один дополнительный потайной замок — новую разработку сейфов Берга, о котором никто не будет знать, кроме самого Виго.
−Скажите, маэстро, − спросил Виго глядя на то, как сейфовый мастер упаковывает в саквояж все свои инструменты, − может ли владелец сейфа открыть его как−то иначе, если он вдруг забыл вставить внутри пластину со своей кровью?
Он рассказал маэстро, как обнаружил внутри только свою пластину, вставленной в нужный паз, когда впервые открыл сейф, после приезда в Акадию.
−Нет, это совершенно исключено, − ответил маэстро Ортега, тщательно вытирая руки, − открыть сейф без этой пластины владелец не может точно так же, как и посторонний. В этом и смысл защиты.
−Тогда каким же образом мой отец собирался открыть сейф? — спросил Виго, но скорее сам себя, чем мастера.
−Быть может он вытащил пластину и забыл её поставить обратно? Закрыл сейф и не вспомнил об этом, а потом заболел, − предположил маэстро. — Случайность?
−Думаете, он мог сделать это случайно?
−Если вы полагаете, что он не сделал этого намеренно, желая оставить доступ только какому−то конкретному человеку, то да, скорее, это случайность. Я надеюсь завтра будут готовы результаты анализа того вещества, которое использовали вместо вашей крови. Наш химик приедет к вам, чтобы провести сравнение и сделать новую пластину, сеньор. До этого момента рекомендую усилить защиту комнаты.
К тому моменту, когда всё было закончено, уже стемнело, и время ужина давно прошло. Но у Виго не было ни малейшего желания сидеть за одним столом с доном Диего, донной Виолеттой и Джулианом, и он даже рад был тому, что можно сегодня не видеть лживого дядю.
Он позвал Мориса и велел Фернандо накрыть им стол на террасе. И, наверное, в другое время он позвал бы и Эмерта в этот узкий круг, но сегодняшний разговор с Морисом у банка всё не выходил у него из головы. Теперь Виго терзали совершенно несвойственные ему угрызения совести по поводу того, что он своим слишком внимательным отношением, возможно, дал парню какую-то надежду на что-то совсем уж неуместное. Поэтому сейчас за столом в его обществе всем было бы неловко.
Виго очень хотелось спросить у Мориса, что ещё он заметил в поведении помощника, но при этом не хотелось выглядеть глупо, показывая интерес к этой теме. И, чтобы отвлечься от этих мыслей, он стал набрасывать в голове текст письма для своей невесты и обдумывал его весь вечер, но дальше слов «Дорогая Элизабет!» и пары фраз о погоде так и не продвинулся. Писать о семье не было смысла, она никого из Агиларов не знала, о делах тем более: проблемы грандов ей были совсем не близки. Об успешном запуске ауроскопа и вовсе не стоило, потому что Элизабет была набожна и не верила в эйфайров, как в живых людей, считая всё это дьявольским проявлением. А наблюдать за дьявольским проявлением через устройство − это грех. Так что изобретение Виго она просто молча не одобряла.
Поэтому, осознав, что вымучить из себя сегодня он ничего не сможет, Виго отложил написание письма до утра. И подумал о том, что, может быть, ему стоит поискать другого помощника? Но тут же отбросил эту мысль. Его всем устраивал Эмерт. А главное, ему нравилось то, что было между ними. Доверие и понимание, которые у них сложились сами по себе, такая редкость. К тому же парень спас ему жизнь!
Чёртов Морис с его «странностями» и подозрениями!
Из-за всего этого Виго был зол и мрачен, и сыщик видел его настроение и поэтому завёл разговор на нейтральную тему.
−Я поговорил с Мануэлем. С кучером, − произнёс Морис, как ни в чём не бывало. — Попросил его рассказать подробности нападения на дона Алехандро и сеньориту Оливию. И знаешь, всё это выглядит странно.
−Опять странно? — спросил Виго, взглянув на Мориса исподлобья. — И что не так на этот раз?
−Ну, во−первых то, что напали на них в квартале Садов, и подобное там возможно вообще произошло впервые. И нападавшие ждали именно их, тут сомнений нет. Значит, кто−то знал, что они поедут именно там, а Мануэль сказал, что обычно они ездят другой дорогой. А когда я спросил, почему в тот день они отправились через парк, так оказалось, что был какой смотр гвардии, и авенида Кортодес была перекрыта. Из чего я делаю вывод, что кто−то точно знал, что будет этот смотр и что улицу перекроют и поэтому засада была именно там, в парке.
−Смотр гвардии не редкое событие, о них известно заранее, − ответил Виго, не сводя глаз с Мориса. — Но очевидно это не всё?
−Именно! Кроме этого ведь нужно было знать, что дон Алехандро будет в театре. И Мануэль сказал, что в театр он поехал с кем−то встретиться. А значит, кто−то знал о том, что будет такая встреча. Полагаю, что сеньорита Оливия знает, с кем встречался дон Алехандро, раз она была с ним.
−Хм… Вряд ли она захочет сейчас разговаривать, − усмехнулся Виго.
−Ну тут есть ещё кое что, довольно странное, что может помочь в беседе, − Морис отпил из бокала, и немного понизив голос, продолжил: − Те, кто спасли дона Алехандро и сеньориту Оливию, два всадника. О них не осталось никаких сведений, кто это были. Мануэль сказал, что когда бандиты сбежали, то эти молодые люди помогли сеньорите Оливии и ускакали себе дальше. И они что−то сказали сеньорите, а она им ответила, и ему показалось, что она их знает. Нам же она сказала, что помнит плохо этот момент, что у неё был мешок на голове, и она спасителей не запомнила. Но со слов Мануэля, это всё выглядит иначе. Потом он потерял сознание, а очнулся уже когда подъехала карета каких−то сеньоров, я не запомнил кого, и они помогли. Дон Алехандро поговорил с инспектором Альваресом и на этом поиски разбойников закончились. Насколько я понял, инспектор даже не разговаривал с сеньоритой Оливией и, клянусь своим револьвером, он понятия не имеет, как выглядели бандиты.
−Ты хочешь сказать, что Оливия не всё нам рассказала? Думаешь она имеет к этому какое−то отношение?
−Я лишь излагаю факты, хефе. И они говорят о том, что с этим нападением не всё чисто. Стоит поговорить с Альваресом подробнее.
И сразу же после этих слов, на террасе явился мажордом и сказал, что прибыл инспектор Альварес по срочному делу и хотел бы увидеть сеньора Виго.
— Ну вот, помяни чёрта, он и появится!
