Возле тропинки он слез с велосипеда, выпустил немного воздуха из задней шины и положил велосипед на землю. Если его увидят, он скажет, что идёт за насосом. Он прошёл по тропинке ярдов сто, и когда добрался до того места, где река круто сворачивала к дому, по спине у него побежали мурашки, а ноги подкосились, ибо в том месте, где вода была глубокой, он увидел старую лодку, а в ней Сэма Картера и Дэна.
15. Деловое предложение
Бородатый человек в синем комбинезоне с удовольствием попыхивал сигарой, которой угостил его дядя Генри, а собака с верёвкой на шее тихо сидела рядом и время от времени высовывала язык, стараясь ласково лизнуть загорелую руку, держащую верёвку.
Картина эта была похожа на страшный сон, на нечто неправдоподобное, потому что смотрелась празднично и приветливо; даже вьющийся от сигары дымок выглядел весело. И лодка тихо покачивалась в тенистом месте на оливково-зелёной воде. Над головой дятел долбил клювом дерево. Кольцо синего дыма от сигары, медленно поднявшись, проплыло футов десять по воздуху. Сэм Картер, казалось, и не помнил о том, что в лодке собака, это не имело для него никакого значения. Держа сигару в руке, он внимательно её рассмотрел, а потом фыркнул, словно подсчитав, сколько за неё заплатил дядя Генри.
В левой руке Сэма Картера, опущенной в воду, был конец верёвки с привязанным к нему тяжёлым камнем. Стряхнув с сигары пепел, Сэм сунул её в рот, словно приготовившись к действию. До этого решительного жеста Люк был словно заворожён мирной безмятежностью картины. Но когда Сэм выпустил из руки верёвку, Люк дико вскрикнул: «Нет, пожалуйста, нет!» Визг пил заглушил его крик. Лишь Дэн услышал его и вскинул голову, но было уже поздно. Когда колли прыгнул в воду, куда его потащила затягивающаяся на шее верёвка, он нырнул, как нырял обычно, только задние ноги его, перед тем, как исчезнуть, вдруг взбрыкнули в воздухе. И Люк, увидев это, всхлипнул и затрясся, почувствовав, что счастливая секретная часть его жизни на лесопильне уходит навсегда.
Но, глядя на всё это молча и беспомощно, он тем не менее действовал, хотя и вовсе этого не сознавал. Он отыскал в кармане перочинный нож, открыл его, стащил с себя брюки, сбросил башмаки и теперь ждал только, чтобы Сэм Картер поскорее убрался из виду.
Картер, который сидел и смотрел на то место в воде, куда прыгнул пёс, когда с воды исчезли рябь и пузыри и она снова стала гладкой, принялся рассеянно таращиться на берег, словно недоумевая, не послышался ли ему оттуда крик. Он разглядывал кусты и траву, щурился и размышлял. На его лице была написана тупость. Потом он взялся за вёсла, и лодка медленно тронулась к берегу, в двадцати ярдах ниже того места, где притаился Люк.
Все движения Сэма Картера были так вялы и нерасторопны, что Люку оставалось только молить: «Скорее! Скорее! Почему он не спешит?» Внутри он был натянут, как пружина. Он подобрался ближе к воде. Ноги у него дрожали, тело сопротивлялось силе разума, который требовал осторожности и заставлял ждать. Если он бросится в воду сейчас, Сэм увидит его и преградит путь. Сэм Картер, которому дали приказ утопить собаку, выполнит поручение, не сомневался Люк, даже если ему придётся долго сидеть в лодке на том месте, куда Дэн ушёл под воду в последний раз. И, теряя последние остатки терпения, Люк не сводил глаз с этого места.
Сэм Картер, не спеша, причалил, вылез из лодки и так же тупо и неторопливо принялся вытаскивать лодку на берег. На это у него ушло около двух минут. «Дэн в воде. Дэн умирает. Дэн задохнётся», — шептал Люк. Губы его почти не шевелились, а он надрывался от крика, который звоном отзывался у него в ушах. Ему так трудно было сдерживать себя, что он снова начал всхлипывать, а река, лодка, деревья и небо потемнели и поплыли у него перед глазами. Голова у него кружилась, ему казалось, что он вот-вот потеряет сознание. Но одна часть его разума оставалась удивительно ясной: он быстро вычислил, что Дэн, если только его не удавило, может легко пробыть под водой две минуты. Человек же способен пробыть под водой три, а то и пять минут. «О Дэн, Дэн!» — отчаянно взмолился он.
Сэм Картер, вытащив лодку на берег, вынул сигару изо рта и сплюнул на воду. Потом достал из кармана красный в горошек платок и тщательно вытер им губы. Громко высморкался. Положил платок в карман, поглядел в сторону лесопильни, сделал было шаг в том направлении, но вспомнил, что курит сигару, а явиться на лесопильню с горящей сигарой во рту он не мог. Хозяину это могло не понравиться. Только хозяину разрешалось курить сигары на работе. В рабочие часы вообще редко удавалось курить. А сигара, если её потушить и снова закурить, уже не будет такой душистой. Поэтому Сэм глубоко затянулся, медленно и удовлетворённо выпустил дым, потом повернулся и уселся в лодку, чтобы ещё несколько минут насладиться сигарой.
Увидев, что Сэм, скрестив ноги, снова уселся в лодке, Люк почувствовал такую тяжесть в сердце, что чуть не застонал. Он отчаянно шептал, словно был в воде так близко к псу, что тот слышал его и мог понять его мысли: «Ещё несколько секунд, Дэн. Ещё немного. Не все ещё потеряно». Он пытался высчитывать секунды биением собственного сердца. Ему казалось, что если он будет считать, колли не погибнет: «Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять». Но секунды, отсчитанные с помощью сердцебиения, тянулись медленно, а каждый стук сердца подступал к самому горлу и был таким громким и болезненным, что ему становилось страшно. Он был не в силах отсчитывать секунды, которые тянулись так медленно. «Даю ему ещё десять секунд, — подумал он. — И уйдёт он или нет, я прыгаю». Но отсчитать эти десять секунд он не мог: казалось, что именно столько осталось Дэну жить. Стоя на четвереньках — в правое колено впивался какой-то камушек, а левое царапал острый сучок, — он не отрывал взгляда от Сэма Картера.
Аккуратный белый пепел на кончике сигары длиной в целый дюйм стал ещё тяжелее, и Сэм любовался им, словно зная, что заядлый курильщик сигар до самого конца не сбрасывает пепел. Если сбрасывать слишком много пепла, то даже самый лучший табачный лист курится неровно. Сбрасывание пепла — аккуратная маленькая операция, которую полагается совершать в определенный момент. Медлительный, тупой, равнодушный человек втайне от других получал наслаждение от хорошей сигары.
Потом Сэм Картер повернулся, прищурил глаза и прислушался. На его бородатом лице появилось подозрение, потому что под Люком хрустнула ветка, когда он перенёс вес тела с одного колена на другое. Сэм Картер словно понял, что за ним следят; если действительно следят, значит, он получит выговор за то, что бездельничает, а такой выговор несправедлив и нестерпим, ибо Сэм Картер никогда не уклонялся от работы на лесопильне. Он испуганно вскочил, несколько раз с виноватым и застенчивым видом затянулся сигарой, выпустив целое облако синего дыма, и зашагал по тропинке, давя тяжёлыми башмаками камушки и сучки.
