теперь давай посмотрим его паршивые пророчества.
МАНИФЕСТ
Я, Ясон Тедеску, настоящим признаю себя, посмертно, организатором операции «Зубы дракона». 17 ноября 1973 г. я получил ранение в Афинском политехническом университете во время студенческих волнений против полковника Пападопулоса и его фашистской хунты.
В тот день были убиты многие греческие студенты из-за вмешательства ЦРУ во внутреннюю политику Греции. Меня послали в Соединенные Штаты на лечение, но я остался там учиться на степень доктора по античной литературе. Во время обучения я использовал академические отпуска, чтобы внедрять греческие спящие ячейки по всей Америке.
Я занимался созданием 17N вместе с моим товарищем, Мироном Костой. Я беру на себя полную ответственность за заказ убийства главы резидентуры ЦРУ в 1975 г. и последующие нападения на официальных представителей Америки и правительства Греции.
Я молюсь, чтобы дожить до того дня, когда пробудятся спящие ячейки, внедренные мной по всем Капиталистским Штатам Америки. Атаки на три ее главных центра, по всей вероятности, приведут к побочным последствиям в виде смерти сотен тысяч гражданских лиц. На войне как на войне — это неизбежность.
Первая часть моей ЗАГАДКИ «ГДЕ» относится к городам и целям. Вторая часть «ЧТО» отсылает к оружию и его источнику. Третья часть «КАК» описывает мой собственный метод исполнения.
Настоящим я уполномочиваю мою душеприказчицу полагаться на свое суждение относительно передачи этого закодированного пророчества в греческие архивы, чтобы после моей смерти будущие специалисты по античной филологии обнаружили блестящую стратегию гения Ясона Тедеску, которого они не сочли достойным звания профессора.
Тия взяла следующую страницу рукописи.
— Лучше я прочту вслух. Так может быть понятнее.
ГДЕ
В башне на семи ветрах безликая богиня
устремила в будущее взор.
И, зверея царственно, она терзает всех и каждого,
точно мясник.
Под утопленной стеной сбежавший быкочеловек
к земле приник.
ПЯТИЛИСТНИКОМ ВЗРЫВАЕТСЯ
СМЕРТНЫЙ ПРИГОВОР.
— Вот же черт! — сказал он. — Этот сукин сын спрятал свое пророчество — цели, оружие и как его использовать — в загадках.
Она взглянула на него.
— Что, как ты думаешь, означают эти — как ты сказал — загадки?
— Откуда мне знать, черт возьми?
— Разве эксперт-аналитик из разведки не работает с загадками?
— Расшифровка и анализ болтовни на разных языках — это не то же, что решать загадки. Давай, читай дальше.
Она перевернула страницу.
— Остальные чистые.
— Но манифест упоминает три четверостишия: где, что и как.
Она вгляделась внимательней.
— Двух других нет. Кто-то их, наверно, разделил.
— Вероятно, Салинас, приложившая меня бюстом Зевса. А потом ее саму приложили — может, до смерти — во время беспорядков. Тедеску доверил ей самой решать насчет отправки этих бумаг.
— Но к чему посылать только первую часть?
— Она его боготворила, — сказал он. — Называла оракулом. Вероятно, считала себя его верховной жрицей, защищающей и разгадывающей его наследие. Она, наверное, распределила их по своему усмотрению.
— Ну ладно, давай сосредоточимся на этих четырех строчках.
Он взглянул на страницу.
— Тедеску был дерьмовый поэт, но он, похоже, считал себя пророком. Первые строчки относятся к греческим мифам. Наверняка он давал отсылки на лекциях, чтобы студенты запомнили к экзаменам. Похоже, он переделал их в пророческие подсказки.
Тия перелистнула страницу.
— Значит, и 17N, и МЕК понимают, что Рэйвен может знать их значение. Но она не знает, что она знает. Если ее увезут в Ашраф, они под пыткой заставят ее рассказать им все.
Дуган взял рукопись.
— Они получили Рэйвен, но у нас есть это. Только одна проблема. Эти строчки ни о чем не говорят нам.
Тия пробежала пальцем по странице.
— Для начала нам нужно определить и понять значение каждого образа и отсылки к античной культуре. Отдадим должное познаниям Тедеску в античности. В его пророчествах наверняка масса скрытого смысла. Ковыряй под деснами, Дантист.
— Ты же должна знать историю и мифологию родной страны. Это твоя епархия.
— Ну, хорошо.
Она указала на первые две строчки.
В башне на семи ветрах безликая богиня
устремила в будущее взор.
И, зверея царственно, она терзает всех и каждого,
точно мясник.
И нахмурилась.
— Никогда не слышала о безликой богине.
— А о башне на семи ветрах?
— Слишком отвлеченный образ.
— Отвлекаться нам нельзя.
— Ну, ладно, аналитик. Давай смотреть дальше. «Под утопленной стеной сбежавший быкочеловек к земле приник». Голова быка, тело человека — Минотавр.
— Но что это значит?
— Слушай и учись, мистер Аналитик. Посейдон преподнес в дар Миносу белого быка. Его королева отдалась быку и родила человека с бычьей головой.
— Как говорится, с кем поведешься…
Она ткнула его локтем в бок.
— Король заточил Минотавра в лабиринт. Так, где в Америке может быть лабиринт?
— Я знаю несколько. Парковый лабиринт в Олкотт-центре в Уитоне, штат Иллинойс. Общество «Лабиринт» в Коннектикуте. Лабиринт кафедрального собора Благодати в Сан-Франциско. Но есть и сотни других. Загадка может относиться к любому из них. К чему мы так придем?
Она покачала головой.
— Это открытые лабиринты на земле. А наш, вероятно, находится где-то глубже.
— Глубже… Лабиринт под землей… Электросети? Кабели? Канализация? Звериные норы? Змеиные норы? Подземные реки? — Он хлопнул себя по лбу. — Ну-ка, стой-ка! Подземка! Нью-йоркская подземка — это лабиринт путей.
— Думаю, ты на верном пути, но как нам вычислить реальную цель?
— В некоторых местах, где поезд выходит из-под земли, есть ограждения.
Она покачала головой.
— Тогда они были бы за стенами. А не под.
Он закусил губу.
— Подземка… подземка… Подожди. Одна станция имеет в названии слово «стена». «Уолл-Стрит»[17]. И, представь себе, перед нью-йоркской фондовой биржей стоит статуя быка. Вторая цель — главная база капиталистов.
— Значит, вторая цель — лабиринт человека-быка, — сказала она, — нью-йоркская фондовая биржа. Но нам еще предстоит разгадать первую и третью цели и выяснить, кто эти спящие агенты и какое у них оружие.
— И как он планировал, чтобы эти агенты использовали его.
— Скоро придут уборщицы, — сказала она. — Давай поработаем над этим дома.
Он собрал страницы, и они быстро вышли из библиотеки на парковку. По пути обратно к общежитию он спросил:
— У тебя или у меня?
— У меня освещение лучше.
Когда они вошли в холл здания, он рассматривал ее лицо, пока не погас свет, скрыв ее характерную усмешку.
— В темноте ты богиня без лица.
— Мне это не кажется комплиментом.
— А поскольку ты Артемида — охотница, это говорит о том, что после убийства ты «терзаешь всех и каждого».
Она прошла вперед и включила свет.
— Ты скотина.
