это?
— Он работает на МЕК как спец по компьютерам и прочей электронике. Он сумел наставить жучков в их штаб-квартиру.
— А как они планируют быть с Рэйвен, он не выяснил?
— Он говорит, генерал Хассан сказала Фатиме, их главная цель — узнать пророчества Тедеску.
— Мы разгадали только первую строчку части «ГДЕ». Это нью-йоркская фондовая биржа.
— Если Фатима сумеет разгипнотизировать Рэйвен, — сказал Харон, — мы пропали.
— Им все равно надо еще решить остальные загадки.
— Как считает Палаточник, женщины там довольно умные.
— Можешь держать меня в курсе?
— Буду стараться. Конец связи.
Дуган повернул ключ и обратился к напарнице:
— Что скажешь, Тия?
— Скажу, что мы в психологической гонке против двух групп террористов. Мы можем только надеяться, что если Фатима сумеет вытянуть из Рэйвен остальные загадки, Палаточник вовремя передаст их нам, чтобы мы их решили.
— После этого им от нее уже не будет пользы, — сказал он. — Они, наверно, позаботятся, чтобы она не попала в руки греческой разведки.
— Думаешь, они ее убьют?
— А разве твой отец поступил бы по-другому?
Она отвела взгляд, чтобы не смотреть ему в глаза.
Глава тридцать первая
Татван, Турция — Ашраф, Ирак
Рэйвен выплыла из глубокого забытья из-за скрипа металлических колес и резкой остановки поезда. Она качнулась вбок, но поручень не дал ей упасть с койки. Она на верхней койке? В поезде? Как она здесь оказалась? Она взглянула вниз и увидела свое тело, которое еще спало. Она снова сходит с ума?
Она услышала, как внизу кто-то молится шепотом, и вспомнила, что ее везла куда-то Фатима.
Громкоговоритель произнес: «Татван! Последняя остановка перед иракской границей!»
Ирак? Что происходит? Над ней навис черный мешок.
— Вставай, Рима Сохраб.
Говорящий мешок? Затем она вспомнила про чадру и женщину в ней.
— Вы меня… это… с кем-то спутали. Я не Рима как ее там.
— Ну хорошо. Тогда надевай чадру и слезай с койки. Сейчас же. Быстро.
— …окей. окей. шашкой не машите…
Она повернулась и посмотрела назад, на смятое одеяло. Где же было ее спящее тело?
— …о нет. только не эта внетелесная хрень опять…
Она потянулась к свернутому савану на полке сзади и облачилась в него. Теперь она тоже стала черным мешком.
— Спускайся вниз.
— Есть! Есть, сэр!
Она попробовала отдать честь, но запуталась рукой в чадре. Вот же черт! Спустившись вниз, она взглянула на высокий мешок. Хотя бы не видно сердитого лица майора Фатимы.
— Нам надо сходить с поезда, Рэйвен, — сказала Фатима строго и добавила помягче: — Бери свою сумку и пойдем.
Они пошли за другими пассажирами к выходу. Рэйвен замялась, ожидая, что кондуктор протянет ей руку. Но он отошел от нее. Ах, да. Мусульмане не трогают незнакомых мусульманок. Наверное, чадра действует как пояс целомудрия. Она спустилась на платформу сама.
— Куда теперь, майор Фатима?
— Чччч! Не называй так меня, пока мы не приехали в Ашраф.
— А там будет можно?
— Там нужно.
Когда они зашли в автобус, Фатима не дала ей сесть на свободные места впереди и заставила пройти в заднюю часть.
— А почему нельзя сесть впереди?
— Тут сидят мужчины. Мы сидим сзади.
«Ну все, приехали, — подумала Рэйвен. — Сегрегация! Где же Роза Паркс[20], когда она нужна тебе?»
Она попробовала возразить, но Фатима грубо усадила ее у окна.
— Значит, мусульманки подчиняются мужчинам?
— Когда приедем в Ашраф, ты увидишь, кто главный.
Они тряслись по кочкам и ухабам, пока не въехали в Багдад. Автобус проехал по широким проспектам вдоль современных зданий и остановился. Они сошли последними.
— Мы будем жить здесь?
— Тихо, — сказала Фатима шепотом. — Не говори по-английски. Тут повсюду шпионы.
Фатима подошла к таксистам и стала торговаться о поездке в Ашраф. Торговалась она несколько минут. Затем они сели и поехали. Они ехали по равнинной сельской местности — песок и грубый кустарник. Однообразный пейзаж. Унылый. Рэйвен начала дремать, но Фатима встряхнула ее.
— Мы приехали.
Такси подъехало к воротам, и из будки вышла женщина в военной форме серо-зеленой расцветки.
— Ваши удостоверения.
Фатима сняла с головы чадру, и постовая отдала ей честь.
— Майор Саид, с возвращением. Могу я спросить, кто с вами?
— Рима Сохраб, новый рекрут.
«…что за хрень она несет?..»
— Добро пожаловать в лагерь Ашраф, товарищ Рима Сохраб.
«…лучше мне помалкивать, пока не выясню, что здесь творится…»
Постовая взяла телефон и сказала по-арабски:
— Пожалуйста, джип для майора Саид.
Через несколько минут подъехал джип. С водительского места выпрыгнула женщина и отдала честь Фатиме.
— Куда едем, майор?
— Ознакомительный объезд для нашего нового рекрута, товарища Римы Сохраб. Потом на мою квартиру в блоке три.
Фатима втолкнула Рэйвен в джип.
— Тебя впечатлит увиденное, — сказала она по-английски.
И Фатима оказалась права. Асфальтированные улицы привели их к фонтану, вода в котором плескалась по камням, а в бассейне плавало несколько женщин. В центре площади стояла мечеть, украшенная скульптурами.
Фатима указала на современное здание:
— Наша больница. А там — библиотека. Дальше — наш музей. Саддам Хусейн выделил нам тридцать пять квадратных километров пустыни, и мы превратили ее в оазис.
— Но вы сказали, вы иранцы. А Саддам Хусейн…
— Это награда за войну вместе с армия Ирака против тирании иранских мулл.
— У вас есть армия?
— Почти четыре тысячи хорошо обученных солдат, в основном под командованием женщин-моджахедов.
Фатима повела рукой и сказала:
— Смотри сама.
На равнине перед ними она увидела сотни женщин в серовато-зеленой военной форме с одинаковыми платками на головах — все они стояли по стойке смирно рядом с военной техникой. Другие держали пулеметы и гранатометы. Фатима указала на высокую женщину в бронетранспортере.
— Это наш вождь, генерал Хассан.
Рэйвен пожала плечами.
— И что?
— Хватит осмотр, — сказала Фатима. — Водитель, в жилой квартал.
Они проезжали мимо жилых кварталов с аккуратными лужайками и пышными садами с красными, белыми и желтыми цветами.
Джип подъехал к третьему блоку. Фатима провела Рэйвен в свою скромную комнату, где царил порядок. Она подошла к шкафу и достала серовато-зеленую военную форму, как ту, что носили другие женщины на улице.
— Надень это, Рима. Здесь чадра не надо. Если размер не такой, портной перешьет.
— Слава богу! Я уж думала, никогда не вылезу из этого мешка.
— Больше не говори «слава богу». Говори «Аллах акбар». Бог велик.
— Я тут не заметила детских площадок. Где ваши дети?
Фатима прочистила горло.
— Дети здесь нет.
— Как это?
— Наши вожди велят, чтобы мы отдать детей нашим родным. Те, кто замужем, должны делать развод. Здесь правит целибат. Поэтому
