– Что?
– Ты правда думаешь, что я поверю в твою болтовню, Ларо?
Кажется, раздражение драконов полыхает так же сильно, как их пламя. Меня вот сейчас зацепило, а еще зацепил привычный снисходительно-резкий тон.
– Верить или не верить – дело твое, – спокойно на него посмотрела. – Я собиралась тебе сказать, что мне было плохо. Что мне нужно было вчера отоспаться и что я сожалею о том, что все так получилось.
Драконий взгляд потемнел. Это смотрелось удивительно красиво: темное золото, но я уже сказала все, что хотела. Поэтому собиралась развернуться и уйти, но Люциан перехватил меня за запястье.
– Сожалеешь? – очень тихо поинтересовался он, вплотную шагнув ко мне. – Почему?
– Потому что я не привыкла подводить партнеров.
– Пар-р-р-р-тнер-р-р-р-ов?! – странно, что на его рычание не слетелись драконы со всей округи, потому что будь я драконом – слетелась бы.
– Деловых, – добавила на всякий случай.
Я видела его глаза так, что могла различить вспыхивающие и гаснущие искры, придающие его радужке золотой цвет. Чувствовала скользящее по шее дыхание. Не говоря уже о том, что его пальцы жгли кожу, как в тот день, когда я осталась без платья, распластанная на кровати.
Все!
Хватит с меня драконов!
– Отпусти!
Рванулась, но Люциан дернул меня на себя. В ответ я изо всех сил наступила ему на ногу и отшатнулась. От неожиданности он разжал пальцы, а я… я должна была почувствовать спиной мягкую преграду защиты. Но вместо этого почувствовала ничего и соскользнула в пропасть.
Глава 19
Вжух!
Промелькнуло что-то совсем рядом.
Ма…
Вжух!
И я на руках драконьего принца. У которого теперь крылышки. Крылья. Прозрачные такие, но силищей от них разит просто огненной, а от плавящегося в них золота становится жарко.
Вжух!
…ма.
Ик.
Это были все мысли, которые успели меня посетить до того, как от золота стало еще жарче. Крылья хлопнули так, что на нас посыпались искры, а в мои губы врезались губы Люциана: с такой силой, что из меня выбило остатки дыхания. Какими-то рывками в меня втекали картины падения – высота, короткий полет и бьющий со всех сторон ветер. Такими же рывками в меня втекал воздух, в едва различимых перерывах между поцелуями-поцелуем. Совершенно непохожим на то, что со мной случалось до этого и что со мной вообще когда-либо случалось. Я чувствовала жесткость его ладони на моих волосах и обжигающий напор, не поддаться которому было просто нереально. Но, что самое интересное, я и не хотела ему сопротивляться, поэтому целовалась так, будто меня через пару секунд снова должны были сбросить в пропасть. Так, что воздуха то и дело снова становилось меньше, и приходилось на миг это безумие прекращать, чтобы потом снова врываться друг в друга.
В себя пришла от резкой смены плоскости, оказавшись спиной прямо на траве, под принцем и раскрытыми над нами крыльями, в полушаге от межвидового скрещивания.
– Хватит! – резко уперлась ладонями ему в грудь, и, как ни странно, на этот раз он остановился. Хоть и смотрел на меня совершенно безумным взглядом, в котором золото то плавилось, то темнело, тяжело дыша, облизнул губы и подался назад. Протянул мне руку, увлекая за собой, и я увлеклась. Села рядом с ним, подтянув колени к груди, чувствуя, как мелко подрагивают руки. Чтобы этого не было заметно, сцепила их на коленях, потом расцепила и оперлась ладонями о траву. Сейчас даже сам вид прекрасного города под облаками вызывал тошноту и головокружение, поэтому я предпочла смотреть на Люциана.
Крылья светлели у меня на глазах, или попросту таяли.
Мгновение – и от них осталось одно лишь воспоминание и несколько золотых искр. А ведь если бы не он… если бы не он, я бы сейчас…
– Спасибо, – поблагодарила совершенно искренне.
– Да не за что. Когда в следующий раз решишь полетать, обращайся.
Я глубоко вздохнула. Решилась бы я еще раз полетать?
С ним?
Совершенно безумная мысль. Я отпихнула ее подальше и покачала головой.
– Почему защита не сработала?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Люциан поморщился.
– Гм… Ларо… тут такое дело…
Я вопросительно посмотрел на него.
