громилу с топором, - сказал Шубин. – И не сильно высовывайтесь в бойницы.
Словно в подтверждение этих слов в одну из бойниц влетела стрела и шмякнулась о противоположную стену.
Они еще долго отстреливались, сидя каждый у своей стены и перебегая от бойницы к бойнице. Бабка Нембой не уставала подносить снаряжение и засыпать порох. Получалось это у нее на удивление ловко. Солнце уже скрылось за лесом, в наступающей темноте через маленькие отверстия было уже почти ничего не видно, и Макарин стрелял наобум. В любую движущуюся тень.
- Вечно мы здесь все равно не высидим, - сказал он. – Подожгут со всех сторон и выкурят. Я слышал, в здешних местах любят подземные ходы рыть. Как раз для таких случаев. Шубин, порадуй. Скажи, что он здесь есть. Отсюда и, скажем, до реки.
- Нет здесь подземного хода, - угрюмо ответил Шубин. – Ущелье рядом, земля камень, какой тут подземный ход?
- Тихо! – вдруг прошептала Иринья. – Слушайте.
Только сейчас до Макарина дошло, что снаружи царит тишина. Не было слышно ярганских криков, не лаяли собаки. Потом в эту тишину вплелся знакомый звук, скрип полозьев, олений топот, приглушенный разговор. Откуда-то издалека ветер донес ружейный выстрел. Чьи-то сапоги протопали рядом с избой, взошли на крыльцо. В дверь уверенно постучали.
- Эй, осажденные! – послышался голос воеводы Григория Кокарева. – Конницу вызывали?
Глава 12
- Ну и бойню же вы здесь устроили, доложу я вам, - цокал языком воевода, вышагивая по двору и разглядывая валяющиеся трупы. – Человек двадцать, небось?
- Чуть больше, - сказал Шубин. – Часть в лесу. В ловушки попала.
Кокарев глянул на него подозрительно.
- В ловушки, говоришь… А сами значит все без царапины.
- С царапинами, - возразил поморец. – Незначительными.
Кокарев обернулся к Макарину:
- И все-таки не пойму я, дьяк. Ты ж мне сам рассказывал, что вот этот вот поморец, - он ткнул пальцем в Шубина, - от тебя сбежал. И что его надо найти. И допросить. На предмет его дружбы с засланной немчурой. А теперь оказывается, ты и сам с этим помором дружбы водишь, да еще и от дикарей вместе отстреливаешься. Это все как понимать?
- Понимай так, что я его уже допросил, - ответил Макарин. – С немцем он не дружил, а враждовал. От меня убег по незнанию. Потом сам ко мне пришел и сказал, что у него есть зацепка по делу Варзы. Предложил помощь. Я согласился.
- И вы вместе отправились на пустоши эту зацепку распутывать.
- Именно.
- Дьяк Разбойного приказа и поморец. Вдвоем.
- Еще самоед Хадри с нами.
- И самоед. - Кокарев помолчал и картинно развел руками. - Макарин, ты всего третий день тут, а уже такого наворотил… Мог бы хоть меня предупредить. Я ж весь город на уши поднял, всех забулдыг и гулящих девок допросил. Тебя ж никто не видел. Ты как из города выбрался? Ведь вся стража на коленях стояла, клялась, что ты из города не выезжал.
- Пришлось выезжать тайно. Были причины.
Кокарев вздохнул.
- Ладно. Дело хозяйское. Не хочешь говорить, не надо. Я в твое расследование лезть не имею права. Но ты все ж имей в виду, что земли тут дикие, и в следующий раз помощь может не успеть.
Макарин кивнул, принимая к сведению.
- Ты лучше расскажи, как нас нашел. Шубин клянется, что об этой его заимке никто не знает.
Воевода самодовольно хмыкнул.
- Так ты ж мне сам дал наводку. Как пропал, я сразу начал поморцев разрабатывать. Вспомнил про того старика, который тебе на пристани встретился. Взял его в оборот.
Макарин краем глаза увидел, как Шубин напрягся и шагнул к ним ближе.
- Ежели ты этому старику… - начал он.
- Расслабься, поморец, - перебил Кокарев. – Ничего с твоим стариком не случилось. Старик кремень, ничего не сказал. Но мы даже поговорить толком не успели, как прискакала его бабка и как на духу все, что знала, выложила. Знала она, правда, немного. Но направление, где искать поморца Шубина, указала верное. А уж, когда мы сюда прибыли, то из-за собравшейся толпы ярганов заимку только слепой бы не заметил. Ну, еще встречных охотников по пути опрашивали. Один кстати, сказал, что видел издалека нарты Шубина и сидящего в них богатого москвитянина. Тут я два и два сложил, и понял, что если найду шубинскую заимку, то возможно найду и вас обоих.
Кокарев носком сапога перевернул одного из мертвых дикарей и посветил на него факелом. Все лицо его было разрисовано мелкими разноцветными узорами, только по застывшим глазам можно было понять, что дикарь был совсем молодым, почти мальчишкой.
- Повезло вам, - сказал Кокарев. – Еще немного, и не успел бы. Видно, сперва они против вас молодняк кинули. Устроили им что-то вроде боевого крещения. А опытных отвели в ущелье. Знали небось, что я той дорогой иду. Хотели встретить, да испугались. Даже палить не пришлось толком. Сбежали сразу. Не ожидали наверно, что я сразу два десятка казаков с собой приведу.
Казаки уже расположились во дворе, разожгли костер рядом с колодцем, готовили еду и чувствовали себя по-хозяйски. Нескольких человек воевода отправил в дозор на стены, еще двоих – в лес на разведку. Во дворе теперь было тесно, причем не столько от людей, сколько от оленей, которых стало раза в три больше. Мангазейские казаки уже давно предпочитали передвигаться по тундре как самоеды – на нартах.
- Теперь понятно, почему они спешили, – сказал Шубин. - Непонятно только, почему молодняк первым пошел. Если времени было мало, то несколько охотников, которые стрелой белке в глаз попадают, управились бы точно быстрее.
- Может понадеялись, что для вас и молодняка хватит, - предположил Кокарев. – Мне другое непонятно. Что они вообще здесь делали? Первый раз увидел, чтобы
