- Нет. Там никого не было. Вообще, было такое впечатление, что город уже очень давно покинут и разрушен. Но до сих пор горит, уже целую вечность. Я не сильно религиозен, но это походило на ад, как его описывают церковники. Только без грешников.
- Если без грешников, тогда точно не ад, - рассмеялся Шубин.
Они сидели у самого берега, греясь у костра. Излучина Пура блестела в лунном свете, изгибаясь как огромная ленивая змея. Почти все уже спали, и те казаки, что были с ними, и те, что пришли этим вечером с шубинской заимки, привезя с собой целый воз различного оружия. Только дозорные разместились на ближайшем холме и наблюдали за окрестностями. Да еще парочка была услана воеводой вместе с Хадри на разведку. Для Кокарева соорудили что-то вроде шалаша из снятых с нарт шкур, и он сейчас храпел в нем так, что тряслись ближайшие березы. Иринья сопела в своих нартах, свернувшись в клубочек. Ни рук, ни ног ей решили не развязывать.
- Пещеру ты видел, - продолжил Шубин. - Они здесь редко, но встречаются. Болотный газ собрался и рванул, пробил дыру прямо в галереи. А газ этот горюч. Иногда огромными факелами пылает, когда наружу прорывается. Вот и тут то же самое. Да и с городом все ясно… В пещерах и не такое увидишь. Помню, в одной наткнулся как-то на целый лес статуй. Издалека казалось, что передо мной люди, животные стоят, да много, тысячи! Подошел ближе, факелом посветил – простые оплывшие камни, узкие да высокие. Их в любых пещерах встретить можно.
- Хорошо если так. А вот если это не так, и если все эти самоедские басни про подземный народ и их демонов хотя бы наполовину правда, тогда получается в истории варзовского каравана виноваты не только дикари, разбойники и воеводы, но и какие-то потусторонние силы. А значит я сюда вообще зря приехал.
- Почему?
- Потому что война с демонами это не дело Разбойного Приказа. Сюда нужно было священников с крестами и кадилами посылать.
Шубин помолчал, подкладывая чурбачки в затухающий костер. Потом сказал:
- Вряд ли старый народ себя как-то всерьез проявит. Трусливый он. Опасливый. Судя по легендам, как сюда предки нынешних местных пришли, так старый народ тут же сбежал в пещеры и холмы, почти без боя. А ведь оружие у них было. Кузнецы были. Крепости были. Будь у них сверхъестественная сила, да неужто бы они отдали свои земли и добровольно забрались в норы? Порчу навести, богатство показать, вылечить кого – это они могут. Вон, Иринья тому свидетель. А подземные демоны да армии выходящие из ям в земле, не, это сказки.
- Получается, ты в них все-таки веришь?
- Да не то чтобы верю, сам-то не видел, - Шубин обернулся, глянул на Макарина и прошептал: - Вот следы видел. То дымок над голым холмом, где ни стойбища, ни поселения, да и местные заходить боятся. То лодку маленькую из костей и кожи морских чудовищ. То валяющиеся на берегах рек статуэтки из металла, странные, меня от них в оторопь бросало. А однажды ночью иду в горах, вижу пещеру, а оттуда свет, словно кто-то костер развел. Только свет от этого костра – синий. Видел бы ты, как я оттуда летел со свистом, чуть сердце не разорвалось, - Шубин засмеялся. – Ну и развалины, конечно, куда без них. По всему северу от самой Помории, и даже ниже, чуть ли не до Устюга на юге и до Края Земли на севере. Фундаменты от круглых каменных башен. Разломанные стены. Много чего…
- Ты меня уже в конец запутал. То есть развалины все-таки существуют. И возможно я видел именно их?
- Ты - навряд ли. Чтобы целый город, глубоко в пещере, да еще и горящий. Забудь, показалось. Я только раз видел что-то похожее, да и то очень далеко отсюда. И не под землей, а под водой. И после того, как принял на грудь ковшик мухоморного отвара. У меня тогда простуда разыгралась, а мухоморы от этого иногда помогают. Но после них лучше лежать и глаза не открывать. Вот и сейчас тебе говорю, что болотный газ, что мухоморы.
- Так, что ты видел-то?
Шубин помолчал, поворошил костер.
- Это лет пятнадцать назад было, я еще с дядьями на Матку ходил, большой остров на далеком севере. Один сплошной лед и камень. Зато морского зверья много. И вот в один из походов, мы уже оба коча тушами доверху забили, возвращаемся. А путь лежит через широкий пролив, который с незапамятных времен называют Железными воротами. С одной стороны пролива – Матка, а с другой еще один остров. Его местные самоеды Землей Смерти называют. Мол, там когда-то была битва людей с демонами, демоны победили и с тех пор все ближайшие племена специально наезжают на этот остров, чтобы демонов задабривать. Идолов там – больше чем мха с лишайниками. Так вот. Выходим мы в пролив, и видим, что пути дальше нет. Все льдом забито. А уже осень близко, остается то ли вокруг Земли Смерти идти. То ли зимовать. И то, и другое обычно заканчивалось печально. На Матке замерзали. На Земле Смерти пропадали. И тут один наш старик, помню, его Ефлатий звали, и говорит: я, мол, знаю еще один пролив. Узкий, но он южнее, возможно там проскочим. Делать нечего, пошли вдоль ледового поля дальше. Тут у меня как раз болезни начались, льды же рядом. Мухоморов принял. И что-то меня на палубу понесло. Наши все внутри сидят, у печки греются, а я вылезаю. Молодой был, глупый. Захотелось на закат посмотреть, уж больно он в этих местах красивый. Ну да, красивый. Впервые тогда разноцветные льды увидел. Розовые, голубые, темно-синие, что твои цветы. Небо чистейшее, солнце над горизонтом висит, как яичный желток. И море спокойное, гладь, как у зеркала. Солнечные лучи всю толщу просвечивают, аж дно видать. Тут как раз пролив начинается, с обеих сторон скалы близко. А море все равно тихое до прозрачное, такое бывает, когда льды рядом и ветра нет. В общем, сижу на носу, дно наблюдаю. Рыбы там, живность всякая. На подводных скалах блики играют. Вот тут
