нам имён, а обращались к нам исключительно как «тень» или «посланник теней». Обидно до слёз, не находите?
– Действительно, – согласился с ним Борменталь, но без всякого сочувствия. – А почему в нашем мире вы себе не подобрали какого-нибудь имени, хотя бы временного или условного?
– Как же, как же… – Безымянный гость, чуть наклонившись вперёд, перешёл на заговорщицкий шёпот: – Направляясь на квартиру Карпухиных, я взял себе имя Саши Тимохина, но, сами понимаете, это лишь для конспирации, чтобы они приняли меня за него. И хоть в целом мне это имя нравится, я не претендую, понимая безосновательность своих притязаний на него.
– На кого? – попросил уточнения доктор.
– На имя, – терпеливо уточнил эмиссар. – Думаю, настоящий Александе́р Тимохин жутко обидится, если я присвою себе не только его внешность, но и данное ему родителями имя и фамилию. В конце концов, не стоит выходить за рамки приличий и отнимать у человека всё его достояние.
Саша, просматривающий запись, едва не заскрипел зубами от такой наглости и с силой сжал пальцы, едва не раздавив смартфон. Видео тем временем продолжалось.
– Так как же нам вас называть? – спросил Борменталь. – Разговор, судя по всему, будет долгий, и хотелось бы вас хоть как-то идентифицировать.
– Фу-у! – дурашливо скривился пленник. – Какое некрасивое слово «идентифицировать». Прямо так и тянет приравнять себя к штрих-коду. Нет, давайте уж тогда так: чтобы вам было удобней со мной общаться, а мне приятно вам отвечать, называйте меня Сашей наоборот. Ведь моё тело по внешнему сходству – это зеркальное отображение господина Тимохина, так давайте и имя моё зеркально отобразим от его имени.
– То есть вы предлагаете называть вас…
– Ашас! – уверенно закончил за него эмиссар. – Вполне приличное, на мой взгляд, имечко. Мне оно очень даже импонирует.
– Ну что же! Значит, так и будем к вам обращаться – Ашас. – Растеряв всю свою серьёзность, Борменталь уже вовсю потешался. Как видно, представил себе реакцию Тимохина на проделку его двойника.
Александр тоже радовался, что сейчас док его не видит, потому что первым его побуждением было вытащить из монитора нож и всадить его с размаху в эту противную рожу на экране смартфона.
– Скотина! – злился он на пришельца из-за граней. – Всю жизнь мне исковеркал, так ещё и имя моё наизнанку вывернул. Жаль, не убил гада!
Тем временем запись допроса продолжалась.
– Скажите, Ашас, – Борменталь постарался вернуть своему голосу серьёзность, – а с какой целью вы приходили в семью Надежды и Сергея Карпухиных? И зачем вам понадобилось выдавать себя за Александра?
– О! Сразу два вопроса, и оба такие сложные для вашего понимания, – наморщив лоб, изобразил задумчивость допрашиваемый. – Что ж! Постараюсь ответить на оба. Вы конечно же в курсе, что господин Карпухин помечен Ар-Шардадом?..
– Чем, простите?
– Ар-Шардад, – охотно пояснил двойник. – В переводе с языка шаманов, обитающих за гранями, наводящий символ. Метка-маяк, как вы её называете.
– Понятно. Извините, что перебил. Продолжайте.
– Ну, о дальнейшем легко догадаться. Через Ар-Шардад в тело Сергея Николаевича должен был вселиться мой коллега, ещё одна тень из нашего мира. Я всего лишь пытался выяснить, как скоро это произойдёт. И не буду скрывать, что был готов поспособствовать ускорению этого процесса.
– Каким образом? – заинтересовался Борменталь.
– Вы имеете в виду, как ускорить? – Ашас прямо-таки излучал желание сотрудничать с Комитетом. – Честно скажу, не знаю. Мне ведь толком и не удалось ничего выяснить. Только я к ним пришёл, только успокоил напуганную вашим Тимохиным хозяйку…
Саша, глядя на экран, зарычал.
– …только-только успел удобненько устроиться в кресле и подготовиться к конструктивному разговору… – Рассказчик сделал короткую паузу для нагнетания драматизма. – Как вдруг, представьте себе, входная дверь слетает с петель и, громко матерясь и размахивая пушкой, врывается упомянутый Тимохин. Ответьте мне, только честно, вот вы, конкретно вы смогли бы вести культурную беседу с хозяевами дома, когда к ним в гости врывается неадекватно настроенный громила и начинает без разбора палить во все стороны? Ну как, вы бы смогли?
– Нет. – Судя по голосу, док едва сдерживал смех. – Я бы точно не смог.
Как видно, он живенько представил себе разбушевавшегося Александра, крушащего квартиру несчастных Карпухиных. Самому же Тимохину было не до смеха. Если бы у него, как у кота, была шерсть, то она бы сейчас стояла дыбом. Всё, что ему сейчас хотелось, так это оказаться в той допросной, перед задержанным и придушить балабола собственными руками. Потому что ведь всё было совсем не так! Но запись продолжалась.
– Вот и я не смог! – положа руку на сердце, вещал Ашас самым задушевным тоном. – Всё, что мне оставалось, это прыгать, как блоха, по комнате, спасаясь от вашего маньяка с большой пушкой. Кстати, на вашем месте я бы хорошенько подумал, стоит ли держать в своём штате такого социально опасного индивидуума. Ведь такой работничек может представлять опасность и для собственных коллег. Взгляните хотя бы на его напарника. Как там его зовут?.. А, вспомнил, Всеволод. Так вот, взгляните на Всеволода, на нём же, бедняге, живого места нет. Думаете, кто его так отделал? Я? Боже упаси! Его начальник? Да не в жизнь. Всё это сделал он, ваш сумасшедший Тимохин.
– Да мать твою-ю… – Не в силах больше сдерживаться Александр с криком шандарахнул ни в чём не повинным смартфоном о стену!
Китайская техника жалобно пискнула, разлетевшись на три куска, экран покрылся сеткой трещин, и запись, естественно, прервалась.
Задыхаясь от ярости, обиженный до глубины души внештатный сотрудник Комитета стоял посреди комнаты, лихорадочно ловя ртом воздух.
– Убью-ю…
Ему нестерпимо хотелось ещё что-нибудь разломать, но он не мог решить, что именно. После его спарринга с Всеволодом квартире и так требовался хороший ремонт. Понимая, что сейчас его просто разорвёт, он кинулся к стене, схватил подвернувшийся томагавк и что есть дури запустил им в одну из мишеней. Громкий треск, и боевой индейский топорик накрепко засел в толстой деревянной доске.
Это было хорошо, но мало. Он запустил по разным мишеням с десяток ножей, пару топоров, одно копьё и, наконец добравшись до лука, расстрелял во все стороны полный колчан стрел. Вроде полегчало. Его всё ещё трясло, но мысли потекли более спокойно.
«Надо держать себя в руках, а то
