костяными фигурками. На проржавевшем наборном поясе висели мелкие кости и птичьи черепа.
Кокарев сплюнул.
- Так и знал. Отступники, черти поганые.
- Кто это? – спросил Макарин.
- Сбежавшие с Руси холопы да каторжники. Мне рассказывали, что они обосновались где-то недалеко от обского устья, собрали вокруг себя местное отребье из самоедов, вогулов и даже татар и занимаются морским разбоем. Часть пропавших караванов уже пару лет на них списывают. Обдорские казаки хотели было ими заняться, но у них силенок не хватает. По слухам, этих тварей довольно много.
- Далеко до них? – спросил Макарин
- Не близко, - ответил воевода. – Но опять же, никто толком не знает. Мне обдорский старшина сказывал, что чаще всего их видели вблизи Надыма. А это ближе к Обдорску, чем к нам. Так что, сам понимаешь. Хотя, примерно треть пути к тем местам мы, считай, уже преодолели.
- Вы обратили внимание, как его убили? - тихо спросил Шубин.
Кокарев замолчал, разглядывая мумию еще внимательнее. Потом носком сапога перевернул ее. Сухие кости загремели по доскам.
- Да, поморец. Ты прав, - наконец сказал воевода. - Очень странно, но повреждений я не вижу. Может сам помер?
- Нет. Смотри вот здесь, - Шубин показал на очень маленькое отверстие в районе лопатки. – Рана еле заметная. И сквозная. Его закололи немецкой шпагой.
- Шпагой? Час от часу не легче. Может не шпагой? А хотя бы ножом? Шпага-то здесь откуда?
- Где ты, воевода, видел ножи с тонким лезвием, способные проткнуть человека насквозь? А откуда шпага… У Хоэра была шпага. Он ее от всех прятал, но одна из его постельных девок однажды увидала, как он ее правит, и мне про то выболтала. Так что его это работа.
- Судя по одежке это был то ли ватажный колдун, то ли вождь, - сказал Макарин. – Может Хоэр убил вождя, и занял его место? Такое практикуется среди здешних разбойников?
- Скорее втихомолку прибил и спрятал в чулане, чтобы никто не увидел, - возразил Шубин. – Если б это был поединок, погибшего вождя похоронили бы с почестями.
- Или кто-то забрал шпагу и заколол этого колдуна, а Хоэр уже год лежит на дне и кормит рыб, - сказал Кокарев. – Гадать мы можем до посинения. Надо или искать дальше, или сворачиваться.
- Сворачивать поиски я не имею права, воевода, - сказал Макарин. – Я должен найти караван или хотя бы точно узнать, что с ним случилось. Если его пропажа дело рук этих твоих отступников, значит мы должны ими заняться.
- Легко сказать, - хмыкнул Кокарев. – Никто не знает, сколько их, и где они. Болтовня обдорских про Надым может оказаться бесполезной. Надым большой, там тысячи рек, протоков, сотни островов, заросших лесом. Но самое главное - у этих тварей есть огнестрел. А значит у нас нет никакого оружейного преимущества. Перестрелять десятками, как вы перестреляли ярганов, точно не получится. И если ты предлагаешь полноценный военный поход, то у нас просто не хватит для него сил. Проще отослать весточку в Обдорск и Березов, пусть тамошние воеводы готовят экспедицию, им это сделать проще. А у нас своих дел по горло.
Молчавший до того момента Хадри вдруг замотал головой:
- Нет Надым, нет Надым!
И залопотал что-то на своем наречии, размахивая руками.
- О чем он? - спросил Макарин.
Плехан послушал самоеда, затем пояснил:
- Он говорит, что Надым нам не нужен. Надым что-то вроде их главного пристанища. Они там только зимуют. А летом разбредаются по округе мелкими ватагами. И у каждой такой ватаги есть свое тайное стойбище, куда они свозят награбленное. Одно из таких стойбищ – рядом с Чернолесьем. А это намного ближе, чем Надым. День пути отсюда, не больше.
Макарин повернулся к воеводе.
- Мелкая ватага. Значит возможно сами справимся. У тебя двадцать казаков, Кокарев. Навряд ли разбойного люда больше. Они здесь просто не прокормятся.
Воевода хмуро молчал.
- Про Чернолесье худая слава идет, дьяк, - сказал он наконец. - Туда даже наши жадные промышленники не любят соваться. Слишком много людей в свое время там пропало.
- Как знаешь. Приказать я тебе все равно не могу.
Воевода снова замолчал, подозрительно глядя на самоеда. Хадри в ответ рассматривал воеводу и улыбался.
- Ладно, - сказал Кокарев. – Отступать с полдороги еще хуже, - он обернулся к толпящимся на палубе казакам. – Эй! Ляпун! Сусар! Езжайте к шубинской заимке, собирайте людей и ведите их к болотам у излучины Пура. Они как раз по пути к Чернолесью. Там встретимся. И пусть еды побольше захватят. Не хватало еще с голоду помереть. И наберите что-нибудь из тамошнего арсенала, да посерьезнее. Шубин, ты ж не против будешь?
Глава 14
Иринью связали веревками по рукам и ногам и определили в нарты к Макарину. «Сторожить будешь, - бросил ему напоследок Кокарев. – Смотри, чтобы не сбежала».
Макарину пришлось сильно потесниться. Теперь он сидел прямо, прислонившись к высокой берестяной спинке. Девка лежала изогнувшись на шкурах и нагло снизу-вверх рассматривала дьяка.
- Дьяк, а правду говорят, что ты на родине Хорушки бывал?
- Правду.
- И как там?
Макарин пожал плечами.
- Не так как у нас. Сыро, слякотно. Грязи много. Дома в городах каменные, холодные, и дороги чаще камнем мостят.
- А люди как живут?
- По-разному. Богатые хорошо. Бедные плохо.
Иринья усмехнулась.
- Да ты просто кладезь знаний. Еще что расскажешь?
- Смотря что спросишь.
- А язык их знаешь?
- Плохо. Может десяток-другой слов, не больше. Я там не долго жил, меньше года.
- А меня научишь? – Иринья изогнулась еще больше, потягиваясь. Тонкая ткань
