же в угаре этого никто не заметил. Лиза кокетничала напропалую с молодыми офицерами, много танцевали и «гарно спивали». Даже иноземцы хором пели простонародную бурлацкую «Дубинушку». Знатные люди напившись братались со смердами, дамы в вечерних и походных платьях окончательно распустились и вели себя как гетеры, словом было весело.
– Да, но золота пока все равно мало! – жаловался граф Г. на следующее утро, морщась от мигрени. – Что же нам мешает?
– Увы и ах, ваше сиятельство, плохому танцору всегда что-нибудь мешает! Но сегодня соревнуются танцоры на льду, это что-нибудь особенного! Вы надеюсь составите мне компанию?
– Почту за честь, сударыня! – галантно ответствовал граф, и они отправились смотреть как кружатся по льду изящные пары на коньках.
Этим вечером действительно было на что посмотреть. Собравшиеся вокруг зрители – крестьяне, мещане, чистая публика, иноземцы и проч. могли любоваться танцами под вальсы Шуберта и хруст французской булки. На льду замерзшего горного озера, украшенного по краям разноцветными гирляндами и лампионами, катающиеся выделывали всевозможные фигуры согласно официальным правилам соревнований, заведенных по английскому образцу. От англичан же позаимствовали и обязательные фигуры которые должны были исполнять все соревнующиеся.
Лиза очень гордилась тем что на их в сущности кулуарные состязания в тени крымских гор приехало столько народу, самолучшие фигурных дел мастера из Финляндии и Голландии, Англии, Швеции, далекой Норвегии и даже из-за океана. Обнаружилось что за морями европейцев давно уже переплюнули, и изумленные обитатели Старого Света только ахали, видя стремительные фигуры и связки в исполнении американских фигуристов.
Судьи оценивали исполнение троек, восьмерок, хитрых крюков и прочих элементов, зрители наслаждались ритмическими танцами и грациозными движениями, так что ушлые купчики стали уже думать и о коммерческой организации ледовых шоу, дабы вложенные деньги отбить и по возможности среди народных масс сие катание популяризировать.
– Посмотрите, какие красивые позы! Прямо как на гравюре в трактате о катании на коньках, правда чудесно? – вопросила графа Лиза, размягченная чарующей музыкой в исполнении полкового оркестра.
– О да, сударыня, все фигуры выполняются просто на удивление чисто! Однако же северо-американцы и канадцы нас решительно обгоняют, судьи явно настроены к ним благосклоннее чем к нам…
– Я пыталась договориться с судьей-француженкой что если они нас возвысят то и мы их не забудем, баш на баш, да эти заокеанские засланцы углядели! Там сговор, эта сучка нас сдала с потрохами, а своих цивилизованные европейцы коллективно наверх за уши тащат, даже если весь лед задницей оббили. И бумажных ассигнаций тоже не берут… – пожалела Лизонька, думая о том возможно ли как-нибудь незаметно спихнуть вредную судью в горную пропасть.
Обсуждение темы продолжилось и на вечернем военно-полевом совете у Платова, затянувшемся однако далеко за полночь. Горели свечи, горели сердца.
– Тут нечисто дело, ей-ей чертовщина какая-то! Наших раньше никто на лыжне перегнать не мог, а как до дела дошло – все как стоячих обходят. Измена! – ревел казак Платов прямо белугой.
– Рассказывают что у северо-американцев инженер Сайрес Смит с подручными какую-то травку морскую варит и капелек особых сверху капает, так что потом все ихние бегают как наскипидаренные, – поделилась Лиза донесениями разведки.
– А у азиятов – китаез да япошек – традиционная медицина в почете. Уж они день и ночь массаж своим делают да иголочками махонькими им в туловища тычут. Получается не человек а прямо огненный дракон, без разбега через трехсаженный забор сигает! – добавил и граф Михайло.
– Немцы сплошь на химии сидят, у них лучшие во всей старушке Европе алхимики, итальянцы на макаронах с перченым соусом… Одни мы сироты неприкаянные! Вон у нас одна бегунья лыжница с ружьем попробовала у бабки Ежки зелье для прыткости, так углядели судьи иноземные, еле отговорилась что это приворотное, для женских дел.
