Вскоре после вступления в ОАЛП Лавкрафт узнал о местном обществе любителей, Провиденсском клубе любительской прессы (ПКЛП). Он сообщил Коулу: «Как несомненно уведомила вас мисс Хоффман, члены набраны из вечерней средней школы и навряд ли отражают интеллектуальную жизнь Провиденса. Их среда явно плебейская, и их литературные критерии в данное время не следует критиковать особенно резко…
Их Президент, Виктор Л. Базинет, — социалист крайнего толка, его взгляды сформированы общением с самыми опасными трудовыми агитаторами страны. Он, впрочем, человек высокого врожденного интеллекта, и я очень надеюсь, что влияние ассоциации печати поспособствует изменению его представлений об обществе. Официальный редактор, Джон Т. Данн, — грубый ирландец с типичными агрессивными папистскими и антианглийскими взглядами, но он получил весьма приличное образование и полон настоящих литературных стремлений. Конечно, некоторые члены чересчур легкомысленны, что принижает значимость собраний…»[144]
В начале 1915 года Лавкрафт работал над двумя проектами: первым выпуском официального органа ПКЛП «Провиденс Аматер» и первым выпуском собственного любительского издания «Консерватив». Для «Провиденс Аматер» он сочинил длинную поэму, описывавшую членов клуба в более лестных выражениях, нежели в письме Коулу:
Членам Объединенной ассоциации любительской прессы из Провиденсского клуба любительской прессы
Стоите вы с опаскою во взглядеИ робко в образованном отряде.С пером неловким, но стремясь к успеху,Должны признать мы неудач прореху.Пусть критики не будут к нам суровыИ на неопытность не хмурят брови.Поскольку всех важнее Президент,Знакомьтесь — вождь наш строгий Базинет.Его обязан дару клуб созданьем,И мудро каждое его деянье.Любого выслушает он, поймет,Со всеми дружески себя ведет;С презреньем зрит на деспотов закон,За дело борется людское он…
После описания семи других членов, Лавкрафт завершает с приличествующей скромностью:
«И вот Г. Ф. Л., книжная чья речьНа скуку только может вас обречь;Поэзия чья ухо раздражает,Слогов обилье мир наш нарушает.Педанту не свершить чего похуже —То он ведь создал стих сей неуклюжий!»[145]
Хотя Лавкрафт и приходил в ужас от грубого английского языка членов клуба, чьи работы он правил, он продолжал сотрудничать с Провиденсским клубом любительской прессы на протяжении двух лет. Члены клуба ирландской национальности раздражали его своими антибританскими разглагольствованиями. Идея ирландцев «использования Соединенных Штатов… как оружия против своего законного короля и империи» приводила в ярость англофила Лавкрафта, из принципа отказавшегося носить что-либо зеленое в День святого Патрика. Тот факт, что в двенадцатом веке папа Адриан IV даровал Ирландию Генриху II, королю Англии — словно она была его собственностью, — не прибавил Лавкрафту сочувствия к ирландцам. В 1918 году он писал: «Моя последняя попытка [духовного подъема] была в 1914–1916 годах, когда я работал с „литературным“ клубом ирландцев, находившимся в сомнительном „Норт-энде“ города. Самым выдающимся из них был странный фанатичный парень по имени Данн, на два года старше меня. Он ненавидел Англию и был яростно настроен прогермански — и я был достаточно безрассуден, чтобы тратить время, пытаясь его обратить — как будто ирландец мог рассуждать!!»
«Фанатичный ирландец» было одним из обычных для Лавкрафта национальных уничижительных прозвищ, наводящих на мысль о старой банальности о горшках и котелках[146]. Тем не менее он написал за Данна длинную поэму для его сестры, которую та прочла на церемонии вручения дипломов в Школе медицинских сестер родайлендской больницы.
Клуб издал еще один номер «Провиденс Аматер», датированный февралем 1916 года, с редакторской статьей и двумя поэмами Лавкрафта. В 1917–м Данн попал в тюрьму, не пожелав служить по призыву в армии, и клуб перестал действовать. В конце концов Данн стал священником. Многое время спустя отец Данн, магистр изящных искусств, вспоминал о Лавкрафте: «Он рассказывал мне, что обычно обдумывает произведение и не ложится спать, пока не закончит, даже если это продолжается до шести часов утра. У него был доход, и ему не надо было вставать, чтобы, как нам, идти на работу»[147].
Тем временем Лавкрафт сосредоточился на собственной газете, которая издавалась с перерывами в течение восьми лет. В первом номере «Консерватив» (апрель 1915 года), которого было напечатано двести десять экземпляров, была заметна неопытность редактора (или издателя), но оформление последующих номеров было грамотным.
Первая страница его издания содержала длинную поэму, осмеивавшую упрощенную орфографию. Реформа правописания была больным местом Лавкрафта. Его единственным доводом в защиту английской орфографии — самой нестандартной, беспорядочной и сложной среди всех европейских языков — было утверждение, что это укоренившаяся традиция, которую нельзя нарушать.
На второй странице этого «Консерватив» начиналась поразительная передовица, «Преступление века». Это сочинение проливает свет на самую сомнительную из всех позиций Лавкрафта: «Настоящая европейская война, ведущаяся, как есть, в эпоху истеричной сентиментальности и нездоровых политических доктрин, вызвала у сторонников каждой воюющей стороны небывалый поток беспорядочных обвинений…
То, что сохранение цивилизации сегодня возлагается на ту тевтонскую расу, которая тождественно представлена двумя остро соперничающими противниками, Англией и Германией, равно как и Австрией, Скандинавией, Швейцарией, Голландией и Бельгией, так же неопровержимо истинно, как и яростный спор об этом. Тевтоны — вершина эволюции. Чтобы мы могли здраво рассмотреть их место в истории, мы должны порвать с общераспространенной терминологией, которая обычно смешивает имена „тевтон“ и „немец“, и рассмотреть их не с национальной точки зрения, но с расовой…
Хотя некоторые этнологи и заявили, что тевтоны являются единственными подлинными арийцами, а языки и институты других номинально арийских рас были выведены единственно из их высшего языка и обычаев, нам тем не менее не требуется принимать эту дерзкую теорию, чтобы оценить их колоссальное превосходство над всем остальным человечеством.
Проследив деятельность тевтонов в средневековой и современной истории, мы не находим ни одной возможной причины для отрицания их реального биологического превосходства. В разнообразнейших местностях и условиях их врожденные расовые качества возвышали их до превосходства над остальными. Нет ни одной ветви современной цивилизации, которая не была бы делом их рук. Когда Римская империя пришла в упадок, тевтоны придали Италии, Галлии и Испании живительных сил, которые спасли эти страны от полного краха. Хотя тевтоны сегодня в значительной степени и затерялись в смешанном населении, они являются подлинными основателями всех так называемых романских государств. Политическая и общественная жизнестойкость покинули их прежних обитателей, лишь только тевтоны были способны к творчеству и созиданию. Когда местные элементы поглотили тевтонских захватчиков, романские цивилизации пришли в страшный упадок, и сегодняшние Франция, Италия и Испания обладают всеми признаками национального вырождения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