– Здесь нет никакой защиты. Я просто хотел, чтобы ты подошла ближе.
Что?
ЧТО?!
– Ты вообще нормальный?! – вскочила я с той же скоростью, с которой плюхнулась в пропасть. – Это… это…
У меня не находилось цензурных слов, а ввиду отсутствия углубленных или хотя бы поверхностных знаний местных ругательств, пришлось «эткать».
– Да ладно тебе, – Люциан лениво поднялся и так же лениво отряхнулся. – Ничего же страшного не случилось. Как по мне, так случилось кое-что очень приятное.
Да. Случилось.
Потому что кто-то… просто дура!
– Приятное? – поинтересовалась я.
– Я уже говорил, что ты потрясно целуешься?
Ар-р-р-р-р-р-р-р-р-р! Да с ним я сама одраконею раньше, чем выберусь из этого мира.
– Не помню, – прищурилась. – Но ты можешь запомнить этот момент, потому что больше тебе не светит.
– Серьезно? – Люциан усмехнулся и облизал губы. – Мне как-то не показалось, что ты была против.
– Не была, – сложила руки на груди. – Потому что когда падаешь в пропасть, срабатывает инстинкт выживания, происходит выброс гормонов, и после ты поцелуешь любую даже самую отвратительную ящерицу!
Ухмыляться драконопринц перестал. Вот и чудесно!
– Вот, значит, как? – холодно поинтересовался он.
– Именно так, – мило улыбнулась.
– Сама же будешь умолять, чтобы я тебя поцеловал, Ларо.
У меня чуть брови со лба не выскочили. Да, с чем-с чем, а с самомнением у него все в порядке. Мне бы хотя бы десятую долю отсыпали, я бы уже звездой шоу-бизнеса была или блогером-миллионником. Кстати, если у них тут есть местный… Флидхаар, по идее, должны быть и блогеры-миллионники.
– Всенепременно, – сказала я. – Когда темные драконы захватят Дарранию.
Он фыркнул.
– Смотри не брякни такого при моем папаше. У него на этот счет пунктик.
– При ком? – уточнила я.
– При моем папаше, – повторил Люциан. – На выходных я тебя ему представлю.
Хорошо, что сумка висела у меня через плечо. Иначе бы я ее выронила.
– То есть как?
– То есть так. Ты теперь моя невеста, и он очень жаждет с тобой познакомиться.
– Я пока еще не твоя невеста.
– Пока еще!
Я глубоко вздохнула. Несколько раз.
– Ладно, Ларо, не кипятись. Сразу было понятно, что папаша захочет с тобой познакомиться, вопрос был только в том, когда. И к слову, поскольку мы не обсудили условия нашего сотрудничества вчера, предлагаю сделать это сегодня. Занятия все равно начались, так что в твоем и моем распоряжении прилично времени на переговоры.
Кстати, о занятиях.
– Как ты здесь оказался?
– А какие есть варианты?
Драгон смотрел на меня насмешливо, с легким прищуром, который начинал становиться уже привычным. Вот это, Лена, совершенно точно лишнее! Ничего привычного в этом мире нет, не будет и быть не должно.
– Мне все равно, – пожала плечами.
Прищур исчез. Взамен него во взгляде мелькнуло раздражение.
– Условия, – напомнила я.
Лучше думать об условиях, чем обо всем остальном. В том числе, о том, почему у меня до сих пор горят губы.
– Хорошо. Тогда я начну, – Драгон кивнул в сторону арки, под которой мы прошли.
– Внимательно тебя слушаю.
– Ты перестаешь от меня шарахаться, Ларо. Невесты так себя не ведут. Не дергаешься, когда я тебя обнимаю и да, тебе придется меня целовать.
– Тебе не кажется, что слова «придется» и «целовать» немного не сочетаются по смыслу?
Люциан пожал плечами.
– Не далее как пару минут назад ты меня уверяла, что целовать противных ящериц тебе неприятно. Поэтому да, придется.
– Что насчет умолять? – я почему-то фыркнула.
– Умолять тоже можешь. Но не слишком часто, это могут неправильно понять.
Я вздохнула. Да что тут можно еще более неправильно понять, чем драконий принц, который делает предложение Ленор Ларо, дочери заговорщиков. Если есть в этом мире что-то более неправильное, то у меня на него просто не хватает фантазии.