Вспомнили также и о том что обнаглевшая вконец бабка Ежка решила шантажировать даже и тех чистых, кто ничего у нее не брал и угрожала что если ей не занесут известную мзду то она их мигом запишет в нечистые, и что у нас есть свои методы – малороссийские хохлы едят сало и с того дуреют, а башкирцы с татарами вместо того чтоб скакать на лошадях устраивают им мясные подсечки а потом едят всем табором, маринуя мясо и утверждая что полезней для здоровья и нет ничего.
Однако пока что отечественные методики не срабатывали. Медальный план трещал по всем швам, император гневался, публика шипела что-де куда же нам с нашей мордой, да в калашный ряд, так что опять следовало что-нибудь придумать, а это было тяжко.
– Может им праздник Нептуна устроить? Всех в море окунуть? Так сказать, морское крещение? – предложил граф Г. чтобы хоть что-то предложить.
– Нет уж, хватит с них праздников! Вот Петька Безухов как сумел разок допрыгнуть на лыжах до финиша так на радостях снова начал пить да праздновать, так что теперь с него рекордов не дождешься, за Ваньку Полудубного тоже промолчу – позволил какому-то чернорожему себе ухо откусить, лекари хотели пришить обратно да не успели – тот его уже сожрал, – поведала Лиза грустную историю.
– Ну не все ж нашему Ваньке выигрывать! – ответствовал Платов для справедливости.
– А пора бы и начать, и я по-прежнему жду предложений, господа, – пояснила мамзель Лесистратова официальным тоном.
Все задумались, и на некоторое время в палатке наступила тишина, только слышно было как за полотняной стенкой вздыхают караульные казаки.
– Ну что делать, друзья, не всякий бой можно выиграть. Справедливо же говорят: «Нашим сиротам не до этих высот». Мы делали все что могли, это всем очевидно, и если даже проиграем медальный зачет я уверен – народ нас поймет, – молвил граф Г., впавши в меланхолию.
– Нас царь не поймет! Что делать? Лыжи – одно серебро на всю команду, каменный керлинг – бронза, хоккеисты на своих резаках метко бросают только в зрителей, зубов повыбивали без счету, фристайл со скелетоном – деревянные!
– Пороть за последние места! Лично прослежу. Русский дом разогнать – атлеты наши оттуда на бровях выползают! – сурово сказал Платов.
– Это хорошо – но мало. А может нам опять того? – намекнул граф Г.
– Что того? Граф, выражайтесь яснее! – потребовала Лесистратова строго.
– Ну позвать Левшу, умельца нашего. Пусть он чего-нибудь скумекает!
Это предложение было принято с энтузиазмом, Лиза даже порадовалась что Левшу не сгноили в простонародном гошпитале и не выкинули за забор.
Свистовые мигом съездили за мастеровитым туляком и выволокли его из какого-то очередного кабака, где он со товарищи отмечал победу наших ай-лимпийцев в доселе никому неизвестном триатлоне на горном склоне.
– Чего-то я не пойму – мы медалей перебрали или недобрали? – поинтересовался Левша после того как Лиза собственноручно окатила его ледяной водой из бадьи.
– Недобрали, а это хуже чем недопить! Так что, сударь Левша, извольте уж прийти в себя и что-нибудь нам придумать, иначе ни в одном кабаке до конца ай-Лимпиады вам не нальют!
Левша призадумался и почесал тыковку. Опять что именно придумал и делать будет – так и не сказал, только всю ночь мастера молотками стучали, а на следующее утро у подножия Медведь-горы появилась огромная торговая ярмарка «Русский сувенир», где торговали всем на свете – и валенками. Простые люди из любопытной публики мигом повылезли да и шастали там повсюду, покупая кой-какой мелкий товарец для воспоминаний, а пуще всего суетились набежавшие иноземцы, разбирали шали оренбургские, шубки сибирские да эти самые валенки, которые расходились чуть ли не бесплатно, впридачу к тульским пряникам.
