уверен, что ты сочтешь его искренним, поэтому ничего не сказал.
У меня кружилась голова и перехватило дыхание, но на моих губах расцвела довольная улыбка.
— Даже если бы он сказал, что прошло двадцать минут, я бы ему поверила.
Он нахмурился, придвигаясь ещё ближе.
— Ты не должна, — прошептал он в ответ. — Тебе следует ожидать большего. Тебе следует ожидать, что сначала он проявит себя перед тобой.
Я последовала его примеру и сократила последний разрыв между нами.
— Тогда как насчет того, чтобы испытать его сейчас, — я облизываю губы быстрым движением языка, мой взгляд опускается к его широкому, твердому рту. — Что бы он сказал, если бы я попросила его поцеловать меня?
Жар вспыхнул в его радужках, сделав их темными, прежде чем он опустил ресницы. Я почти почувствовала, как его взгляд скользнул по моим губам. Я приоткрыла их на вдохе, и его ресницы взметнулись, пронзая меня горячим, напряженным взглядом, от которого мне показалось, что я вообще не дышала.
Молчание было долгим и громким. Не в неудобном смысле, а в обжигающем, напряженном, "сделай это или сломай" смысле, который сближал нас, но в то же время отдалял друг от друга.
— Разве тебе не понадобилась бы стремянка для этого? — сказал он.
Что — то вокруг меня лопнуло, словно мыльный пузырь.
Глубоко на правой щеке Кая появилась ямочка, и моё замешательство рассеялось. Оно сменилось смущенным шоком, от которого моя челюсть упала на пол. Глубокий, грубый, громкий звук вырвался изо рта Кая, когда он отодвинулся от меня.
Я, возможно, оценила бы, что этот сварливый принц, который отрицал, что хихикал передо мной в прошлый раз, смеялся так сильно, что его грудь сотрясалась, а глаза были в морщинках, если бы я не была так обижена и смущена. Даже если маленькая часть меня находила это забавным.
Я сжала губы и ударила его обеими руками в грудь; он едва покачнулся.
— Ты мудак, — закричала я.
Он схватил мои запястья своими руками, прижимая мои ладони к своей груди. Я извивалась и боролась, безрезультатно толкая и дергая его за толстовку, и бросила в его адрес несколько оскорблений. Но смех пробивался между моими словами.
— Как ты мог смеяться над моим ростом, когда я говорила серьезно?
Он ухмыльнулся, обнажая зубы, и моё сердце затрепетало.
— Но ты маленькая. Не думаю, что достаешь мне даже до плеча. Даже не на несколько сантиметров. Так как же ты сможешь дотянуться?
Я подавилась потрясенным возгласом.
— О, вот и всё. За это толкну тебя под дождь, который ты так сильно ненавидишь!
Улыбка Кая тут же погасла. Я откинулась назад, готовясь толкнуть его изо всех сил, но внезапно меня развернули.
Я ударилась спиной об открытую дверь, недостаточно сильно, чтобы было больно, но неожиданный удар выбил у меня дыхание. У меня кружилась голова, я была ошеломлена и задыхалась, мне потребовалось мгновение, чтобы сориентироваться в своём положении.
Кай был повсюду. Везде. В моем пространстве, окружал меня. В моих легких, сладкий, древесный и чарующий. Его лицо прямо над моим, его приоткрытые губы в нескольких дюймах от меня. А мои запястья? Он держал их в руках, прижав к двери прямо над моей головой, выгибая мое тело навстречу ему.
Целую вечность или несколько секунд мы оставались в таком положении. Ничего не было сказано. Ничего не было сделано. Единственное, что было слышно, — это наше дыхание и утихающий шум дождя. Напряжение, которое держало нас в плену, было таким горячим, что я больше не чувствовала холодного воздуха.
Руки Кая сжались вокруг моих запястий, когда его взгляд снова остановился на моих губах.
— Я всё ещё могу проявить себя? — прохрипел он.
Моё сердце замерло.
— Да.
Не было внезапного порыва, но мой пульс бешено забился в предвкушении, когда Кай очень нежно провел кончиком своего носа по моему. Он облизнул губы, и хоть убейте, я не могла сказать, замерла ли я или двинулась ему навстречу.
Но когда наши губы соприкоснулись…Семь лет я представляла, мечтала, надеялась на этот момент, и это было намного лучше, чем я когда — либо могла себе представить.
Фейерверки, бабочки, мелодии скрипки, дождь из лепестков, ослепляющий жар. Всё взорвалось внутри меня одновременно, и, клянусь, я умерла на секунду. Но я вернулась к жизни, когда Кай крепко накрыл своими губами мои. Целуя меня медленно, с мастерством и теплотой, которые привязали меня к нему.
Я растаяла и прислонилась спиной к двери, позволяя ему завладевать моими губами так, как он хотел. Я ответила тем же, запоминала форму и тепло его мягких губ. Я не почувствовала, как он отпустил мои запястья, но почувствовала, как его твердая стальная рука обвилась вокруг моей спины и притянула меня вплотную к нему. Наши губы разошлись всего на мгновение, но его ладонь обхватила мою щеку, а мои руки нашли его плечи, сжимая их, чтобы притянуть его ниже и ближе ко мне.
С хриплым, раскатистым звуком он сильно прижался губами к моим, откидывая мою голову назад, перегибая моё тело через его руку, так что у меня не было выбора, кроме как положиться на него, чтобы он поддержал меня. Я ахнула от его внезапной силы, по всему моему телу пробежали искры.
Но Кай резко отстранился.
— Прости — прости, я причинил тебе боль? Ты в порядке?
Я захныкала от его потери, карабкаясь по нему, как по дереву, в попытке притянуть его рот обратно к себе.
— Нет, нет, всё хорошо, очень хорошо. Это было идеально. Почему ты остановился?
Он притянул меня к себе, его ошеломленные глаза блуждали по моему лицу.
— Ты уверена?
— Да.
Это был либо безумный всплеск энергии, вызванный адреналином, либо преимущество внезапности, но я подтолкнула Кая назад, и он споткнулся, с ворчанием врезавшись в другую дверь. Я врезалась ему в грудь, сжимая в кулаках его толстовку, и захихикала, затаив дыхание, когда посмотрела на него.
Боже, он выглядел великолепно, прижатый к двери, со слегка порозовевшими щеками. Его очки криво сидели на кончике носа, глаза расширились от шока.
— Прости, — промурлыкала я, приподнимаясь на цыпочки и потираясь передней частью о его твердое тело. Обхватив его одной рукой за шею, я зажала оправу его очков между пальцами и стянула их с его носа. — Но ты остановился, — его горячий взгляд опустился на мою грудь, когда я опустила дужку его очков за V — образный вырез своей шелковой рубашки, позволяя им висеть там. — А мне нужно больше.
Не давая ему возможности ответить, я
