винтов. Ни поблизости, ни затихающего вдали. Чёрная завеса полностью разошлась, и над землёй высилось прежнее глубокое чистое небо.
Росс поднялся на ноги и помог встать девушке. Обернулся. Отыскал глазами Севера, археологов, бойцов. Все смотрели в одну сторону, на лицах отражалась самая разная гамма чувств – от недоверия до крайнего изумления. Всхлипнув, Алина сжала его руку. Эд ощутил, как в груди мощно толкнулось сердце, и, поражённый не менее остальных, вместе со всеми вышел из укрытия.
Там, где раньше под тяжёлыми песками Харахти лежал лабиринт, под недосягаемым небом стояли светлые каменные стены. Разом опавшее песчаное кольцо открыло канувший во тьму тысячелетий город.
Джахи. Потерянная в застывшем моменте времени – кратком миге в череде бесконечности.
Конец первой части…
Глава 14
Широкий проём в городской стене открывал вид на пустынную улицу с длинными рядами строений по обе стороны. Слабый ветер лениво гонял по дороге из светлого камня белесую позёмку. Скорбная тишина стояла над безлюдным городом, с расстояния наблюдающим за пришельцами.
– Что это? – прошептала Алина, прячась за Росса.
Он наощупь нашёл её руку, негромко прочистил горло и предупредил:
– Не отходи от меня.
– Проф, – позвал Ситник, испуганно разглядывая выбеленные солнцем стены, – кто-то запустил голограмму?
– Не пори чушь, Вадим! – яростно прошипел Лебедев и повернулся к Эду. – Агент Росс, где мы?
– Я вам удивляюсь, профессор, – вполголоса произнёс Север, проверяя оружие. – Что ещё, кроме вашей мифической Áтон, вы ожидали здесь увидеть?
– Джахи, – поправил его учёный. – Но это… этого просто не может быть.
– Не верите собственным глазам? – ухмыльнулся тот.
– Я прекрасно знаю, что вижу, – проворчал Лебедев. – А вы уверены, что видите то же самое? Восприятие окружающего мира каждым из нас индивидуально. – Любопытство учёного взяло верх, и профессор подался к внезапно возникшему полису, готовый немедленно приступить к его осмотру. – Мы обязательно должны туда пойти.
– Никто никуда не идёт! – прорычал Росс, крепче прижимая руку Лин к своему бедру.
Кроме людей, успевших улизнуть в укрытие, кольцо не тронуло грузовик, два модуля, несколько баков и внедорожник, который во время встряски приткнуло к одному из контейнеров. Всё остальное исчезло – лагерь, стоянка с автомобилями, модульные будки, собранные до возобновления работ.
И фургон.
– Тьфу! – в сердцах сплюнул Север и задрал рукав. В попытке оживить браслет он постучал пальцами по экрану устройства. – Не знаю, что за хрень, в которую мы угодили, но со связью здесь тухло.
Прислонившись спиной к внедорожнику, он принялся смахивать с головы песок.
– Дима, надо проехать в сторону столицы, пока сеть не появится, – предложил Росс.
– Хасан! – крикнул тот башкиру. – Пару ребят дашь?
Оттолкнувшись от нагретой дверцы, он обошёл джип, изучая повреждения. У авто оказалась всего лишь разбита фара.
– Димыч, – позвал Росс. – Если что, попробуй выйти на наше североафриканское отделение через местную линию в Харахти.
Кивнув, тот запрыгнул на водительское сиденье. Бойцы забрались в салон. Хлопнули дверцы. И внедорожник, удаляясь от остатков лагеря, чёрным жуком побежал по жёлтому бугристому морю. Перевалив через холм, автомобиль исчез из поля зрения, и вскоре вдали стих рокот мотора.
Хасан повернулся к главному входу в город.
– Ну а мы с парнями пойдём прошвырнёмся.
– Надо бы стены надёжные подыскать, – заметил Росс. – Кто знает, как надолго мы тут застряли.
– Подыщем, – пообещал башкир.
Через минуту вооружённый отряд трусцой направился к высоким стенам, нырнул в проём и исчез в первом проулке.
Экспедиционная группа замерла под палящим солнцем. В выжидательной тишине раздались звуки жадных глотков. Молодой археолог, запрокинув голову, самозабвенно утолял жажду из голубой пластиковой бутылки.
– Воду лучше поберечь, – сдержанным тоном посоветовал Буру. Не отрывая бутылку ото рта, Вадим скосил на него глаза. – Неизвестно, когда вернётся вертолёт.
Ситник с недовольством на лице закрутил на бутылке крышечку и утёр влажные губы.
– А правда, – спохватился Лебедев, – ведь почти всё, что у нас было, осталось… где-то там. С собой только вот.
Он вытянул руку, демонстрируя дорожную сумку. Оставшаяся часть команды с беспокойством завертела головами, осознав, в насколько бедственном положении все оказались. Но самым неприятным открытием, едва не вводящим в отчаянье, явилась картина опрокинутых баков. Разлитую воду жадно поглотил горячий песок.
Глава 15
Внедорожник вернулся спустя два часа. Напарник и двое сопровождающих покинули машину с выражением полной безнадёги на лицах. Группа с тревогой ждала новостей, предчувствуя, что поездка надежд не оправдала.
– Глухо, – с ходу сообщил Север. – Дорогу замело, и никаких следов.
– С местными не пробовал связаться? – спросил Росс.
– Пробовал, – ответил тот со странным выражением глаз. Взяв Эда за локоть, он отвёл его в сторонку. – Не поверишь, но дорогу не замело. Её вообще нет.
– Шутишь?!
– Я сейчас серьёзнее некуда. Всю равнину не узнать. Ощущение такое… – оттянув ворот повлажневшей футболки, он оглянулся на горбатые барханы, – будто нас развернуло куда-то. Нет там ничего. Ни дороги, ни Харахти. Ни старой, ни новой.
Росс посмотрел на север, где по-прежнему поднимался над землёй единственный неизменный ориентир – гора с плоской вершиной, в тени уступа которой они совсем недавно прятали фургон. Когда, передохнув с пару часов после ночных походов, злые от недосыпания, они возвращались в лагерь и продолжали вести наблюдение за работой археологов буквально у тех за спиной.
– Это аномалия, Дима.
Напарник не ответил. И сам знал: аномалия вокруг них стремительно меняла пространство, приближая угрозу извне. И заплутать в необъятной пустыне означало обречь себя на мучительный конец.
Они посмотрели на светлые стены Джахи. От городских ворот шла группа Хасана.
– Неплохая идея спрятаться за камнями? – поддержал идею Север.
– По крайней мере они надёжнее палаток. Рано или поздно активность аномалии ненадолго сойдёт на минус, и мы попробуем пробиться к базе. Главное не упустить момент. Повезёт – хорошо. О другом я думать не хочу.
– Как я понял, мы потеряли всякую связь с цивилизацией, – раздалось за спинами. Сзади стоял профессор.
